26 августа 2016, 00:26 / Экономика

Бюджет-2017 может быть однолетним

Вернуться к трехлетке мешают выборы и отсутствие ключевых решений по налогамАлександра Прокопенко Маргарита Папченкова

Председатель правительства Дмитрий Медведев указывает, что бюджет может быть принят еще один раз на один год/ Д. АБРАМОВ/ Ведомости

Как выяснили «Ведомости», очередной бюджет правительство может готовить как однолетний – только на 2017 г. – об этом знают три федеральных чиновника разных ведомств. На трехлетке видны все проблемы, объясняет один из этих чиновников: свести бюджет даже 2017 г. с тем дефицитом, что предлагает Минфин (3,2%), практически невозможно. Чтобы бюджет был реалистичным, в нем должны быть учтены решения по налогам, даже если они будут приняты после 2018 г., по пенсионной системе, а сейчас их нет и нет уверенности, что они будут приняты до конца года, подхватывает другой чиновник. Выборы тоже мешают, добавляет третий чиновник.

Несмотря на трехлетний бюджет, де-факто у нас однолетнее планирование, констатирует Владимир Тихомиров из БКС, это просто отражение текущей ситуации: ясности, что будет твориться в российской и мировой экономике, немного, непонятно, что будет и после президентских выборов.

Такими действиями чиновники увеличивают неопределенность, констатирует Наталия Орлова из Альфа-банка: получается, правительство через однолетний бюджет пытается уйти от ответа на неприятные вопросы о будущем налогообложении физических лиц и компаний. Все понимают, что изменения должны быть, и чем дольше нет ответа на вопрос, какими они будут, тем больше будет неопределенность. «Это классический пример, когда неопределенность негативно влияет на экономический рост и макроэкономические показатели», – заключает Орлова.

«Надо возвращаться к трехлетнему планированию, это дает нам более четкое видение перспективы», – говорил премьер-министр Дмитрий Медведев в Госдуме в апреле. В августе он же сетовал, что бюджет 2016 г. может недосчитаться 1,5 трлн руб. доходов (см. врез на стр. 05).

А в 2017 г. доходов может быть еще меньше, чем в 2016 г., предупреждает федеральный чиновник. Расходы правительство решило заморозить – 15,787 трлн руб. (что приведет к их сокращению в реальном выражении), а также сократить на 5% незащищенные статьи бюджета, это еще около 250 млрд.

МВФ: Потенциал консолидации федерального бюджета – почти 12% ВВП за три года

Экономика / Макроэкономика и бюджет

Из-за скачков цены на нефть в 2015 г. правительство верстало бюджет без бюджетного правила и только на 2016 г. Вместе с однолетним бюджетом Минфин в октябре 2015 г. внес в Госдуму проект бюджетного прогноза до 2030 г. – всего на шести страницах.

До сих пор обсуждался именно трехлетний бюджет, но в последнее время появилась идея оставить однолетний бюджет еще на год, признает высокопоставленный чиновник: это нужно из-за очень большой неопределенности, сложно планировать бюджет на трехлетку, потому что он будет исполняться уже за пределами выборного цикла, неизвестно, какие решения по доходам и расходам будут приняты.

Трехлетний бюджет выглядел бы как уточнение показателей на 2017–2018 гг., если бы в прошлом году он был принят, но этого не случилось и уточнять нечего, заключает собеседник «Ведомостей»: лучше не связывать себя какими-то цифрами.

Такого обсуждения нет, категоричен представитель Минфина: министерство работает над трехлетним проектом бюджета. Все рабочие совещания по бюджету и все документы готовятся на 2017–2019 гг., говорит пресс-секретарь премьера Наталья Тимакова. Официально – пока нет, но тема звучала на совещаниях, уточняет чиновник финансово-экономического блока.

Минфин жертвует экономическим ростом ради снижения дефицита бюджета

Экономика / Макроэкономика и бюджет

Пока в правительстве исходят из того, что налоговая нагрузка в 2017 г. увеличиться не должна, говорит федеральный чиновник: все обсуждения касаются периода после 2018 г. То же самое относится и к конструкции пенсионной системы, утверждает другой чиновник, но нужно быть готовыми, что какие-то изменения вступят в силу с 1 июля 2018 г. или с января 2019 г. Из обсуждавшихся идей: удлинение шкалы страховых взносов, прогрессивная ставка НДФЛ, повышение ставки НДС с одновременным снижением ставки налога на прибыль или рост НДС и снижение страхового взноса.

Неясность текущей ситуации и ее перспектив называлась руководителями промышленных предприятий одним из основных препятствий для экономического роста в начале 2016 г., писал заведующий лабораторией конъюнктурных опросов Института экономической политики Сергей Цухло. Что происходит в российской экономике, тогда не понимала почти половина руководителей российской промышленности, но уже через полгода уровень непонимания снизился до обычных докризисных 35%. Однако рост понимания, полагает Цухло, скорее всего, связан с осознанием, что в российской экономике ничего не происходит и перспективы ее выглядят аналогично.

Дефицит велик

Законом в бюджете-2016 утверждены доходы в объеме 13,738 трлн руб., расходы – 16,1 трлн руб., дефицит – 3% ВВП. Если среднегодовая цена нефти в 2016 г. будет $40 за баррель, доходы бюджета в 2016 г. могут составить около 12,2 трлн руб., следует из расчетов «Ведомостей», расходы (по уточненным данным Минфина) складываются на уровне 16,278 трлн руб., таким образом, дефицит может составить около 5,2% ВВП.

Сроки правительственного бюджетного планирования не сильно скажутся на российском бизнесе, говорят опрошенные «Ведомостями» предприниматели. Никогда на бюджетное планирование не обращали особого внимания, подчеркивает топ-менеджер крупного сельхозпроизводителя. «За все время работы бюджета по трехлетней системе планирования наша компания ни разу этого на себе не ощутила: как подавали каждый год данные по субсидиям, так и продолжаем, – говорит он. – Может, для правительства при трехлетнем планировании последующие два года работа с бюджетом называется обновлением, но для нас разницы нет».

Топ-менеджер крупной промышленной компании уверен, что отказ от трехлетнего планирования – это шаг назад, но для его компании длина бюджетного планирования особого значения не имеет: «В последнее время трехлетние планы никто всерьез не воспринимал, в этом смысле переход на годичное бюджетирование – это признание реального положения вещей».

Владелец крупного бизнеса, который зависит от государственных компаний, также не видит для себя серьезных рисков от однолетнего бюджета.

«Немедленного эффекта для нас не будет – ни на доходах, ни на расходах [не скажется]», – говорит зампред правления Сбербанка Александр Морозов.

В подготовке статьи участвовали Ирина Скрынник, Виталий Петлевой, Дарья Борисяк