Ислам Каримов умер по согласованию сторон

Эпопея со смертью президента Узбекистана все-таки закончилась

Кончина бессменного президента Узбекистана Ислама Каримова была, наконец, подтверждена официально в минувшую пятницу. Каримов, как и положено классическому восточно-советскому лидеру, умирал в несколько этапов.

Сначала, видимо, наступила клиническая смерть, о которой тут же стало известно журналистам. Затем в течение недели Каримов продолжал оставаться формально живым и даже, не приходя в сознание, еще недолго управлял страной, поздравив заочно народ Узбекистана с днем Независимости 1 сентября.

Настоящая дата смерти Каримова — 29 августа или 2 сентября — важна, пожалуй, для историков

Все это время общество (в первую очередь за пределами страны) кормили фразами в духе «рукопожатие крепкое». Но уже 2 сентября Ислам Каримов сначала перешел из рабочего состояния в «критическое» на самом официальном уровне, а к вечеру того же дня скончался. Скончался дважды: агентству «Интерфакс» сначала пришлось снимать новость о смерти Каримова, а потом снова ставить ее.

Настоящая дата смерти Каримова — 29 августа или 2 сентября — важна, пожалуй, для историков, а лидеры других стран согласились с выводами официальной медицинской комиссии.

Поторопился лишь премьер-министр Турции, который выразил свои соболезнования еще до публичного объявления о смерти Каримова. Другие же руководители стран с готовностью выслали свои скорбные телеграммы в установленный срок ровно так же, как и днем ранее высылали поздравительные в адрес того же человека.

Большинство ограничилось ритуальными фразами: Владимир Путин, например, в телеграмме говорил о «тяжелой утрате для народа Узбекистана» и о том, что с именем Каримова «связаны важнейшие вехи в истории узбекского государства». А вот казахстанский президент Нурсултан Назарбаев был более многословен и, помимо перечисления заслуг усопшего, упомянул, что «скорбит о потере друга», с которым проработал почти тридцать лет.

Если никаких эксцессов не произойдет, именно премьер Мирзиеев станет новым президентом

Узбекский премьер Шавкат Мирзиеев возглавил комиссию по похоронам, и это означает, что, если никаких эксцессов не произойдет, именно он в ближайшее время станет новым президентом Узбекистана (что не вызывает сомнений у многих экспертов, поскольку это означает продолжение прежнего авторитарного курса страны).

Пока страну по Конституции временно возглавил председатель Сената Нигматулла Юлдашев, но это всего лишь на три месяца. Мало кто сомневается, что Юлдашев — техническая фигура и за власть бороться не будет.

В Узбекистане в связи со смертью президента объявлен трехдневный траур. Люди, по сообщениям информагентств, вышли на улицы 3 сентября с четырех утра, чтобы попрощаться с Каримовым, тело которого доставили для похорон в родной для президента Самарканд.

Местные СМИ описывают происходящее вполне по-сталински. В частности, сайт gazeta.uz цитирует преподавательницу с 20-летним стажем Шарофат-опа (фамилия в тексте не указана).

«Сейчас такое чувство, как в детстве, — говорит Шарофат-опа. — Это когда идешь по улице, опираясь на сильную руку отца, и знаешь, что ты защищена от любых невзгод и страхов… А потом вдруг понимаешь, что этой руки уже нет, и ты один на один с этим миром».

И вообще, подчеркнул ресурс, «отдать дань любви и уважения пришли старики и молодые, студенты и преподаватели, рабочие и служащие. За порядком следили сотрудники правоохранительных органов, которые проявляли большой такт и выдержку. Плакали женщины. Слезы стояли в глазах мужчин».

Для Узбекистана, который не видел другого лидера с 1989 года, действительно, уходит целая эпоха. Другое дело, что никто в стране на официальном уровне никогда не скажет, что Каримов — один из последних классических диктаторов Азии, который особо не гнушался методами для удержания и укрепления собственной власти.

Если первые годы своего президентства Каримов еще как-то старался сохранять лицо, то после покушения на свою жизнь в феврале 1999 года (тогда у здания правительства в Ташкенте взорвался заминированный автомобиль) он стал методично закручивать гайки как в отношении исламских радикалов, которых Каримов подозревал в покушении, так и в отношении журналистов, политиков, правозащитников.

К концу нулевых в Узбекистане, по оценкам «Мемориала», насчитывалось не меньше 6000 осужденных по политическим мотивам — больше, чем во всех остальных среднеазиатских странах вместе взятых, — и с тех пор пропорция не сильно изменилась.

К задержанным и подозреваемым в преступлениях систематически применялись пытки и карательная психиатрия (неспроста ведь Узбекистан называют «заповедником бывшего СССР»). Если очень было надо, Каримов был готов идти и на расстрел собственного народа.

В 2005 году в Андижане произошли массовые беспорядки: формально — из-за ареста популярных в регионе 23 бизнесменов по обвинению в экстремизме, но на самом деле из-за недовольства политикой властей. В ходе беспорядков власти применили против демонстрантов военную технику: две колонны БТР открыли огонь по протестующим, в результате чего только по официальным данным погибло 187 человек (по неофициальным — более 800).

Запад гневно осудил действия Каримова, но тот лишь отмахнулся от него, отстаивая версию о том, что все это были обычные преступники.