Назад в прошлое?

Общение нового министра образования и науки Ольги Васильевой с родителями, состоявшееся накануне 1 сентября, происходило в свежевыстроенной московской школе на Хорошевском шоссе. Здесь еще не ступала нога ни одного ребенка, зато в школе побывали представители родительского сообщества, учителя, воспитатели детских садов и журналисты. Перед началом мероприятия всех ждали разные вкусности, кофе, чай и сок.

«Мне подготовка к учебному году стоила уже 6 тыс», – рассказывала одна родительница другой. – «Три букета по две тысячи». «С нас собирают по 5 тыс. Кто-то из родителей нормальный – сдает, но некоторые…», – делилась с первой вторая.

Новый пресс-секретарь министра Андрей Емельянов представился журналистам и пообещал, что вскоре он приступит к своим обязанностям и будет готов всегда ответить на их вопросы, министерство будет открыто для сотрудничества, но сегодня мол острых вопросов не будет. Впрочем, в тот день журналистам не повезло, и ни малоострых, ни полуострых вопросов вообще было задать нельзя.

После собрания Ольга Васильева умчалась, избежав общения с журналистами, на другую встречу. Видимо, там её ждала Надежда Дмитриевна Солженицына, где в творческом порыве состоялось утверждение тем итоговых сочинений по русскому языку. Итогом стали: «Разум и чувство», «Честь и бесчестие», «Победа или поражение», «Опыт и ошибки» и «Дружба и вражда», в чем-то очень напоминающие основные темы романов Джейн Остин.

Общероссийское родительское собрание показалось мне сильно срежиссированным мероприятием, в формате общения президента РФ с народом, «случайные» родители задавали «случайные» вопросы и при включении того или иного региона, в самом центре, почему-то восседал чиновник-министр образования.

В вопросах избранных родителей и ответах нового министра не прозвучало никаких слов о будущем, например, о вызовах, которые перед нами ставит XXI век с его непрерывной необходимостью учиться, осваивать профессии, которых 10 лет назад еще не было, с научными революциями в генетике, информатике, нейробиологии, 2D материалах и робототехнике. Вообще о научной, собственно знаниевой составляющей в школьном образовании, не было сказано ни слова, за исключением вопроса и ответа о поддержке научно-технических кружков, некоторым из которых, возможно, достанутся по конкурсу субсидии от министерства.

Напротив, в ряде вопросов и ответов то и дело слышались нотки Back to the USSR. В частности, несколько раз прозвучали сетования родителей и тезисы министра, что надо учить детей труду, воспитывать у них трудолюбие, занимать сельских школьников в аграрном бизнесе и услышала о намерении воссоздать «производственные бригады». Мое поколение, кажется, одно из последних, которое регулярно проходило подобную трудовую практику за бесплатно в учебное и неучебное время на овощебазах, булочных и прочих местах, где был востребован подростковый труд. Неужели опять? Насторожила и идея одной мамы отнять один час математики и отдать его на дополнительный урок труда (ей это показалось важнее).

Ольга Юрьевна Васильева старалась говорить «за всё хорошее» и не высказывать никаких радикальных, реформистских точек зрения. В этом смысле мероприятие было вполне предвыборным, хотя ни слова ни о какой партии не прозвучало. Не дай бог, сказать что-то, что всколыхнет родительское или учительское сообщества. Напротив, она признала за учителем право творить, но предупредила, что образовательное пространство должно быть единым (с цитатой из В.В. Путина) и в 4-9 классах будут происходить замеры по окончанию учебного года, позволяющие оценить работу учителя с каждым классом.

Неожиданное назначение автора научных трудов об истории РПЦ на должность министра вместо Дмитрия Ливанова, защитившего докторскую диссертацию по термоэлектрическому эффекту и чьим научным "дедом" был Нобелевский лауреат Алексей Абрикосов, насторожила часть научно-образовательного сообщества. Однако на данной встрече никто и слова не сказал о религии, министр лишь посетовала, что, по ее мнению, некоторые родители выбирали курс «Светской этики» в школах, потому что перепутали слова «этика» и «этикет». Наверное, скоро начнется разъяснительная работа?

На вопрос многодетного папы из Петрозаводска о негативной ситуации с духовно-нравственным воспитанием молодого поколения Ольга Васильева ответила в том смысле, что родители должны следить за тем, какие сайты смотрит, а в какие игры играет ребенок, и что в октябре в школах пройдут уроки сетевой безопасности. «Это всё от родителей зависит, надо просто выключить интернет», – категорично сказали мои соседи по залу. А я про себя посоветовала родителям лучше выключить телевизор.

«Услышьте меня и поймите правильно», – не раз говорила Ольга Юрьевна. А еще в её речи «дети» всегда были «детишками», «ребята» – «ребятишками», а «мамы»… Правильно, «мамочками»! В отличие от порой резкого и даже грубоватого Ливанова новый министр вела себя как учитель начальных классов, призванная четкой и спокойной речью успокоить и расположить к себе волнующихся перед неизвестным взролых детей.

«Образование – это не услуги, ...мы не оказываем услуги, мы воспитываем детей. Сегодня – малыши, а завтра – народ», – эти слова министра встретили самый горячий прием аудитории. Впоследствии в Фейсбуке разразилась дискуссия, что же кроется за этой сменой парадигмы и действительно ли образование – не оказание услуг. Даже обычно близкие по другим вопросам единомышленники по этому поводу раскололись. Одним участникам спора показалось, что такое изменение – во благо, ведь в образовании есть такая же сакральная часть, как и в науке, когда ученые или учителя служат знаниям, а уж науку никак не назовешь услугой.

«В сфере услуг главное – удовлетворенность клиента, а в образовании и медицине это не очень важно, главное здесь – выздоровление и знания. И платить здесь должен не клиент согласно степени своей удовлетворенности, а независимое учреждение – например, государство – согласно вложенному нами труду. И ничто не может быть губительнее для образования чем приравнять его к услугам и поставить в зависимость от "клиентов". А платить государство (или университеты, или фонды) должны достаточно, чтобы преподаватели могли спокойно жить», – заметил филолог из РГГУ и РАНХиГС Борис Никольский.

Другие же возражали, что качество образования и обратную связь с обществом можно требовать только от вполне реальных услуг, а не от сакральной области жизни. «Может министр не читала Закон об образовании?», – иронично заметил один из участников дискуссии.

«Большая проблема нашего образования: учитель или преподаватель рассуждает – мне лучше знать, что я тебе должен давать, а как ты потом будешь эти знания применять – меня уже не касается», – подчеркнул в Фейсбуке филолог из Вышки Михаил Павловец, отстаивавший позицию образование – это услуги. – «То есть ученику (и его семье) отказывается в субъектности – субъектность признается даже не за институциями – за некими "знаниями" и "ценностями", далеко не всегда нужными и актуальными в изменившемся мире. Учат тому, чему привыкли и чему сподручнее учить, а необходимые знания и умения добывайте сами, вне стен учебных заведений. Стоит ли удивляться, что все популярнее становится дополнительное или индивидуальное образование, где к клиенту все-таки прислушиваются и учитывают и его интересы, и его возможности».

Впрочем, судя по тому, что Ольга Васильева ни слова не сказала о том, что зарплату учителей повысят, то в споре победили (или проиграли) обе стороны. Министр заметила, что преподаватели должны повышать качество своей работы, искать внутренние резервы для самосовершенствования, получается, что учителей в ближайшем будущем будут стимулировать не деньгами, а повышением престижа их профессии в обществе (точнее попыткой его повысить). В этой связи, министр выразила сожаление, что за 20 лет не снято ни одного фильма подобного «Доживем до понедельника». Сеть тут же разразилась примерами фильмов об учителях и школе, но ни сериал «Школа», ни «Географ глобус пропил» не могут похвастаться душеподъемным образом учителя, а депрессняка и так хватает.

Одну из немногих цифр, которую на собрании озвучила министр, была информация, что в этом году в педагогические вузы поступило на 4000 человек больше, чем в прошлом, из них 60 детей-стобалльников по ЕГЭ. Но сколько из них пойдет потом работать учителем?

Еще один звонок из Back to the USSR прозвучал, когда зашла речь о Всероссийском движении школьников. Кажется, заглохшая было идея новой пионерии опять возрождается, и пилотные проекты начнутся в 150 российских школах, в том числе, и в школе, где учится мой сын. Красноречивая телеведущая, сопредседатель движения Яна Чурикова произнесла радостную речь, как всё это здорово, и как весело дети теперь заживут.

Естественно, аудиторию волновали изменения в ЕГЭ. Ольга Васильева сообщила, что сейчас идет работа по анализу ситуации с Единым экзаменом и останется всё лучшее, что есть в этом экзамене. Тем не менее, тесты с готовыми заданиями по физике, биологии и химии будут сняты, и в 9 классе появится устная часть по русскому языку и литературе. Министр пообещала, что движение по изменению ЕГЭ будет идти поступательно, без резких скачков.

Уже после Общероссийского родительского собрания, 1 сентября 2016 года Профсоюз «Учитель» распространил обращение к О.Ю. Васильевой, в котором речь шла о «плачевной ситуации с зарплатами российских педагогах в регионах, и в стране в целом». Приведем некоторые тезисы этого обращения полностью:

«1. Рост зарплат за последние пять лет (который действительно имел место в стране, но в разной степени в разных регионах) произошел прежде всего за счет значительного увеличения нагрузки педагогов. Руководители школ поощряют учителей брать все больше учебных часов, многие ведут 27, 32, 36 уроков в неделю. Это неизбежно негативно сказывается на качестве обучения детей. Мы считаем, что методику расчета зарплаты нужно "привязать" к ставке.

2. Расчет средней зарплаты в регионе аналогичен расчету средней температуры по больнице. Всегда есть "престижные" учреждения, зарплата в которых довольно высока, в том числе за счет внебюджетных источников. И "слабые" учреждения, в которых педагоги работают за зарплату существенно ниже средней.

3. Новая система оплаты труда позволяет руководителю самостоятельно распоряжаться финансовыми средствами учреждения. Нередко это приводит к значительному неравенству зарплат педагогов в одном учреждении, не оправданному их реальным вкладом в образовательный процесс. Мы получаем от учителей "платежки" с зарплатами по 10-12 тысяч рублей, при том, что "средние" показатели по учреждению в два раза выше.

4. Учителей продолжают привлекать без оплаты или с символической оплатой к работе, не имеющей отношения к их педагогической деятельности. Они убирают городские территории, ремонтируют школы, обеспечивают "массовку" на встречах с чиновниками, агитируют за участие в выборах, пишут отчеты за ГИБДД и собирают статистику для МВД. Мы считаем, что все виды дополнительной работы должны оформляться трудовым договором при согласии работника и дополнительно оплачиваться.

5. Остается катастрофическим положение с зарплатами технического персонала образовательных учреждений. Повышение МРОТ до 7500 рублей с июля 2016 года поставило школы, детсады, учреждения дополнительного образования в сложное положение. Дополнительное финансирование этого повышения из муниципального бюджета не предусмотрено, следовательно, оно может происходить только из фонда оплаты труда школы и негативно сказывается на зарплате педагогов».

«Учитель может стать в нашей стране "Учителем" с большой буквы, только если будет чувствовать себя социально защищенным. А рост престижности профессии невозможен без достойной оплаты труда педагога», – говорилось в заключение обращения профсоюза «Учитель».

К сожалению, ни по одной из проблем, отмеченных профсоюзом, речь на этом пан-российском родительском собрании не шла. Возможно, это связано с тем, что родители не очень то и знают, какие проблемы беспокоят учителей. Впрочем, какие-то слова, исправляющие ошибки прошлых реформ, все же прозвучали. Васильева отметила, что сокращения коррекционных школ, из-за которого в стране проходили митинги протеста, больше не будет. Однако в школы логопеды уже не вернутся, только если школы сами не найдут внутренних резервов, а пока родителям можно рассчитывать только на 9500 логопедических центров.

«Так они платные!» – грустно заметили сидевшие позади меня дамы.

«Учиться, учиться, и еще раз учиться», – сказала в ходе встречи министр, вспомнив о том, что сама еще недавно села за парту в 42 года.

Итак, новый учебный год начался в России с новым министром просвещения. Да, именно так под конец встречи себя Васильева и назвала. О собственно образовании и науке на встрече не было и речи, и пока непонятно, какова будет политика нового министерства в этих важных сферах жизни. Неужто только «трудотерапия» и поиск внутренних резервов в ввиду сложной ситуации с бюджетом?