Отрицательные процентные ставки представляют все большую проблему для Европейского центробанка. Опыт показывает, что такая мера денежной политики может быть успешной при одних условиях и неэффективной – при других. ЕЦБ же приходится предлагать один инструмент странам с разным набором определяющих факторов.

Банкиры, прежде всего в Германии, уже жалуются, что отрицательные ставки сводят на нет их норму прибыли. Страховщики и вкладчики недовольны минимальными выплатами по инструментам сбережения и накопления. Однако ввиду непрекращающейся стагнации в экономике еврозоны ряд экспертов призывают денежные власти не только не сворачивать ультрамягкую денежную политику, но и опустить отрицательные ставки еще ниже, а также расширить список выкупаемых активов. «С любыми побочными эффектами можно справиться, они не столь значительны, чтобы оправдать нерешительность» в денежной политике, говорится в докладе Международного центра монетарных и банковских исследований и Центра анализа экономической политики (они ежегодно готовят так называемые «женевские доклады» по ситуации в мировой экономике). Об этом пишет Financial Times.

В то время как споры между сторонниками и противниками отрицательных ставок становятся все более эмоциональными, на практике их эффективность зависит от факторов, характерных для той или иной экономики. Среди них особенно важны следующие: способы банковского фондирования, соотношение частных и государственных пенсий, устойчивость национальной валюты и доля наличных в денежном обороте.

С 2012 г. центробанки ввели отрицательные ставки в семи регионах – Дании, еврозоне, Швейцарии, Швеции, Болгарии, Японии и недавно – в Венгрии. В Дании, например, некоторые ипотечные заемщики теперь ежемесячно получают от банков деньги, а не платят им проценты, тогда как в ряде стран еврозоны положительные последствия для рядовых потребителей выражены гораздо меньше.

Отрицательные ставки помогли ослабить шведскую и датскую кроны, поддержав экспортеров этих стран, но в Японии такого не произошло: иена по-прежнему привлекает капиталы из-за рубежа, потому что инвесторы продолжают считать ее тихой гаванью.

В Германии, Италии, Португалии и Испании фондирование банков сильно зависит от привлечения розничных вкладчиков, поэтому там кредитным организациям сложнее удерживать норму прибыли. Им непросто слишком сильно снижать ставки по вкладам или даже взимать деньги за хранение средств. Банки уже сталкиваются с оттоком средств. В Германии в последнее время сильно вырос спрос на сейфы со стороны частных лиц, по данным их производителя Burg-Waechter. Не стоит хранить деньги в банке, да к тому же еще и платить за это, сказал The Wall Street Journal 82-летний пенсионер из Гамбурга Уве Визе, который недавно переложил в домашний сейф 53 000 евро, частично включающие его корпоративную пенсию. А перестраховочная компания Munich Re ранее сообщала, что положит в хранилище более 20 млн евро и созданный два года назад запас золотых слитков.

У скандинавских банков доля депозитов в фондировании невелика, а у банков Франции и Нидерландов достаточно широкий круг источников финансирования.

Другая проблема в том, что околонулевые ставки осложняют накопление активов, которые должны обеспечивать пенсионный доход. Это может заставить людей действовать противоположно ожиданиям ЕЦБ – больше сберегать, а не тратить. Поэтому председатель Банка Англии Марк Карни заявил, что он «не фанат» отрицательных ставок. В Великобритании большинство людей полагаются на частные пенсии, как и в США. Председатель ФРС Джанет Йеллен также недавно дала понять, что вместе с коллегами предпочтет со стороны наблюдать за действиями ЕЦБ и других центробанков, экспериментирующих с отрицательными ставками.

А в континентальной Европе, где большинство пенсий выплачиваются по государственным схемам, можно ожидать обратного, чем в Великобритании, эффекта, считает Гунтрам Вольфф, директор брюссельского аналитического центра Bruegel. Выплачивать пенсии из текущих доходов при ультрамягкой денежной политике, стимулирующей занятость и экономический рост, легче; это может снять беспокойство людей относительно будущих пенсионных выплат, приводит его мнение FT.

Еще один важный фактор – объем наличных средств: если их в экономике много, отрицательные ставки центробанков и их дальнейшее снижение имеет ограниченное воздействие. В Швеции они эффективны, потому что это уже почти безденежная экономика: наличных в обращении там меньше 2% ВВП. В Швейцарии же этот показатель превышает 10% ВВП, и относительно дешево хранить наличные, т. к. есть крупные купюры в 1000 франков. Авторы женевского доклада признают, что сейчас отмена наличности практически или политически невозможна. «Но однажды мы, возможно, будем жить в безналичных экономиках… и центробанки, чтобы стимулировать выход из рецессии, смогут опустить отрицательные ставки так низко, как нужно», – пишут они.

Инвестор Гэрри Браун в свое время предложил простой инвестиционный портфель, который защитит от любых перипетий в экономике: по 25% в деньгах, акциях, облигациях и золоте, напоминает Тим Прайс, директор по инвестициям PFP Wealth Management. Более 40 лет такой портфель служил верой и правдой, помог пережить без потерь даже стагфляцию 1970 гг. «Но даже в страшных снах Браун не мог представить, что центробанки сотворят с держателями наличности и облигаций», сделав 50% портфеля бессмысленными для сохранения капитала и получения дохода, указывает Прайс. А «за отмену наличных экономисты-неокейнсианцы ратуют именно ради установления отрицательных ставок», считает он.

Отрицательные процентные ставки дают разный эффект