Алексей Макаркин: «Новый парламент будет провластным»

Алексей Макаркин Заседание Госдумы Государственная Дума

До выборов в Государственную Думу России, назначенных на 18 сентября, осталось около полутора недель. Политологи отмечают невысокое качество избирательных кампаний партий. По их прогнозам, вероятнее всего, победителями на выборах станут те партии, которые входили в Госдуму предыдущего созыва.

Вероятнее всего, новая Дума окажется четырехпартийной и будет устраивает власть; вполне вероятно также, что она станет уделять больше внимания региональным вопросам, считает заместитель директора «Центра политических технологий», главный редактор сайта «Политком.Ру» Алексей Макаркин. В беседе с «Полит.ру» он проанализировал ситуацию и разъяснил, какими принципами могут руководствоваться на выборах так называемые колеблющиеся избиратели.

Алексей Макаркин

«Дело в том, что «старые» партии известны, это бренды. Люди в большинстве своем не очень хотят заниматься импровизированными политическими исследованиями, выясняя, какие еще партии есть, чем одна отличается от другой. То есть большинство ориентированы на известный им список из трех-пяти партий – это парламентские партии плюс «Яблоко». Вот они известны.

ЛДПР, КРПФ и «Яблоко» – это партии, которые были представлены в парламенте еще в 1990-е годы, когда люди больше интересовались политикой; «Единая Россия» – партия власти. Ну, и «Справедливая Россия» – так как она уже в двух составах парламента представлена, то она уже тоже достаточно широко известна. Остальные партии известны существенно меньше. Чем одна отличается от другой, большинство россиян имеет крайне смутное представление.

Из этих пяти известных партий четыре находятся в рамках «крымского консенсуса», а «Яблоко» – за его пределами. Это сразу же ограничивает возможности для «Яблока». Если в последние годы у «Яблока» был довольно слабый антирейтинг, сейчас он весьма и весьма велик. Не только из-за Крыма, конечно – из-за общего разочарования. Но и этот момент также присутствует. Поэтому я и говорю, что известны пять партий, но сейчас свыше 5% голосов, судя по опросам, имеют четыре партии. И с высокой долей вероятности Дума будет четырехпартийной.

«Справедливая Россия» некоторое время была в полупроходной зоне. Сейчас, как это у нее обычно бывает (в 2011 году это проявилось), она из полупроходной зоны попала в проходную. К тому же, снизился избирательный барьер – с 7% до 5%. Но в проходную зону она попала, в основном, потому, что сейчас чаще появляется на телевидении по выгодным для нее темам.

«Справедливая Россия» Сергей Миронов / wikipedia.org

Это важный момент для всех партий парламентской оппозиции: они достаточно часто появляются на телеэкранах, но по темам, которые определяет телеканал. А это темы, по которым им особо нечего сказать больше, чем «Единой России» – геополитика, Украина, Сирия, отношения с Западом. Здесь они могут только присоединиться к «Единой России». Ну, могут сказать, что, мол, мы еще более резко выступаем против Запада, например. Но это нюанс. Сейчас же они стали больше появляться с темами социальными, важными для этих партий и их избирателей. Поэтому, соответственно, и «Справедливая Россия» выросла. И она стала вести более понятную избирательную агитацию, стала более активно появляться не только на телевидении, но и в целом в публичном пространстве. Поэтому результат ее и вырос.

Итак, четыре партии уже переходят. И сам характер этих партий свидетельствует о том, что Дума вряд ли будет серьезно отличаться от теперешней Думы. Единственное отличие – она будет более региональной, в ней будут более серьезно представлены региональные интересы. Но это не за счет партий, а за счет возврата к смешанной избирательной системе, где половина мест в парламенте отведено для депутатов-одномандатников. Совокупность этих депутатов-списочников и депутатов-одномаднатников позволяет сделать некоторые выводы.

Во-первых, если показатели «Единой России» и снизятся, то, думаю, у нее будет не менее 40% голосов, а скорее всего – больше. Потому что ее основной, «ядерный» электорат – а он огромен – идентифицирует «Единую Россию» с президентом. Ему малоинтересен Дмитрий Медведев и то, что он говорит насчет пенсионеров, насчет учителей. Этот электорат смотрит на то, что «Единая Россия» – партия президента, и дальше уже не хотят втягиваться в обсуждение, не хотят слышать какую бы то ни было альтернативную информацию, потому что уже приняли решение. Плюс в значительной степени это – люди аполитичные, которые политическую информацию стараются воспринимать поменьше. Они знают, что есть президент, есть государство, есть президентская партия – а остальные партии их волнуют очень слабо. Поэтому когда оппозиция говорит: «Обратите внимание на то, что сказал Медведев!», эти люди их не слышат.

Есть периферия «Единой России», которая побежала к этой партии, когда был присоединен Крым, на патриотической волне, а сейчас потихонечку от нее отходит. Вопрос в том, какими будут темпы этого отхода в ближайшие две недели, когда количество агитации увеличилось, сколько из них «Единая Россия» сможет удержать, сколько перейдут к другим партиям.

На самом деле, это вопрос интересный, в том числе для «Единой России», для депутатов-списочников и для оппозиционных партий, конечно. Но, в общем-то, для расстановки сил в Думе он не очень важен. По той причине, что в одномандатных округах «Единая Россия» получает где-то порядка 180-190 места из 225. А это значит, что у нее в любом случае есть большинство, которое, при благоприятном для нее развитии событий, может стать большинством конституционным. То есть «Единая Россия» может вернуть себе конституционное большинство в Думе. Так что сколько голосов она получит, – 55%, 50% или 40% – это важно для самой партии, важно для оппозиции, но все равно «Единая Россия» будет контролировать парламент за счет одномандатников.

Что еще? Есть колеблющийся избиратель, как я уже сказал, который может прислушаться или не прислушаться ко мнению оппозиции. Интересный момент: этот избиратель не идет к какой-то одной партии. Он уходит от «Единой России», потому что разочарован в экономической, в социальной политике – он всегда был более критичен по отношению к власти. И этот избиратель смотрит на то, кого бы предпочесть. И здесь работает фактор «крымского консенсуса», то есть такому избирателю за оппозицию стало удобнее голосовать. Удобнее, комфортнее. Почему? Потому что эти партии поддерживают основные позиции политики президента. То есть избиратель может изменить «Единой России», не изменяя президенту. Потому что у этих партий по внешней политике – консенсус, по Украине – консенсус, по Сирии – консенсус, по безопасности – консенсус, по несотрудничеству с демократической непарламентской оппозицией – консенсус. Такой избиратель теперь задумывается: ну, а почему бы не проголосовать за другую партию? Она более протестная, более социальная, не бюрократическая, ну, а мы тогда и президенту верность соблюдем, и «Единую Россию» как-то накажем.

Но при этом нет какой-то одной партии, к которой эти люди в массовом порядке устремились бы. Эти голоса разделяются между всеми тремя партиями парламентской оппозиции, частично уходят в никуда (люди не приходят на выборы), частично идут внепарламентским партиям, входящим в состав «крымского консенсуса». Напомню, за пределами этого консенсуса у нас находятся две партии: «Яблоко» и ПАРНАС. Все остальные входят. Поэтому сейчас колеблющиеся могут проголосовать за оппозиционные партии, но какого-то единого мощного центра притяжения среди этих партий я не вижу. Поэтому голоса, уходящие от «Единой России», могут разделиться между другими игроками, немножко их «приподняв», но не создав какой-то серьезной конкуренции «Единой России» в парламенте, даже на уровне списков, не говоря уж о том, чтобы в целом, с учетом одномандатников. Плюс, скорее всего, будет действовать такой принцип, как двойная мотивация голосования.

Митинг "За честные выборы" в Краснодаре. /Yuga.ru

Что это значит? По округу человек часто будет голосовать рационально. «Рационально» – то есть, выбирая, кто округу сможет больше дать. У кого больше ресурсов, связей, возможностей, кто отремонтирует школу, построит новый мост, пробьет финансирование больницы и так далее. В общем, понятно, что такими кандидатами в основном оказываются кандидаты от «Единой России». Либо кандидаты от других партий в тех округах, где «Единая Россия» в выборах не участвует, снялась в пользу кого-либо. В Москве, например, есть округ, где баллотируется Галина Хованская от «Справедливой России». Здесь надежда именно на ресурс, связанный с этим фактором.

Ну, а другое голосование, партийное, воспринимается как бы более абстрактным, если говорить об интересах людей. То есть с ними не связываются конкретные больница, школа, дорога. Поэтому тут могут проголосовать более протестно. То есть вот у нас считается, что если ты голосуешь за коммунистов, например, то голосуешь ты за них оба раза, кладешь оба бюллетеня за коммунистов – и за одномандатника, и за список. Ну, или не за коммунистов, а за «Единую Россию» – считается так же. Но на деле так будет далеко не всегда. То есть, большинство, конечно, проголосует и за партию, и за ее кандидата. Но, думаю, немалая часть проголосует двойственно. Что, опять-таки, дает некоторые дополнительные возможности оппозиции и, в то же время, обеспечивает высокий результат одномандатников от «Единой России».

Теперь по поводу будущего парламента. Как мы видим, он будет провластным; он будет достаточно левым по своим внутренним взглядам (то есть это будут нелиберальные депутаты, которые будут много говорить о необходимости более активной социальной политики – об этом говорят все). Но при этом «Единая Россия» все равно будет голосовать за непопулярные социальные меры. То есть это психологический настрой депутатов вряд ли скажется на голосовании в парламенте. Человек может, например, эмоционально выступать за то, чтобы сохранить неизменным пенсионный возраст и все обязательства государства. Но если будет политическое решение, то такие люди за него проголосуют. В свое время мы видели это на примере монетизации льгот, когда депутаты за нее проголосовали. Так что, думаю, в смысле каких-то общенациональных решений парламент вряд ли будет для Кремля сколько-нибудь серьезным ограничителем.

Особенность парламента будет в другом – в том, что, так как там будет полно депутатов-регионалов, он будет более активно отстаивать региональные интересы. Я помню 1990-е годы, когда заседания в бюджетном комитете, пока принимался бюджет, завершались около полуночи. То есть депутаты делили средства, причем речь шла в основном о конкретных отраслевых или региональных интересах. Вот сейчас значимость регионального интереса вырастет, и депутаты будут конкурировать за средства, выделяемые на местные школы, мосты, больницы, причем количество средств уменьшилось, так что конкуренция будет более серьезной.

Заседание Госдумы http://www.duma.gov.ru

Насколько опасна эта конкуренция для власти? Думаю, едва ли опасна. Потому что кто арбитр, кто распределитель средств? Арбитр и распределитель средств – исполнительная власть. Соответственно, если депутат будет устраивать скандалы и резко критиковать, скажем, правительство, ему будет сложнее получить поддержку для своего округа на значимый для него и его избирателей проект. Такой депутат должен будет договариваться, причем так, что, может быть, будет даже некая достаточно резкая риторика, но при этом будут реальные выгодные для правительства голосования. И вполне устраивающая правительство система договоренностей. Поэтому усиление регионального интереса для власти не опасно.

Помню 1990-е годы: как приходили к власти «красные» губернаторы, кандидаты от КПРФ, и как они потом очень быстро «розовели», как тогда говорили – становились более умеренными, более лояльными, потому что надо было договариваться о финансировании, а финансовый ресурс – в руках исполнительной власти, в руках федерального центра. Куда им деваться было?», – объяснил Алексей Макаркин.

Продолжение беседы читайте завтра, 8 сентября.

Смотрите также: ЦИК сообщил об угрозе давления властей на выборы в регионах Политтехнологи назвали число проходящих в Думу партий На встрече с фракцией ЕР Путин предложил Медведеву резаться в домино Григорий Голосов О самом вероятном и альтернативном сценарии выборов в ГД Симон Жаворонков «Партийный» обзор. «Родина» ищет себе место Александр Кынев О смысле выборов, возможности фальсификаций и перспективах партий