Урбанизм и морок

Госоркестр под управлением Владимира Юровского открыл сезон двумя концертами — в Большом зале консерватории и Концертном зале Чайковского. В этом году много дат, которые можно отметить: 110 лет Шостаковичу, по 125 — Прокофьеву и его только-только узнаваемому сейчас коллеге Всеволоду Задерацкому, 80 лет самому Госоркестру и столько же — зловещей правдинской статье «Сумбур вместо музыки», посвященной опере «Леди Макбет Мценского уезда». Скрупулезному изготовителю программ Юровскому было где развернуться.

От всех остальных бесчисленных московских концертов выступления Юровского разительно отличаются именно этими своими продуманными лабиринтами. Можно придираться к деталям: что-то затянуто, где-то солист неубедительный, без какой-то доселе неизвестной музыки мы могли бы и дальше прожить. Но общая конструкция подчас тянет на диссертацию.

Обе открывшие сезон программы были посвящены XX веку. Все-таки не XXI — хоть в них и были две только что написанные партитуры: Ефрем Подгайц, известный, прежде всего, как автор добротной музыки для детей, подарил оркестру сочинение под названием «AGES» (это не английские «времена», а «Александр Гаук и Евгений Светланов», что в переводе на ноты будет «ля — соль — ми — ми-бемоль»), представляющее собой динамичную нарезку лихих оркестровых переполохов; а Геннадий Гладков, любимый страной за «Бременских музыкантов» и «Обыкновенное чудо», пересочинил прокофьевское фортепианное «Наваждение» в драйвовый опус для симфонического оркестра с электрогитарами, саксофонами, ударной установкой и шестью солирующими виолончелями.

Юровский, как обычно, вышедший к пульту с микрофоном в руке, предложил еще одно слово, описывающее атмосферу прокофьевской миниатюры, написанной в самом начале прошлого века и предвосхитившей его грохочущую поступь, — «морок». Морок, последовавший в той же программе, — это и выдающийся Шостакович (Первая симфония и симфонические антракты из оперы, на которой споткнулся XX век, — «Леди Макбет»), и Берг («Лулу-сюита» для сопрано и оркестра с умницей-солисткой Надеждой Гулицкой, которой только не хватает более четкой немецкой дикции), и ранний, сновидческий Первый скрипичный концерт Прокофьева. Солист Сергей Крылов, блестяще откровенничавший со своей скрипкой, компенсировал неприметное участие пианиста Алексея Зуева в предыдущей программе Госоркестра, где тот играл Четвертый концерт Рахманинова.

Главным же событием была московская премьера брутального «Завода» (1935) Всеволода Задерацкого, композитора с трагической судьбой, самым важным сочинением которого являются 24 прелюдии и фуги, записанные на Колыме карандашом на телеграфных бланках (их скоро выпустит фирма «Мелодия» в исполнении Лукаса Генюшаса, Андрея Гугнина, Юрия Фаворина, Никиты Мндоянца, Андрея Ярошинского и Ксении Башмет). Урбанистическую тему этой программы дополнила Вторая симфония Прокофьева.

XX век, его закоулки и перекрестки, противоречия и тупики, кошмары и откровения — главная настольная книга Юровского. Ему интересно в ней рыться, ее перечитывать, расклеивать слипшиеся страницы. И эта его увлеченность передается филармонической аудитории, для все разрастающейся части которой он окончательно легитимизировал музыку XX века.

Дальнейшие планы маэстро на начавшийся сезон столь же умны и бескомпромиссны. Собственно день рождения оркестра отметят 5 октября мировой премьерой композитора-резидента Александра Вустина. А в ноябре на фестивале «Другое пространство» ожидается глобальный ликбез: в частности, впервые в России будут исполнены ключевые сочинения XX века — «Группы» Штокхаузена и Симфония Берио.