Стыдные вопросы про выборы — 2016

Кто такой «одномандатник»? Что будет, если испортить бюллетень?

18 сентября в России — единый день голосования. Граждане определят состав следующей Госдумы, в 39 регионах пройдут выборы региональных парламентов, девять регионов выберут новых руководителей. «Медуза» отвечает на стыдные вопросы о голосовании, которые могут возникнуть у тех, кто не следит за политикой.

Начнем с главного. Кто же все-таки такой «одномандатник»?!

Это депутат, которого выбирают жители одномандатного округа. Выборы в Госдуму 18 сентября пройдут по смешанной системе; это значит, что половину депутатов, 225 человек, будут выбирать по партийным спискам, а другую половину — по одномандатным округам. Округа называются одномандатными, потому что в каждом из них распределяется по одному мандату — то есть везде выбирают по одному депутату.

Границы одномандатных округов определил Центризбирком, стараясь делать так, чтобы на каждого депутата-одномандатника приходилось примерно одинаковое число избирателей и чтобы округ не выходил за пределы региона. Поэтому в Москве, где зарегистрированы 7,3 миллиона избирателей, сформированы 15 одномандатных округов, а, например, в Астраханской области — всего один. Избирателей, находящихся за рубежом, ЦИК распределили между 75 одномандатными округами. Географическим принципом при этом пришлось поступиться: в итоге США выбирают депутатов-москвичей, Великобритания — томичей, а Латвия — сахалинцев.

В одномандатных округах голосует всего несколько сотен тысяч человек. Из-за этого получается, что голоса избирателей в округах имеют больший удельный вес, чем на общефедеральных выборах. Например, в Ингушском одномандатном округе (он один из самых малочисленных) депутата будут выбирать всего 212 тысяч избирателей. Повлиять своим голосом на исход выборов там значительно проще, чем даже в соседнем Дагестане, где сформированы три округа со средней численностью в 540 тысяч избирателей.

Кандидаты по одномандатным округам могут выдвигаться от партий или действовать самостоятельно, независимо от любых политических сил. Краткую информацию о всех зарегистрированных кандидатах можно найти на сайте ЦИК по этой ссылке. Если вас интересуют независимые кандидаты, в графе «субъект выдвижения» в поиске нужно указать слово «самовыдвижение».

А кто участвует? Опять, что ли, «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Яблоко»?

Всего в этих выборах участвует 14 партий. Некоторые из них хорошо знакомы российским избирателям: КПРФ, ЛДПР, «Яблоко», «Единая Россия» и «Справедливая Россия» борются за места в Госдуме больше десяти лет. Помимо них есть еще несколько партий, которые так или иначе участвовали в политическом процессе в последние годы: «Парнас», «Гражданская платформа», «Гражданская сила», «Коммунисты России», «Партия пенсионеров» и «Патриоты России». Есть еще «Родина», «Партия роста» (бывшее «Правое дело») и «Зеленые».

Списки кандидатов от партий можно посмотреть на сайте ЦИК.

Чтобы попасть в Госдуму, партиям нужно преодолеть 5-процентный барьер. Сделать это, скорее всего, смогут не все: к примеру, на выборах 2007-го и 2011-го годов преодолеть установленный барьер удавалось лишь «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» (в 2007 году в блок «Справедливая Россия» входили партия «Родина», «Партия пенсионеров» и «Партия жизни»).

Важно помнить, что партии, которые набирают больше 3 процентов голосов, пользуются государственной поддержкой. Они получают финансирование из бюджета — по 110 рублей за каждый поданный за них голос. Господдержка может быть важным источником доходов для политической партии. Например, у «Яблока» в 2015 году 99% дохода приходились как раз на государственное финансирование.

А графа «против всех» есть?

Нет. Графа была на выборах всех уровней до 2006 года, но потом ее отменили. Решение объяснили тем, что без графы «против всех» участники выборов будут более эффективно работать с избирателями и тем, что так не придется проводить затратные повторные выборы. В 2014 году графу все-таки вернули, но только для местных выборов.

Помимо графы «против всех» на честных выборах существует несколько других стратегий протестного поведения: например, испортить бюллетень или унести его с собой. Бюллетени, в которых не отмечено ни одной партии или отмечены все сразу, признаются недействительными, но учитываются при распределении голосов (поэтому с помощью порчи бюллетеней можно добиваться второго тура выборов — например, при голосовании за губернаторов). Бюллетень, вынесенный с участка, не учитывается при подсчете голосов.

Некоторые граждане считают выборы настолько скомпрометированными, что предпочитают на них вообще не ходить. Такой вариант — скорее эмоциональный, чем прагматичный. Оставшись дома, можно повлиять лишь на явку; при этом порога явки в России нет, а значит, выборы состоятся в любом случае.

А чем вообще должны заниматься депутаты?

Много чем. Права депутатов Госдумы закреплены в законе «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации». В нем говорится, что депутаты могут вносить в Госдуму законопроекты, а также участвовать в их обсуждении — таким образом, они могут влиять на то, какие в стране принимаются законы. Кроме того, члены парламента имеют право направлять в государственные органы запросы — например, с требованием предоставить им необходимую информацию. Они также могут потребовать от должностных лиц устранить нарушения прав граждан. Наконец, в парламенте проводятся «правительственные часы», во время которых депутаты могут напрямую задавать членам правительства интересующие их вопросы — то есть, они имеют возможность контролировать работу кабинета министров.

Почему в некоторых регионах можно выбирать губернаторов, а в других — нельзя?

По закону, это решают сами регионы. Возможность самостоятельно определять, как выбирать губернаторов регионам дали в 2013 году. Изначально решение объясняли нежеланием создавать почву для конфликтов в этнически сложных регионах. Например, в Дагестане, где живут аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины и еще несколько десятков этносов, прямые выборы главы региона вообще никогда не проводились.

Впрочем, возможностью отказаться от выборов стали пользоваться и другие регионы — в первую очередь, те, где есть очевидный доминирующий этнос: Ингушетия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Карачаево-Черкессия и Адыгея. В итоге из всех республик Северного Кавказа прямые выборы губернатора остались только в Чечне. В присоединившихся к России Крыму и Севастополе тоже решили не проводить губернаторских выборов. Наконец, от них отказались и в трех автономных округах: Ненецком, Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском.

Зачем вообще проводить выборы? Ведь все решается «наверху»?

Мы не знаем, будет ли подсчет голосов на этих выборах честным или нет. В рейтинге политических и гражданских свобод Россия отнесена к «несвободным» государствам. Вопрос о том, зачем в странах с авторитарными и полуавторитарными режимами проводить выборы, активно обсуждается в политической науке. О теориях, которые разрабатывают этот вопрос, «Медузе» рассказала доцент Института общественных наук РАНХиГС Екатерина Шульман.

Во-первых, существует теория имитации: демократические процедуры нужны для того, чтобы производить впечатление на внешних партнеров и на само население страны. Внешним партнерам выборы нужно показывать, чтобы продолжать получать финансовую помощь (для бедных стран) или участвовать в международных союзах и договоренностях, в том числе и торговых — для этого требуется соблюдать известные нормы. Кроме того, граждане, даже в странах третьего мира, догадываются, что там, где проходят выборы и есть парламенты, почему-то чаще встречаются айфоны, лекарства и еда.

Другая версия: с помощью выборов авторитарный режим кооптирует (включает в себя) те общественные силы, которые могли бы ему противостоять. Об этом говорит теория кооптации. Правда, в таких терминах можно описать и выборный процесс в демократиях — те силы, которые участвуют в легальном публичном политическом процессе, становятся частью системы, а не радикализируются.

Третья теория — теория административной биржи, которая описывает парламент как площадку, где торгуются и договариваются элиты. Это похоже на парламентаризм в демократиях, но без самих избирателей: как правило, выборы носят формальный характер и к участию в них допускаются лишь системные политические игроки. При этом сам парламент решает достаточно важные вопросы — например, о бюджете, налогах или распределении полномочий между бюрократическими структурами.

Нельзя сказать, что в авторитарных и полуавторитарных режимах парламент неважен. Он может не так хорошо представлять общество, как в демократических странах, но это все равно один из значимых элементов власти.

Я хочу, чтобы выборы были честными. Имеет смысл записаться наблюдателем?

Да, имеет. Наблюдатели — важные участники выборного процесса. В день голосования они фиксируют нарушения, препятствуют им и рассказывают обществу о том, насколько честными были выборы. Собранные ими документы впоследствии могут использоваться для изменений в законодательстве.

Если вы хотите стать наблюдателем, это еще не поздно сделать. Вам нужно обратиться к самим кандидатам, партиям или к общественным организациям, которые обеспечивают наблюдение за выборами (например, в ассоциацию «Голос»). Работать на этих выборах безопаснее всего в статусе члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса. В отличие от статуса «наблюдателя» он не требует уведомлять территориальные избиркомы о вашем имени и местонахождении в день голосования.

«Медуза» благодарит за помощь в создании материала руководителя региональных программ Фонда развития информационной политики Александра Кынева, сопредседателя Совета движения в защиту прав избирателей «Голос» Григория Мельконьянца и доцента Института общественных наук РАНХиГС Екатерину Шульман.