11 сентября 2001 года. Что про это почитать?

Главные тексты о самом страшном дне в современной истории США

11 сентября — несомненно, главное событие в истории современной Америки; об этом дне за прошедшие пятнадцать лет журналисты рассказали все, что могли, — от персональных историй выживших и погибших до расследований о том, как можно было предотвратить трагедию. Редактор отдела спецкоров «Медузы» Александр Горбачев отобрал дюжину материалов про 11 сентября и его последствия, которые стоит прочитать, — и для того, чтобы лучше понять, чем стал для Америки теракт, и просто потому что они страшно интересные.

Как можно было избежать катастрофы

Лоуренc Райт, The New Yorker: «Агент»

Обстоятельное доказательство того, что американские спецслужбы могли предотвратить теракты — в их распоряжении была вся необходимая информация: например, имена некоторых террористов, факт их присутствия в стране, их связь с «Аль-Каедой» и так далее. Проблема в том, что часть сведений была известна ФБР, а часть — ЦРУ, и второе ведомство не спешило делиться своими находками с первым. Материал рассказывает историю Али Суфана — агента ФБР, который считает, что если бы его коллеги из ЦРУ пошли с ним на сотрудничество, башни-близнецы по-прежнему бы размечали небо Манхэттена.

Как один отставной военный спас сотни человек

Джеймс Стюарт, The New Yorker: «Настоящие герои мертвы»

Рик Рескорла родился в Великобритании и служил в армии в Северной Родезии, где превратился в ярого антикоммуниста и встретил американца Дэна Хилла, с которым они стали лучшими друзьями на всю жизнь. Именно Хилл убедил Рескорлу поехать воевать против коммунистов во Вьетнам, где британец получил за храбрость сразу несколько медалей. Выйдя в отставку, он стал работать в службе безопасности одной из компаний, располагавшихся во Всемирном торговом центре, — и после первого теракта в башнях-близнецах в 1993-м предложил ряд мер, которые могли бы повысить безопасность здания. Начальники не любили Рескорлу за то, что тот настаивал на регулярных тренировках поведения в чрезвычайных ситуациях, — но именно его предложения помогли сократить количество жертв теракта. Сам Рескорла погиб 11 сентября 2001 года, спасая людей из горящих зданий. Сюжет о будничном героизме работает тем более мощно, что написан как история любви Рескорлы и его второй жены Сьюзан и полон пронзительных бытовых деталей вроде совместных уроков в школе танцев или любви охранника к опере.

Как они прыгали

Дэвид Джеймс Смит, Sunday Nation: «Те, кто прыгнул с башен-близнецов — и о ком не хочет говорить Америка»

Более сотни людей 11 сентября погибли, прыгнув с горящих небоскребов — в какой-то момент из соседних окон одновременно летели к смерти шесть человек. По понятным причинам, сюжет это дискомфортный, и говорить о нем в Америке не любят — вплоть до того, что глагол «прыгнули», подразумевающий активное действие и решение, заменяют в официальном языке на «были вынуждены покинуть здания». Дэвид Джеймс Смит без лишней драматизации, но не без уместной трагической поэтичности рассказывает о судьбе нескольких человек, которые приняли решение выпрыгнуть из окон Всемирного торгового центра, — и о пожарном, который погиб, когда на него упала с высоты небоскреба одна из отважившихся.

Кто запечатлен на самой известной фотографии 11 сентября

Том Джунод, Esquire: «Падающий человек»

Один из самых страшных и мощных визуальных символов 11 сентября — фотография, которую сделал Ричард Дрю: человек в белой рубашке, галстуке и хороших ботинках падает вниз вверх ногами на фоне совершенной геометрии двух зданий башен-близнецов — и кажется почему-то абсолютно спокойным. История самого снимка по-своему интересна (в частности, в Америке была большая дискуссия о том, насколько этично его публиковать), но куда важнее — попытка журналиста установить, кто же на нем изображен. Итог поисков в каком-то смысле тоже много говорит о том, как трудно пережить и осмыслить такие события — потому что, в частности, приходится принять тот факт, что каких-то вещей мы никогда не узнаем.

Как разбирали завалы

Кристофер Чиверс, Esquire: «Сентябрь» [Единственный в этой подборке текст, за прочтение которого придется заплатить денег]

Автор важнейшего текста в истории современной российской журналистики («Школа» о событиях в Беслане) Кристофер Чиверс был на месте теракта 11 сентября — и остался там на неделю, наблюдая, как пожарные и прочие городские службы разбирают завалы Всемирного торгового центра, и помогая им. Блестящий образец нарративной журналистики, этот репортаж позволяет почувствовать, как ощущение тотального краха и катастрофы постепенно сменялось чувством общности — и как это чувство давало надежду на то, что Америка все-таки сумела остаться собой.

Как «настоящая» Америка переживала катастрофу

Дэвид Фостер Уоллес, Rolling Stone: «9/11: Взгляд со Среднего Запада»

Принято считать, что если вы были в Нью-Йорке, вы еще не видели Америку; реальная Америка — это маленькие одноэтажные городки вроде Блумингтона, что в штате Иллинойс. Именно оттуда описал свои и чужие ощущения после теракта великий американский писатель Дэвид Фостер Уоллес — человек, у которого дома не было телевизора, а потому он узнавал о том, что случилось, через радио и от знакомых. Внезапная смена декораций на патриотические; реакция обывателей; экран как неизбежный посредник и оформитель эмоций — обо всем этом Уоллес пишет в своем традиционном рефлексивно-самоуничижительном стиле, в результате чего текст превращается еще и в горькое и саркастическое размышление на тему «я был с моим народом».

Как теракты провоцируют цензуру

Джоан Дидион, The New York Review of Books: «Твердые взгляды, или Крюк истории»

Джоан Дидион, одна из важнейших американских журналисток последних десятилетий, рассуждает о том, как 11 сентября повлияло на то, как в стране говорят о себе и о своей истории. Повлияло, в общем, прискорбно — обратной стороной патриотического подъема и стремления объединиться против безусловного зла стало нежелание хоть как-то вписывать произошедшее в исторический контекст, и более того — активные попытки цензурировать и наказать тех, кто указывал, что нападение на Америку произошло не в вакууме и было связано с внешней политикой, которую страна вела на протяжении десятилетий. Впечатляющее аналитическое размышление про то, как устроена логика толпы, как страх провоцирует несвободу и как все эти механизмы используют в своих целях политические институты.

Как уцелевшие справлялись с травмой

Стив Фишман, New York Magazine: «Спасшиеся чудом»

Рухнувший Всемирный торговый центр похоронил под развалинами практически всех, кто на тот момент оставался в зданиях, — кроме шестнадцати человек. Все они спускались по одной из лестниц северной башни. Им пришлось иметь дело с неизбежными психологическим последствиями такого чудовищного жизненного опыта — и каждый справлялся с депрессией и прочими симптомами по-своему. Текст Стива Фишмана виртуозно чередует отчет о том, что происходило 11 сентября внутри северной башни, с попытками понять, что происходило после трагедии в головах и душах уцелевших.

Как государство обращается с террористами

Адам Загорин и другие, Time: «Как допрашивали заключенного номер 603»

Мухаммед аль-Катани должен был стать двадцатым угонщиком самолета — но за полгода до терактов его задержал в аэропорту Орландо сотрудник миграционной службы. Когда после 11 сентября следователи установили связь аль-Катани с «Аль-Каедой» и группой лиц, совершившей теракт, аль-Катани перевели в тюрьму в Гуантанамо — и, чтобы вытрясти из него правду, начали применять против него самые разные пыточные меры. Репортаж в журнале Time стал одним из первых материалов, рассказавших о том, что американские спецслужбы, имеющие дело с подозреваемыми в терроризме, не слишком руководствуются Женевской конвенцией и правами человека. Понадобится еще много лет, чтобы федеральное правительство начало признавать то, что происходило в Гуантанамо, пытками.

Как примирить личную память с общественной

Стив Кэнделл, Buzzfeed: «Худший день моей жизни стал приманкой для нью-йоркских туристов»

Сестра Стива Кэнделла, одного из редакторов новостного департамента Buzzfeed, погибла 11 сентября 2001 года в одной из башен. Вскоре после открытия на месте, где раньше находился Всемирный торговый центр, музея катастрофы журналист отправляется туда, чтобы соотнести свой личный опыт потери с тем, как он превращен в коллективное историческое повествование. Мощное и провоцирующее на размышления эссе о том, что теряется, когда неизъяснимое упаковывается в музейную оболочку. Есть и некоторые ошарашивающие детали — например, для родственников жертв в музее есть особая комната. По сути, это склеп — здесь стоят ящики с пылью, в которых предположительно находятся останки жертв, никаких следов ДНК которых так и не удалось обнаружить на месте трагедии: эти люди просто испарились.

Как 11 сентября связано с искусством, историей, философией и всем остальным

New York Magazine: Энциклопедия 11 сентября

Полусотня недлинных заметок к прошлому, десятилетнему юбилею теракта, которые фактически превращают события 11 сентября в оптику для разговора о чем угодно, от концепции американской исключительности до архитектуры (заметка о том, почему именно башни рухнули) или искусстве (сборник реакций художников, поэтов и режиссеров на трагедию). Есть и более прямолинейные, но тоже интересные материалы — вроде воспоминаний подросших детей, учившихся в детском саду, который располагался в непосредственной близости от башен-близнецов. Местами очень интересно, местами невероятно трогательно; читать можно с любого места.

Александр Горбачев