Армен Григорян: «Я — за сопротивление»

16 сентября в петербургском клубе «Космонавт» и 17 сентября в московском «Известия Hall» заслуженная рок-группа «Крематорий» представит новый концептуальный альбом «Люди-невидимки», в котором, как обычно, немало черного юмора и иронических наблюдений о действительности. Денис Бояринов поговорил с лидером группы Арменом Григоряном о том, что происходит на альбоме «Люди-невидимки», о том, что происходит вокруг, и получил рецепт, как устроить нормальную жизнь.

— Новый альбом «Крематория» называется «Люди-невидимки». Кто эти люди? Кого вы имели в виду?

— Люди-невидимки — это музыкальная голограмма. Вот смотрите: все, что сейчас связано с Москвой, для меня — один сплошной колумбарий. Все школьные друзья, друзья периода хиппизма вдруг куда-то растворились. Некоторые — физически, а некоторые пропали из поля зрения. Эти люди были интеллектуально наполнены и развиты, но постепенно стали исчезать, и такое ощущение, что их не было вовсе, кроме меня, их никто не помнит. Эти личности оставили после себя что-то на бумаге — стихи, рассказы, рисунки, иногда что-то в музыке, а некоторые не оставили вообще ничего, кроме ярких воспоминаний.

Второй слой — это, может быть, результат моей мизантропии. Мне кажется, что вообще людей вокруг не так уж и много. В человеческом смысле. Мы давно поняли, что мир катится к абсолютному нулю. Я в 2006 году написал песню «Маразм неизбежен» и полагаю, что тогда я был прав. Бесконечные войны, нескончаемые убийства, религия как средство раздора людей. И никакого выхода из создавшейся ситуации не проглядывается. Мне кажется, мир находится на грани катастрофы.

Третий слой — это взгляд в собственное окружение. Нам удалось невероятное — объединить вокруг себя людей, которые вписываются в мои представления о порядочности, нравственности, дружбе и профессиональном долге. Это люди-невидимки. Они общественности неизвестны, но такое мини-государство нами создано. При том что внутри группы существуют разные воззрения на мир — есть и либералы, есть и патриоты. Однако все уживаются друг с другом. Это что-то типа рекламного ролика от группы «Крематорий» — оказывается, можно самим устроить абсолютно нормальную жизнь.

Ну и на десерт — эгоцентризм. Почти в каждой песне есть я — ну или часть меня (смеется)!

— У «Крематория» были альбомы и помрачнее. Этот мне показался оптимистичным, несмотря на то что на нем есть песня «Веревка и мыло».

— Бальзам на душу, что вы услышали оптимистичные ноты в альбоме, потому что я остался в душе романтиком, который все-таки верит, что через личность (но не через толпу) можно изменить мир. Но эту личность надо где-то изыскать. Поэтому вступительной песней в альбоме стоит «Аве, Цезарь», но самого Цезаря на пластинке нет. Цезарь — это слушатель: женщины, мужчины, дети, в каждой песне обращение к конкретному индивидууму, разговор с ним.

Когда мы записывали этот альбом, мы хотели и в музыке, и в звучании сделать шаг вперед. «Люди-невидимки» — это, в первую очередь, скорректированный по саунду «Крематорий», согласно вкусу наших нынешних музыкантов. Я, как и всегда, сначала написал музыку, потом уже по ассоциациям — текст. Кроме трех песен: это «Бенито (Хуарес)», написанная очень давно, «Веревка и мыло» и «Супермаркет», которые были записаны для второй части «Третьего ангела» и томились десять лет, прежде чем вырваться наружу. А вот аранжемент — уже продукт групповой.

«Люди-невидимки» — безусловно, концептуальный альбом. Этот формат на сегодняшний день не так актуален, как лет 20 назад, ибо сейчас люди слушают отдельные песни, укороченные версии, да и те подчас не до конца. Наша задача — каким-то образом сделать так, чтобы альбом слушали как аудиокнигу, от начала до конца, и только тогда, уверен, сложится полная картина и герои песен, взятые из разных времен, эпох и континентов, — Брунхильда, Бенито, Гудвин, Ричард III, Текила Бум и другие — свяжутся в одну пьесу, в общую картину современного мира.

Мне кажется, мир находится на грани катастрофы.

— Кстати, о персонажах. В песнях «Крематория» раньше действовали персонажи, у которых были реальные прототипы, — Кондратий, Хабибулин и другие, на этом альбоме — исторические фигуры. Вот Бенито Хуарес у вас почему появился?

— Бенито Хуарес — президент Мексики XIX века, самый маленький президент за всю историю человечества, но у меня он — не более чем символ. Я просто поделился в этой песне ненавязчивой издевкой по отношению к пацифизму. Хуарес был пацифистом, но при этом замучил кучу народу, и в итоге его, по одной из версий, отравили свои же. В наше время пацифизм, который многие искренне исповедовали в 70-е годы, представляется смешным. Пацифизм в наше каннибальское время граничит с идиотизмом.

— Вы за добро с кулаками?

— Я — за сопротивление. А еще за то, чтобы люди объединялись не вокруг партий и пустых идей, а вокруг здравого смысла. Тогда бы мир со временем стал лучше. Ведь почти все, что происходит вокруг, — вопреки здравому смыслу: издаются непонятные законы, насаждаются двойная мораль и странные, если не сказать криминальные, жизненные приоритеты. Все это приводит к агрессивному состоянию огромной части населения. Кроме того, современные информационные технологии вышли на высочайший уровень манипуляции общественным сознанием. Личности во избежание распада приходится тратить немало душевных и физических сил, чтобы держаться от этого бассейна с дерьмом подальше и регулярно принимать душ, потому как брызги все равно долетают!

© «Крематорий»

— Вы сказали, что в «Крематории» есть люди разных политических взглядов. Вы на какой стороне?

— Я уже сказал: на стороне здравомыслия, чести, нравственности. К примеру, моя супруга любит Путина, она — «путиноид». Хотя ее корни из Украины, но она весьма правдиво говорит о своей бывшей родине, и в этом тоже сила истинного патриота. Если проанализировать, что там творится в некоторых районах страны, — это почти фашизм. И наш бас-гитарист уверен, что там большинство — бандеровцы и фашисты. Он умный парень, окончивший МГУ и аспирантуру. Они оба находятся под влиянием масс-медиа или сами до этого дошли? Но надо смотреть на мир реальными глазами, фашистов и здесь хватает! Нашу группу с Украиной связывает многолетняя история. У нас там прошел не один тур. У нас там масса друзей, которые никакие не бандеровцы, а порядочнейшие люди.

Я пытаюсь объяснить всем, что имеет смысл съездить выступить в Севастополь (что мы и сделали), а потом поехать на Украину. Чтобы показать людям, что мы играем не для государства, не для политиков, а для людей, которые с нами выросли и шли по жизни. Мы не можем их предавать из-за того, что кто-то изменил декорации и покрасил страну в отвратительный цвет.

Пацифизм в наше каннибальское время граничит с идиотизмом.

— Так «Крематорий» поедет выступать на Украину?

— Не исключено. У нас сейчас есть несколько предложений на весну. Но не буду кривить душой и скажу, что некоторые члены нашей команды отказываются туда ехать. При этом наш бессменный и штатный веб-мастер Юра Верес живет в Киеве и играет в группе «Каменный гость». Да и вообще много людей живет на Украине, которые в разное время помогали «Крематорию». Мы пока еще не пришли к консенсусу, но мы непременно встретимся с нашими друзьями, мы о них помним.

— Мы заговорили о людях-невидимках, с которыми вы когда-то общались, но они выпали из вашего круга общения, и я вспомнил, что «Крематорий» когда-то был тесно связан с байк-сообществом «Ночные волки». Ваше общение продолжается?

— Я продолжаю дружить с Егором Зайцевым. Мы с ним вместе выросли и много сотрудничали. Кстати, Егор принял участие в оформлении нашего нового альбома и справился блестяще. Не только поработал над костюмами музыкантов, но и приодел все женские образы песен, которые не менее блестяще воплотили в жизнь прекрасные модели Дома моды Славы Зайцева. Это была серьезная работа с кастингом, гримерами, фотосессией, за что всем участникам гран-мерси. Ну а результат совместного творчества можно найти в полиграфической части альбома.

Что касается «Ночных волков». Когда-то это была хаотическая организация молодых и смелых мужиков, которые верили в романтическую рыцарскую идею. И все было так до тех пор, пока не появились ларек и политика. А я все еще наивно полагаю, что байкеры должны быть вне всякой политики.

— С Хирургом не общаетесь?

— Давно не виделись.

Почти все, что происходит вокруг, — вопреки здравому смыслу.

— Говорят, что «Людей-невидимок» вы выгодно продали фирме «Навигатор», а не так, как многие музыканты, «отдали на реализацию». Как торговались?

— Нам предлагали устроить краудфандинг для выпуска альбома. Но я, рискуя прослыть старомодным, отказался — мне это напоминает стояние на паперти. Для молодых и пока непрофессиональных групп сбор денег на дебютный альбом вполне приемлем, хотя бы в качестве стартапа. А мы зарабатываем музыкой и работаем давно, у нас есть возможность самим профинансировать запись, в том числе и за границей.

Но опыт подсказывает, что техника у нас и там примерно одинаковая, проблема не в этом, а в саунд-продюсерах! Вот с этим тут непросто, но все же наши поиски были не напрасны. Мы поработали с отменным звукорежиссером Игорем Королевым, которого отыскал все тот же героический басист Николай Коршунов, общими усилиями мы получили желаемый результат и отослали его по компаниям, проявлявшим предварительный интерес. Потом среди других нам позвонил Алексей Козин, предводитель «Навигатора», и сказал: «Я уже давно не слушал альбом семь раз подряд, поэтому, сколько бы ни давали коллеги, я даю в два раза больше». Золотой телец, сами понимаете, сыграл свою притягательную роль (смеется).

— В этом году мы отмечали 25-летие августовских событий 1991 года. Как вы провели эти дни?

— Я был в Москве. К Белому дому не ходил, но мне в этот день позвонили и попросили поддержать правительство Ельцина. Я поехал на телевидение — вместе с нами были Гарик Сукачев и какая-то певица. Мы выступили по ТВ и призвали к соблюдению конституции и тому подобное, чтобы не допустили кровопролития! Гарик Сукачев даже прослезился, он честный парень и искренний, и все мы были тогда крайне взволнованы происходящим.

Это была единственная политическая акция, в которой я участвовал. Но тогда время было такое. Время перемен. Мы тогда верили в то, что позитивные изменения в нашей стране возможны и принесут лучшее будущее. Поэтому все разом воспротивились попытке вернуть старую систему, увы, уже насквозь прогнившую. Я не жалею, что мы съездили и поддержали.

— А в кампанию 1996 года в поддержку Бориса Ельцина «Голосуй или проиграешь» «Крематорий» не звали?

— Звали, но мы категорически отказались. В этой истории мы участвовать уже не хотели. Тогда уже все стало ясно.