Оригинал материала
Тени звезды Полынь
В этом году COLTA.RU решила пойти на эксперимент и пригласила к временному кураторству над разделом «Фотопроекты» молодых и талантливых представителей ведущих российских фотоинституций. Мы разделили календарный год между шестью кураторами и попросили их отобрать для публикации наиболее интересные образцы современной российской фотографии.
Приглашенные кураторы
Катерина Зуева, Центр фотографии им. братьев Люмьер
Надежда Шереметова, «ФотоДепартамент»
Сергей Потеряев, «Дом Метенкова»
Дарья Туминас, фриланс-куратор, Амстердам
Анастасия Богомолова, блог This is a photobook
Светлана Тэйлор, Британская высшая школа дизайна
Пятый резидент: Анастасия Богомолова. Художник, работающий с фотографией, инсталляциями и перформансом. В круг близких интересов входят темы подвижной природы памяти и забвения, границ существования архива и документа, а также вопросы мифологии и самоидентичности. Куратор и лектор; исследователь, коллекционер и автор фотокниг; редактор блога This is a photobook. Выпускница образовательных программ «ФотоДепартамента». Участница фестивалей Savignano Immagini Festival и Bitume Photofest (Италия), Pingyao International Photography Festival (Китай), Obscura Festival (Малайзия), «Фотобиеннале» и «Мода и стиль в фотографии» (Москва), «Месяц фотографии в Минске» (Белоруссия). Работы также были представлены в рамках групповых проектов в Петербурге, Москве, Калининграде, Ростове-на-Дону, Норильске, Перми, Екатеринбурге, Казани и других городах. Персональные выставки проходили в Москве, Екатеринбурге, Нижнем Тагиле и Челябинске. Живет и работает на Урале.
Анастасия Богомолова о фотокниге «Тени звезды Полынь»
«Тени звезды Полынь» — уже второй опыт сотрудничества украинского фотографа Артура Бондаря, ныне обосновавшегося в Москве, и российского дизайнера Антона Лепашова. Их прошлогодние «Подписи войны», отмеченные зарубежными экспертами индустрии в числе лучших изданий 2015-го, — редкий на постсоветском пространстве пример удачно сложившейся фотокнижной краудфандинг-кампании и, несомненно, умная и глубокая работа. Выпущенная под темной обложкой, по виду напоминающей мемориальную плиту, внутри эта публикация представляла собой одновременно поколенческий монумент, собранный из семидесяти полароидных портретов ветеранов Второй мировой, книгу памяти и антивоенное послание, углубленное семейной историей фотографа, чья бабушка была увезена с Украины в Германию для принудительного труда на торфяной фабрике.
«Подписи» демонстрировали перфекционистский подход к материалу, показывая, как авторскому замыслу может быть подчинен каждый элемент издания — начиная с его фактурной обложки, сохраняющей следы прикосновений и царапины, и заканчивая выбором плотной бумаги, создающей необходимый для истории вес книги.
«Тени звезды Полынь» — работа, безусловно, совершенно другая (в ее основу легли многолетние поездки Артура Бондаря в Чернобыльскую зону), но, как и предыдущая публикация, она являет продуманный взгляд на книгу как на арт-объект, а не банальный альбом с картинками на заданную тему. Это становится понятно уже при первом взгляде на издание, плотно завернутое в лист фольги. Можно было бы решить, что использование такого материала — всего лишь игра в представление «Теней» в виде токсичного предмета, вывезенного с территории, пострадавшей от катастрофы тридцатилетней давности. Но только что распечатанная книга в действительности атакует зрителя агрессивно резким запахом типографской краски.
Это, конечно, эффект не новый. Так, в 1965 году, к двадцатилетней годовщине бомбардировки Хиросимы, японский фотограф Кикудзи Кавада выпустил увесистый том под названием «The Map», в котором собрал фрагменты обугленных стен и сохранившегося купола торгово-промышленной палаты города, здание которой оказалось в эпицентре атомного взрыва. Изображения в книге были пропечатаны настолько сильно, что даже спустя десятилетия экземпляр оригинального издания выдыхал терпкий чернильный аромат, превращая знакомство с работой не только в тактильный, но и в обонятельный опыт.
«Тени звезды Полынь» находятся в том же поле создания первого зрительского впечатления, но делают это в своей манере. Запах обложки — важная стартовая точка, она задает нужный тон и служит ключом для погружения в историю о Зоне, рассказанную нелинейно, метафорически. В сущности, эта фотокнига вслед за самим автором отправляет столкнувшегося с ней человека в бесконечное путешествие по проникнутым безмолвием трагедии местам.
Мы далеко не сразу понимаем, на какой территории оказались. Название, если знать его происхождение («чорнобиль» с украинского переводится как «полынь»), служит неопределенным намеком, который укрепляет догадку только к концу первой четверти издания, когда ряд атмосферных кадров Бондаря прерывает разворот с запечатленным на земле удостоверением (по-видимому, ликвидатора аварии). К середине «Теней» взгляд наталкивается наконец на карту Зоны, но истинное понимание приносит лишь небольшая архивная вставка во второй половине книги.
Эти четыре скромных листа тонкой серой бумаги (на них перечислены пораженные населенные пункты, приводится копия срочного донесения о катастрофе и передовица The Times) делают историю «Теней звезды Полынь» ясной и близкой. С момента, когда зритель оказывается наедине с документами конкретных событий, неуловимые фотографические образы, казавшиеся прежде размытыми и смазанными быстрым движением, фокусируются. Обретают резкость, подобную запаху обложки.
Артур Бондарь о работе над своим проектом
В первый раз я попал в Чернобыль в 2007 году. В то время я работал для одного из украинских новостных порталов, и мне нужно было снять репортаж о поездке депутата в Зону. Я был настолько поглощен атмосферой этого места, что, можно сказать, почти не фотографировал. Спустя год или два после этого я для себя открыл черно-белую пленку, почувствовав в ней идеальное сочетание материала и места, которое соответствовало моему впечатлению от Зоны. Я бессознательно путешествовал по чернобыльской земле и ловил ее дух. Часто я понимал, что именно снял, уже после того, как проявлял все пленки.
Замысел книги мы сформулировали с дизайнером Антоном Лепашовым с самого начала. У нас была идея представить путешествие сквозь чернобыльский лес, чернобыльскую пущу. Мне показался очень важным взгляд на Зону глазами Антона, человека, который никогда не был там. Именно поэтому я отдал ему весь материал, собранный в поездках, архивные фотографии людей, которые жили или работали на этой территории до, во время и сразу после аварии. Мы много разговаривали, пробовали, добавляли и убирали, для того чтобы сохранить тонкую и атмосферную нить повествования книги.
Антон Лепашов о поисках решений дизайна книги
В моей практике процесс проектирования книги неразрывно связан с исследованием. После общения с автором, после формулирования его замысла я за короткое время пытаюсь для себя воссоздать опыт, который лежит в основе проекта. В процессе этого проживания я начинаю видеть форму будущего издания, определяются подходы к дизайну. В случае с книгой Артура я посмотрел достаточно большое количество материала — не только отобранного им, но также съемки на мобильный телефон, видео, заметки — то, что он фиксировал во время работы. Кроме того, у меня были на руках архив и предметы, с которыми автор контактировал и которые привез из Зоны. Это помогло создать погружение в проект. По ходу я совершал длительные одиночные путешествия на автомобиле, посещал заброшенные сооружения советского периода, понимая, какие ощущения должен смоделировать. В итоге у нас должен был получиться незаконченный путевой дневник, как будто бы много раз ездивший с фотографом в Зону и насквозь пропитавшийся ее ощущениями.
Материалы, из которых изготовлена книга, предельно экологичны, они так же чисты, как и сама чернобыльская территория до аварии. А вот краситель для шелкотрафаретной печати, использовавшейся на обложке, накрывающей основной блок, имеет резкий контрастный оттенок и запах. И это своего рода метафора катастрофы. Он пропитывает все образы книги, превращая ее в токсичный объект, испачканный Зоной.