РФ собирается создать в сирийском Тартусе постоянную базу ВМФ

Россия планирует разместить в сирийском портовом городе Тартусе военно-морскую базу на постоянной основе, заявил заместитель министра обороны РФ Николай Панков на заседании комитета по международным делам Совета Федерации в понедельник, 10 октября.

"В Сирии у нас будет на постоянной основе военно-морская база в Тартусе. Соответствующие документы подготовлены, они проходят процедуры межведомственного согласования. Степень готовности достаточно высокая, и мы надеемся, что скоро будем просить у вас ратифицировать эти документы", - цитирует Панкова ТАСС.

Как заявил РИА "Новости" первый зампред комитета Совфеда по обороне и безопасности Франц Клинцевич, верхняя палата парламента готова оперативно ратифицировать соглашение.

Члена комитета Совета Федерации по международным делам Игорь Морозов сказал, что создание постоянной базы ВМФ приведет к усилению военного потенциала России не только в Сирии, но и на всем Ближнем Востоке и в средиземноморском регионе.

Сейчас в Тартусе функционирует пункт материально-технического обеспечения российского флота. Сирия предоставила его России в 1977 году в соответствии с соглашением 1971 года.

В Тартусе находится пункт материально-технического обеспечения российских кораблей (ПМТО). Сирия предоставила его России в 1977 году в соответствии с соглашением 1971 года, с 1984 года он стал именоваться 720-й ПМТО, с 1990-х годов он существовал в сокращенном виде, обслуживанием его занимается исключительно гражданский персонал. Это единственный зарубежный пункт материально-технического обеспечения ВМФ России.

В Минобороны рассматривают возможность возвращения военных баз в страны, где они размещались во времена Советского Союза, - такие, как Вьетнам и Куба.

Россия ведет переговоры с Египтом о воссоздании базы в Сиди-Баррани

Кроме того, источники "Известий", близкие к МИД и к военному ведомству, сообщили о переговорах с Египтом по аренде египетских военных объектов, в том числе советской военно-воздушной базы в египетском городе Сиди-Баррани, которую до 1972 года ВМФ использовал для наблюдения за американскими военно-морскими силами.

Воссоздание базы станет показателем нового этапа сотрудничества двух стран и поможет решению определенных геополитических задач на Ближнем Востоке и севере Африки, сказал военный источник газеты.

"В случае согласия с условиями обеих сторон уже в 2019 году база может начать работу. Каир готов согласиться на ее аренду Москвой для решения первостепенных геополитических задач, отвечающих интересам и египетской стороны. Согласно достигнутым на данном этапе договоренностям, Россия доставит оборудование морским путем", - рассказали газете в МИД.

Бывший член египетского генерального штаба Талаат Мусаллям отметил целесообразность военно-воздушной базы в районе Сиди-Баррани для Москвы: "Несмотря на то что у РФ уже есть подобная база в сирийском Хмеймиме, присутствие российских ВВС в Египте даст Москве возможность решать военные задачи в Западном Средиземноморье, а в качестве возможного места действий можно рассматривать, к примеру, Ливию, где на сегодняшний день сохраняется нестабильная обстановка".

Пока единственная российская военно-воздушная база за пределами бывшего СССР располагается в Хмеймиме. 26 августа 2015 года аэродром Хмеймим был передан на безвозмездной основе российской стороне, а с 30 сентября того же года на аэродроме разместилась авиационная группа ВВС России, принимающая участие в военной операции в Сирии.

7 октября Госдума ратифицировала соглашение о бессрочном размещении российской авиации на территории Сирии, его одобрили единогласно все 446 депутатов, присутствовавших в зале заседаний.

Этот документ был подписан 26 августа 2015 года в Дамаске, а почти год спустя - 9 августа 2016 года - внесен президентом РФ на рассмотрение Госдумы. Как сообщает "Российская газета", комитет СФ единогласно поддержал закон о ратификации соглашения. "Сегодня у меня нет ни малейшего сомнения в том, мы имеем возможность поддержать это решение", - сказал его глава Константин Косачев перед голосованием.

Данный шаг, как отмечали в российском парламенте, рассматривается как ответ на отказ США от дальнейших переговоров с Россией об урегулировании ситуации после бомбардировок больниц и гражданских объектов, которые в Госдепартаменте США назвали военными преступлениями, в которых повинны Москва и Алеппо.