“Газпром” и берег турецкий

Благодаря выгодному географическому положению, Турция видит себя не просто транзитным перекрестком для энергоносителей с востока на запад, а настоящим региональным хабом, то есть распределительным узлом для них в разных направлениях. Для “Газпрома” же "Турецкий поток" не только не повышает, но даже снижает его конкурентоспособность на рынках Европы, отмечает эксперт.

Подписав межправительственное соглашение о возобновлении проекта газопровода “Турецкий поток”, Россия поспешила наперед зафиксировать для себя право отказаться от строительства второй его очереди – той, по которой пока предполагается поставлять газ транзитом для Европы.

Причинами таких опасений обычно называют две. Первая: в обозримом будущем Европе просто не нужно будет так много дополнительного газа – судя по прогнозам Европейской комиссии, к 2030 году объемы спроса на газ в Европейском союзе (ЕС) будут ненамного отличаться от нынешних. А значит ЕС, мол, и не будет спешить со строительством новых газопроводов в Турцию, чтобы “забрать” оттуда новый российский газ.

Вторая причина: еще отказываясь в декабре 2014 года от строительства газопровода “Южный поток”, Россия заявила, что впредь ей будут необходимы “железобетонные” гарантии ЕС – для принятия окончательных решений по новым газопроводам. А таких гарантий нет и до сих пор.

Наш собеседник – исполнительный директор американской консалтинговой компании East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. ​В каком порядке по значимости вы расположили бы эти или иные причины?

- В первую очередь, для транспортировки газа из Турции в континентальную Европу необходимы новые газопроводы. Так что планы “Газпрома” опять же упираются в разрешение Брюсселя на строительство дополнительных газопроводов. Без такого разрешения и, соответственно, без окончательного инвестиционного решения по новому газопроводу строить вторую нитку "Турецкого потока" просто не имеет смысла.

Но до границ Турции с Грецией или Болгарией ее можно довести и без согласия на то Брюсселя. А далее, как заявила Россия еще два года, пусть, мол, Европа сама строит новые трубопроводы, чтобы брать новый российский газ…

- Формально - да, но самой Турции просто не нужно столько газа. Одной нитки "Турецкого потока" вполне хватит, чтобы “компенсировать” все нынешние российские поставки по Трансбалканскому газопроводу (проходит из России сначала через Украину и Молдавию – РС), по нему получают газ не только сама Турция, но также Румыния, Болгария, Греция, Македония. Объемы этих поставок - 16-17 млрд кубометров в год, что соответствует планируемой мощности одной нитки “Турецкого потока” (15,75 млрд кубометров – РС). Вторая же нитка, если будет построена, останется пустой и лишь сделает транспортировку газа через Черное море более дорогой.

А почему? Из-за того лишь, что ее придется ставить на баланс “Газпрома”, то есть учитывать в общих его затратах?

- В случае транспортировки, скажем, 15 млрд кубометров газа в год, для чего достаточно одной нитки газопровода, транспортные затраты получатся и оптимальными, и минимальными. Если же построить вторую нитку, то транспортные затраты возрастут почти вдвое, поскольку те же объемы будут “делить” уже между двумя газопроводами. И в целом строить газопровод без твердых гарантий его будущей загрузки - это все равно что покупать огромный грузовик для перевозки грузов, для которых достаточно и небольшого пикапа.

Маршрут газопровода "Турецкий поток"

​Завершить строительство “Турецкого потока” предполагается к концу 2019 года – то есть ровно тогда, когда истечет срок действия нынешнего соглашения России с Украиной о транзите российского газа в Европу. По вашим представлениям, успеть к этому сроку на “турецком направлении” для “Газпрома” более реально, чем успеть на “северном”, то есть с “Северным потоком-2”? Ведь, вроде, именно между этими двумя направлениями “Газпром” и хотел бы распределить тот свой газ для Европы, который он сейчас переправляет транзитом через Украину. В целом это – 35-40% всех нынешних поставок “Газпрома” в Европу…

- Реально “Газпром” может успеть “заменить” поставки только по Трансбалканскому газопроводу. На остальных направлениях ему ничего “не светит”, поскольку для замены нынешнего украинского транзита необходимо строительство новых газопроводов на территории Евросоюза. А Брюссель пока не собирается даже рассматривать этот вопрос, не говоря уже о выдаче разрешений на строительство.

Европа, Турция и Азербайджан, со своей стороны, намерены уже к середине 2018 года завершить строительство 1800-километрового Трансанатолийского газопровода (TANAP) - через территорию Турции с востока на запад. Он призван стать главным звеном проекта так называемого “Южного газового коридора”, по которому в Европу поступал бы газ из региона Каспийского моря. Начальные его мощности, предназначенные для Европы, скромные – 10 млрд кубометров в год на первом этапе (то есть в полтора раза меньше каждой из двух предполагаемых веток “Турецкого потока”), однако в дальнейшем их планируется расширить втрое - до 31 млрд кубометров.

Поэтому "Турецкий поток" как раз не увеличивает, а уменьшает конкурентоспособность “Газпрома” в Европе! Но тут ничего не поделаешь, поскольку эти 15 млрд долларов уже потрачены.

​Но вот что интересно: в европейской части сухопутной территории Турции этот газопровод пройдет буквально по соседству с будущей трубой “Турецкого потока”. Причем, как предполагает Турция, российский газ даже из первой ветки “Турецкого потока” (избыточный для самой Турции) уже может быть направлен в Европу через Трансанатолийский газопровод. Правда, для этого Европе предстоит построить еще и Трансандриатический трубопровод (ТАР), как финальный участок “Южного газового коридора” – по северу Греции в Албанию и затем на юг Италии. А его и начали-то строить только в мае 2016 года. Но почему-то в России о таком варианте говорят куда меньше, чем в самой Турции. Если вообще… Почему, на ваш взгляд? С чем здесь могут быть связаны опасения?

- Трансадриатический газопровод будет введен в строй почти одновременно с Трансанатолийским, и тогда прямо до Италии пойдет газ Азербайджана. Дело в том, что первая “очередь” проекта Трансадриатического газопровода была “выведена” из-под действия “Третьего энергопакета” (новый, действующий ныне свод правил, включая антимонопольные, которые регулируют рынки энергоносителей в Европе – РС). То есть первичные его мощности – те самые 10 млрд кубометров в год, не должны будут предоставляться неким “третьим” поставщикам. Другими словами, никакой их конкуренции на первом этапе этого проекта просто не будет, причем - по разрешению Евросоюза. “Газпром” в принципе может и подождать расширения мощностей этого проекта. Но пока неясно, когда это случится, сколько лет займет процесс? Что опять-таки делает ненужной вторую нитку "Турецкого потока".

В принципе, будь я на месте “Газпрома”, то развивал бы маршруты через Центральную Европу – Польшу, в первую очередь. А также укреплял бы отношения с Украиной…

​С одной стороны, Россия, строя “Турецкий поток”, задействует ту инфраструктуру, которая создавалась еще для “Южного потока”. С другой стороны, она может как-то договориться о продаже своего газа для Европы еще на территории Турции. Ведь в этом случае отпадают любые претензии Евросоюза к “Газпрому” по “Третьему энергопакету”: и газ - уже не российский, и новая труба “Газпрому” не принадлежит…

- Переход российского газа в собственность турецких компаний не поможет допуску российского газа к Трансадриатическому газопроводу на первом этапе его функционирования. На последующих этапах - в принципе да, это могло бы помочь. Еще один вариант - перевод на реверс Трансбаланского газопровода. Там как раз появление турецких компаний облегчит “Газпрому” конкуренцию с азербайджанским газом. Ведь доступ к этой трубе, пролегающей в границах Евросоюза, будут иметь любые поставщики – и Азербайджан, а позже и Туркмения или Иран… Или кто-то еще, кто подключится к турецкой системе. Так вот, если российским газом станут владеть турецкие трейдеры, это в принципе пойдет тогда на пользу “Газпрому”.

Но в этом случае он и с новой конкуренцией столкнется…

- Сейчас участки Трансбалканского газопровода, проходящего через страны Юго-Восточной Европы, контролируются соответствующими национальными операторами. Поэтому в случае перевода этого газопровода на реверс “Газпром” может столкнуться с некими новыми ограничениями продажи газа не только на этих рынках, но и в Евросоюзе вообще. И тогда как раз переход российского газа в собственность турецких компаний может ему помочь. Ведь с точки зрения европейцев, это станет диверсификацией источников газа: была Россия, стала Турция.

Зеленым цветом на карте представлен маршрут "Южного газового коридора" для поставок газа в Европу. Проходящий через Турцию его участок - Трансанатолийский газопровод. От северо-запада Турции через Грецию и Албанию до Италии - Трансадриатический газопровод.

​Если вернуться к “Северному потоку-2”… Газ по нему и по “Турецкому потоку” не будет конкурировать на рынках Европы, заявил глава “Газпрома” Алексей Миллер. Имея в виду, что, если первый предназначен, скорее, для рынков более северных стран ЕС, тогда как второй – для стран Южной и Юго-Восточной Европы. И, вроде, логично… Однако Еврокомиссия едва ли не главной целью новой европейской стратегии в энергетике провозгласила создание на континенте целой сети газопроводов, условно, “север-юг” и “запад-восток“. Именно для того, чтобы быстро перенаправлять газ из одних регионов в другие. Но пока их, по большому счету, еще нет, стратегия “Газпрома”, по идее, может сработать. Хотя уже сегодня газ “Северного потока-1” может попадать и на юг Европы – например, через распределительный узел Баумгартен, что на территории Австрии близ границы с Венгрией и неподалеку от границы со Словакией…

- Основные объемы, проходящие через Баумгартен, сегодня направляются в Италию по Трансавстрийскому газопроводу. Их получает самый крупный потребитель газа этой ветки – итальянская компания ENI. И “Газпром” здесь “играет” в двух направлениях. Он пытается продать Италии газ и через "Северный поток", и, по-видимому, те же объемы – уже через "Турецкий поток". Однако итальянцев в принципе устраивает существующее положение - поступление газа через Украину, Словакию и Австрию. По нынешней схеме, и ничего дополнительно строить не надо, и она предполагает разумные затраты для “Газпрома”.

И что, любые изменения их только увеличат?

- Любые обходные маршруты повлекут за собой дополнительные тарифы на транспортировку. Например, на участке от России до Баумгартена нынешние затраты складываются, во-первых, из затрат на транспортировку по Украине, а во-вторых, по Словакии. В случае перевода этих же поставок на "Северный поток", да, “украинские” затраты исчезают, но вместо них, во-первых, возникают затраты на сам "Северный поток", которые почти точно совпадают с “украинскими” затратами. Кроме того, остаются затраты по Словакии: ведь с словацким оператором подписан контракт до 2029 года на принципе ship-or-pay, то есть коль скоро мощности выкуплены, то платить за них предстоит вне зависимости от реальных объемов прокачки. Плюс - добавляются тарифы Германии и Чехии. В результате мы имеем два новых элемента затрат, хотя сама формула цены не меняется. Это означает, что прибыль “Газпрома” сократится на величину, равную тарифу Чехии плюс тарифу Германии.

Если для газа из стран региона Каспийского моря самый короткий путь в Европу - также через Турцию, то для газа из России, наоборот, это самый длинный маршрут из Западной Сибири в Южную Европу.

​В том, что касается поставок энергоносителей, Турция позиционирует себя на ближайшее будущее не просто транзитной страной, но чем-то гораздо более значимым. А именно - региональным хабом, то есть “распределительным узлом” между поставками с Востока на Запад, в Европу. Если, конечно, объемы самих этих поставок окажутся достаточными. По вашим представлениям, на каких условиях, если вообще, с такой схемой могла бы согласиться Россия?

- России придется с этим согласиться. Уже сейчас в Турцию устремляются потоки азербайджанского газа, а на подходе – и газ из Туркмении, Ирана и Ирака. Кроме того, президент Эрдоган только что, на энергетическом форуме в Стамбуле, упоминал растущий потенциал восточного Средиземноморья. Здесь открыто немало новых месторождений, и добычу здесь уже начали. Этот газ тоже может прийти в Турцию – ведь для него это самый короткий сухопутный маршрут в континентальную Европу.

Более того, если, скажем, для газа из стран региона Каспийского моря самый короткий путь в Европу - также через Турцию, то для газа из России, наоборот, это самый длинный маршрут из Западной Сибири в Южную Европу. “Газпром” сам отмечал и краткость, и прямолинейность маршрута от Ямала через Балтийское море. Если же посмотреть на маршрут поставок через "Турецкий поток", получается огромный крюк. В принципе, будь я на месте “Газпрома”, я бы развивал маршруты через Центральную Европу – Польшу, в первую очередь. А также укреплял бы отношения с Украиной…

Ну, пока это, скорее, представляется неприемлемым просто по политическим причинам…

- Знаете, как бывает: сейчас – неприемлемо, как, скажем, всего несколько месяцев назад неприемлемыми были и отношения с Турцией... А потом все раз - и поменялось!.. Точно так же могут поменяться и отношения с Украиной, причем за какие-то считанные недели или дни…

Допустим, проект “Турецкий поток” будет реализован в планируемые сроки, и новый трубопровод построят. Что это принципиально изменит в самой экономике отношений “Газпрома” с Европой?

- Хороший вопрос… С вводом в строй первой же нитки "Турецкого потока" “Газпрому” придется поставить на баланс очень дорогие газопроводы “Южного коридора”, то есть российской части бывшего проекта "Южный поток", а это - более 15 млрд долларов. В связи с этим транспортные затраты на экспорт газа резко вырастут, а прибыльность экспортных операций, соответственно, снизится. Поэтому "Турецкий поток" как раз не увеличивает, а уменьшает конкурентоспособность “Газпрома” в Европе!

Но тут ничего не поделаешь, поскольку эти 15 млрд долларов уже потрачены - газопроводы “Южного коридора”, предназначавшиеся для заполнения "Южного потока", давно построены. Пока еще они “висят” в виде “незавершенного строительства”, но тогда их уже придется ставить на баланс. И это будет довольно серьезным ударом по “Газпрому”.

Есть, конечно, разные “варианты” – компания умеет “прятать” активы, снижать их стоимость, снижать необходимые инвестиционные затраты… Но в принципе все это – просто перенос “плохих” событий, перенос резкого подорожания на будущее, а там, мол, видно будет…

Другими словами, никакой их конкуренции на первом этапе этого проекта просто не будет, причем - по разрешению Евросоюза. “Газпром” в принципе может и подождать расширения мощностей этого проекта. Но пока неясно, когда это случится, сколько лет займет процесс?

​По поводу сжиженного природного газа – СПГ… В общем газовом импорте Европы его доля, непрерывно повышавшаяся с 1998 года и достигшая пика в 20% в 2011 году, с тех пор сократилась более чем на четверть и теперь составляет лишь около 15%. Соответственно, оставшиеся 85% европейского газового импорта приходится на поставки по трубопроводам. При этом мощности даже имеющихся портовых СПГ-терминалов в странах ЕС загружены едва ли наполовину, а то и меньше. По вашим представлениям, это соотношение в структуре газового импорта Европы, скорее, сохранится примерно таким же в ближайшие 5-10 лет? Или, скорее, изменится в ту или иную сторону под влиянием неких факторов?

- Трудно сказать… Сжиженный природный газ всегда направляется туда, где самые высокие цены. А их предсказать очень трудно… В 2011 году серьезный удар по росту потребления СПГ в Европе нанесла авария на японской атомной электростанции “Фукусима”. Япония отключила все свои АЭС и резко увеличила потребление в своей энергетике сжиженного природного газа. В результате цены на него здесь взлетели, и этот газ просто “ушел” из Европы - в Японию и Южную Корею, где цены очень близки, и они резко выросли. Тогда как низкие европейские цены стали для поставщиков непривлекательными. Сейчас “эффект Фукусимы” проходит, Япония постепенно включает свои АЭС. Но мировые цены-то на СПГ скачут вверх-вниз, и они совершенно непредсказуемы. Так что здесь ничего конкретного пока сказать нельзя - все будет зависеть от цен, - отметил в интервью Радио Свобода исполнительный директор американской консалтинговой компании East European Gas Analysis Михаил Корчемкин.