Спуск в ад по извилинам мозга

Александр Зельдович поставил «4.48 Психоз»

Премьера в «Электротеатре Станиславский»: известный кинорежиссер, автор фильмов «Москва» и «Мишень», композитор Дмитрий Курляндский, арт-группа AES+F и 19 московских актрис объединились, чтобы поставить «4.48.Психоз» Сары Кейн — знаменитую британскую пьесу конца ХХ века, сюрреалистическую и подлинную хронику депрессии и суицида автора. «Это монолог Гамлета «Быть или не быть», расписанный для женских голосов. Но автор, в отличие от Гамлета, приняла решение», — говорит Зельдович, объясняя выбор пьесы.

Сара Кейн (1971—1999) принадлежала к поколению знаменитых ныне Мартина Макдонаха и Марка Равенхилла. Была близка к кругу авторов театра Royal Court — колыбели новой британской драмы. Создав пять пьес, в возрасте 28 лет покончила с собой: клиническая депрессия, абсурдные и саркастические диалоги с врачами, килотонны психотропных средств, упомянутые в «Психозе», — совершенно не фигура речи для интересной бледности, а реальные обстоятельства судьбы.

Последняя пьеса Сары Кейн «4.48. Психоз» была поставлена после ее смерти, полымем прошла по сценам Европы и остается в репертуаре по сей день. В 2016 году в Великобритании прошла и мировая премьера оперы Филиппа Венейбла по этой пьесе — лондонский театр Lyric Hammersmith поставил ее в копродукции с Ковент-Гарденом. В Москве был когда-то на гастролях известный, отмеченный крупными фестивалями спектакль Гжегожа Яжины и его TR Warszawa «4.48. Психоз». Пьесы Сары Кейн высоко ценил и неоднократно ставил на сцене такой чуткий к шуму времени и умный режиссер, как Томас Остермайер.

«4.48» в заглавии пьесы — предутреннее время, когда с депрессией сражаться всего труднее.

«Электротеатр Станиславский» заземлил этот страшный монолог. Именно тем, что в спектакле Зельдовича — не одна трагическая актриса, играющая борьбу с безумием на разрыв аорты, — а 19. Под нежный и очень классичный саундтрек (партитура Курляндского — развитые, видоизмененные, разбитые в стеклянную пыль осколки «Немецкого Реквиема» Брамса) — на высоких видеоэкранах идут видеоклипы группы AES+F: спуск в бледно-серый цилиндрический тоннель метро, в недра личности, в глубокую глотку безумия. Красно-золотые инсекты преследуют героиню, то обметывая скверной алой сыпью белый фон плоти, то вырастая в щеголеватых механических чудовищ, надевая рыцарский панцирь и вспухая ядерными грибами.

Белые волнушки, разрезанные… м-м-м… телесными щелями, вращаются на экранах, пока героиня Сары Кейн ищет свою гендерную идентичность и потерянную любовь. Под выписки из истории болезни взрываются зеленые и лиловые капсулы лекарств. Кружат над миром психоделически яркие стаи перелетных накладных ногтей. Наивные средневековые изображения отрезанных и окровавленных рук и ног христианских мучеников складываются в солярные знаки.

Хронику объявленной смерти героини (и автора: «4.48 Психоз» Сары Кейн окуплен высшей ценой) спектакль Зельдовича разбивает на женское многоголосье. 24 фрагмента пьесы разнолики: типичное авторское чтение продвинутой поэтессы переходит в сеанс стриптиза, саркастические максимы Кейн становятся рокотом реплик в болтовне дам за кофе с пирожными, капельницы душат героиню — и подтянутые медсестры, явные наследницы сестры Рэтчед в романе Кизи и фильме Формана, управляют их бестиарием; мелкие демоны в лиловых форменных халатиках SPA-салона сладко спрашивают клиентку: «Зачем вы режете руки, милочка?» — и получают ответ: «Потому, что это круто!»… Крещендо. Финал. Суицид.

…Никакого соблазна «следовать примеру» тут нет. Один вязкий ужас.

«Сегодняшний человек меняется, перестает быть цельным. Он не выражается, как раньше, одним голосом. Он уже реже рассказывается собственной судьбой — он часто лишен ее. Вместо одной «партии» он состоит из множества голосов, он «полифоничен»… И в этом смысле эта пьеса точно рассказывает нынешнего человека — вот так он устроен», — пишет Александр Зельдович.

Не думаю, что это описание современного человека — универсальное и исчерпывающее. Но вот пьеса Кейн, как кажется, осмыслена очень точно. Рабочая гипотеза предложена и воплощена.