«Ренова» в жерновах системы

Как отопительный скандал на Крайнем Севере губит компанию Вексельберга. Репортаж Ильи Жегулева

В сентябре 2016 года в московском офисе компании «Ренова», принадлежащей бизнесмену Виктору Вексельбергу, прошли обыски. Два ее топ-менеджера были задержаны; бывший глава компании Михаил Слободин, к тому моменту руководивший «Вымпелкомом», избежал ареста, уехав в Англию. Причина уголовного дела против «Реновы» и принадлежащей ей компании «Т Плюс» находится на Крайнем Севере: в Республике Коми менеджеры «Т Плюс» и региональные чиновники, многие из которых также уже сидят в СИЗО, годами не могли договориться о том, кто и как должен решать проблемы местной энергетической отрасли. Спецкор «Медузы» Илья Жегулев съездил в Воркуту, поговорил со сторонами конфликта, изучил документы, предоставленные анонимными источниками, — и выяснил, как спор вокруг тарифов за отопление вырос в политический процесс общенационального масштаба.

Облачным днем 17 августа усатый человек в хорошем синем костюме Сергей Гапликов, бывший глава госкорпорации «Олимпстрой», занимавшейся строительством олимпийских объектов в Сочи, сидел на приеме у Владимира Путина. В кабинет к президенту России Гапликов попал уже в новом качестве — как временно исполняющий обязанности главы Республики Коми, региона, предыдущее руководство которого практически в полном составе угодило за решетку. Немного нервничая, он рассказывал начальству о состоянии энергетической отрасли в Коми. «Вот так выглядит воркутинская система, — посетовал чиновник, показав Путину слайды с фотографиями, на которых из окон электростанции ТЭЦ-2 валил черный дым. — За 2015 год, Владимир Владимирович, аварийная ситуация ухудшилась — 142 процента аварийных случаев». Гапликов сыпал неприглядными подробностями: оборудование в критическом состоянии и требует капитального ремонта — а станцию в таком виде еще и собираются продать. «Собственник-то кто? Там конечный бенефициар известен?» — спросил в ответ Путин, глядя исподлобья.

Гапликов не назвал ни одной конкретной фамилии, но попросил вмешаться правоохранительные органы. Руководитель Коми также передал президенту короткое, всего на страничку, письмо с описанием ситуации — поверх него Путин поставил размашистую резолюцию от руки, в которой потребовал срочно пресечь «жульничество» и «разгильдяйство». (Копия документа имеется в распоряжении «Медузы».) Не прошло и месяца, как был арестован Борис Вайнзихер, руководитель владеющей злополучной электростанцией компании «Т Плюс», и председатель ее совета директоров Евгений Ольховик, также работавший управляющим директором компании «Ренова», которой принадлежит «Т Плюс». В московский офис «Реновы» наведались сотрудники Следственного комитета с охраной в масках — в лучших традициях карательных операций времен «дела ЮКОСа». В розыск был объявлен и бывший руководитель компании «КЭС-Холдинг», предшественницы «Т Плюс», Михаил Слободин, который успел, оставаясь на свободе, улететь в Лондон и уже оттуда подал в отставку со своего нынешнего поста — гендиректора компании «Вымпелком».

Конечный бенефициар, о котором спрашивал Гапликова Владимир Путин, — это миллиардер Виктор Вексельберг, собственник «Реновы» и (опосредованно) «Т Плюс». Арестованные для него — не просто наемные менеджеры. Евгений Ольховик — ближайший друг Вексельберга: вместе они учились, создавали первые кооперативы, продавали вторсырье и компьютеры; в компаниях Вексельберга Ольховик зачастую играл роль младшего партнера. Сейчас предприниматель, который всегда демонстрировал показательную лояльность государству, активно встречается с людьми, принимающими решения в стране.

История с обращением к Путину и последующими решительными действиями органов кажется продуманной постановкой и вписывается в предположительный контекст уже почти традиционного сюжета еще одного олигархического падения. Однако если присмотреться поближе, дело «Реновы» начинает выглядеть иначе — это сюжет не столько про политический заказ, сколько про то, что остановить работу карательной системы сейчас в России не может даже обладатель седьмого места в списке Forbes.

Северный авантюрист

Виктор Вексельберг — крупнейший частный владелец энергетических мощностей в стране: именно он купил четыре из четырнадцати территориальных генерирующих компаний, которые были созданы в середине 2000-х в рамках реформы РАО «ЕЭС» (остальные отошли «Газпрому», «Интер РАО», которую возглавляет Игорь Сечин, Михаилу Прохорову, «Лукойлу» и другим инвесторам). Две воркутинские ТЭЦ и центральная водогрейная котельная города входили в ТГК-9, которой также принадлежали электростанции в Свердловской области и Пермском крае. Коми в структуру компании входила скорее в нагрузку — без региона с постоянно убывающим населением и изношенными станциями нельзя было получить более лакомые уральские мощности. «Филиал в Коми всегда считался убыточным и невыгодным, — рассказывает бывший чиновник правительства Коми Константин Бобров. — Еще со времен [тогдашнего главы РАО „ЕЭС“ и автора реформы компании] Чубайса. Чубайс лично прилетал реструктурировать долги Воркуты».

Тем не менее для Вексельберга регион ко времени распродажи активов РАО «ЕЭС» был совсем не чужим. Еще в середине 90-х предприниматель, разбогатевший на производстве и продаже алюминия, задумался о производстве сырья для своих заводов — и начал присматриваться к северной республике. На тонну алюминия приходится пять тонн бокситной руды, которая перерабатывается в глинозем и в дальнейшем дает искомый металл — для производства необходимо огромное количество энергии. Алюминиевые заводы в Братске и Красноярске, которыми позже завладел Олег Дерипаска, закупали руду в основном за границей, имея хорошие возможности по удешевлению производства благодаря собственным энергетическим мощностям под боком у заводов. У Вексельберга таких не было, потому он решил искать сырье в России — и нашел его именно в Коми, где через компанию «Коми алюминий» будущий олигарх в конце 90-х начал разрабатывать крупнейшее Средне-Тиманское месторождение бокситов. Именно по заказу вексельберговского «Суала» к 2001-му за четыре года была построена первая частная железная дорога в России, подводившая пути к месторождению и решавшая тем самым проблему с логистикой. На тот момент это был крупнейший в Коми инвестиционный проект.

Как рассказал «Медузе» источник в «Ренове», помогал Вексельбергу запускать проект по освоению Средне-Тиманского месторождения Александр Зарубин, к тому времени уже ставший одним из самых влиятельных людей в республике. Уроженец Киева Зарубин перебрался в Коми из Ленинграда, где учился в Институте культуры, еще в конце 80-х. Свой бизнес он начинал в индустрии кинопроката — как сам Зарубин позже сообщил «Ведомостям», на одной из премьер он случайно познакомился с первым зампредом правительства Коми Владимиром Торлоповым, который уже в 1993 году сделал его своим помощником. Через четыре года Зарубин уже был одновременно председателем правления «Коми социального банка» и зампредом российского Пенсионного фонда. «Он не всегда заморачивался о каких-то принципах и еще с конца 90-х выстроил достаточно мощную систему [влияния]», — говорит источник, которому удалось поработать с бизнесменом.

В 1999 году Зарубин стал вице-президентом и советником председателя правления ТНК, где одним из учредителей был Вексельберг; еще через год уже работал заместителем Сергея Кириенко, который тогда был полпредом в Приволжском федеральном округе (в октябре 2016-го Кириенко стал первым заместителем главы администрации президента); а в 2002-м, когда его старый знакомый Владимир Торлопов возглавил Республику Коми, вернулся в регион в качестве его главного советника. Источник в правительстве Коми рассказал «Медузе», что в тот момент Зарубин еще более усилил свое влияние в области и решал практически любые вопросы. Тогда же он еще больше сблизился с Виктором Вексельбергом — и предприниматель попросил его возглавить компанию «Ренова».

В то время «Ренова» как структура была никому неизвестна — по сути, в ней под одним названием были объединены разнородные непрофильные активы Вексельберга в диапазоне от энергетики до девелопмента. Основным бизнесом предпринимателя тогда был «Суал» и одна из крупнейших на тот момент вертикально-интегрированных нефтяных компаний — ТНК, председателем правления которой Вексельберг стал в 2002-м. Параллельно, однако, из-за избытка денег, которые надо было куда-то вкладывать, у бизнесмена стали накапливаться активы, не связанные ни с алюминием, ни с нефтью. Именно их и поручили структурировать Зарубину в 2003 году.

«Он был, безусловно, талантливейший, креативнейший парень, не лишенный харизмы, но у него было много тараканов [в голове]», — рассказывает «Медузе» один из бывших подчиненных Зарубина в «Ренове», попросивший не называть его фамилию. «Тараканы» эти проявили себя довольно быстро. Оказалось, что со своими новыми коллегами Зарубин сходится плохо. Как объясняет его бывший коллега, люди из «Реновы» к тому времени уже понимали, как делается бизнес в мире, присматривались к инвестициям на Западе, — а Зарубин строил бизнес очень по-русски, в стиле девяностых.

Поменять команду «Реновы» под себя Зарубин просто не успел — в компании произошел конфликт, и Вексельберг в итоге занял в нем сторону «западников». «Они разошлись с точки зрения подхода к управлению компанией, — рассказывает источник, близкий к Вексельбергу. — Саша [Зарубин] — невероятный авантюрист, игрок. А Вексельберг с ребятами — математики. Они сухо, занудно считают риски, потери. Абсолютно разные подходы. Авантюристы рано или поздно сталкиваются с проблемами». По словам источников «Медузы» в «Ренове», в компании рассказывали, что доходило до того, что Зарубин играл выручкой компании на бирже. Не чурался бизнесмен и публичности — так, в 2004 году он сыграл большую свадьбу с певицей Лолитой Милявской и, как сообщали журналисты, подарил ей автомобиль «мазерати».

В итоге Зарубин уже в 2005-м перестал быть генеральным директором «Реновы». Впрочем, Вексельберг отдал коллеге 4 процента акций компании — и оставил его рядом с собой, поручив на сей раз заниматься пиаром, связями с чиновниками и тем, что называется «социальной ответственностью». Зарубин возглавил отдельный Институт корпоративного развития, принадлежащий Вексельбергу, — и стал разъезжать по стране с выступлениями о том, что «Реновы» как компании не существует: на деле есть свыше трех десятков самостоятельных бизнес-проектов в самых различных сферах, которые объединяет именно институт, отвечающий за работу с властями, конкурентами и партнерами, а также организацию единой системы управления (во всяком случае, именно так понимали слова Зарубина в регионах).

Впрочем, и с этой работой у Зарубина скоро возникли проблемы. Менеджер стал часто просто исчезать из поля зрения — то ли из-за болезни (версия одного из знакомых бизнесмена), то ли из-за чрезмерного увлечения средствами, расширяющими сознание (версия второго). «Он поехал головой во всех смыслах этого слова. В том числе в деловом», — рассказывает один из его приятелей. Другой источник в компании признает, что Зарубин был замечен «в антикорпоративном поведении», не поясняя, что именно тот сделал. «Он просто пошел вразнос», — резюмирует один из топ-менеджеров «Реновы».

Развод с Зарубиным длился около трех лет. И именно в это время основанный Вексельбергом «КЭС-Холдинг» приобретал активы в Коми (его «Суал» к тому моменту уже слился с «Русалом», а сам Вексельберг владел в общей структуре миноритарной долей в 22% и от управления отошел).

Покинув «Ренову», Зарубин вернулся в Коми — и окончательно взял регион под свой контроль. Именно его деятельность, как считают в республике, в конечном итоге легла в основу уголовного дела против руководства республики, включая главу Коми Вячеслава Гайзера («Медуза» подробно писала об этом деле и о том, что о нем думают в Коми). Гайзер, его заместитель Алексей Чернов, вице-премьер республиканского правительства Константин Ромаданов и еще шестнадцать чиновников были арестованы осенью 2015 года. Им было предъявлено обвинение в организации и участии в преступном сообществе, мошенничестве и незаконной легализации денежных средств.

В республике считают, что именно Зарубин возглавлял группировку, руководя Черновым, который, в свою очередь, руководил как губернатором, так и Ромадановым. Именно последний сыграл ключевую роль в создании правил игры, по которым работали энергетики в регионе, — и впоследствии дал показания на менеджеров «Реновы». Сам Зарубин к моменту арестов давно находился в Лондоне, а когда его объявили в розыск — просто перестал ездить в Россию. Сейчас его местонахождение неизвестно.

Тепло в убыток

Компанию «КЭС-Холдинг», куда в 2007-м вошли воркутинские энергетические активы, возглавлял амбициозный менеджер Михаил Слободин. В 2010 году специально для Воркуты под его началом была придумана программа «Энергоэффективный город», которая должна был снизить долю расходов на ЖКХ в семейных бюджетах воркутинцев вдвое за счет повышения эффективности использования энергоресурсов и оптимизации системы учета. Однако уже через несколько месяцев после презентации своей идеи Слободин ушел на повышение, став вице-президентом в ТНК-ВР (Вексельберг оставался одним из собственников крупной нефтяной компании, которая к тому моменту объединилась с британской BP), — и в итоге до внедрения программы дело так и не дошло.

Несколько лет про нее просто не вспоминали — лишь периодически губернатор Коми или его подчиненные сетовали, что стратегия так и не была воплощена в жизнь. «Было понятно, что будет непросто. Предполагалось сделать очень много для изменения законодательства в области мотивации управляющих компаний и вовлечения энергоснабжающих (для которых тоже надо было формировать регуляторные стимулы), — рассказывает источник, близкий к Слободину. — Но все это умерло в очередном предвыборном цикле. И интерес у чиновников пропал, когда они поняли, что это очень тяжелая, а главное — системная работа».

Одним из пунктов программы было изменение системы оплаты электроэнергии и контроля за этой оплатой. У руководства Коми, однако, были свои взгляды на вопрос. В Воркуте вся плата за электроэнергию и тепло собиралась с городского населения частной компанией «Единый расчетный центр». По словам мэра Воркуты Игоря Гурьева, ЕРЦ аккумулировал все денежные потоки, а дальше они перераспределялись между управляющими компаниями. Деньги за горячую воду и отопление, которые должен был получать «КЭС-Холдинг» (а затем его правопреемник «Т Плюс»), проходили через еще один фильтр — компанию «Тепловые сети Воркуты». Вместе с несколькими крупными городскими компаниями они принадлежали компании «Коми коммунальный сервис», директором которой работала Надежда Вашулевская. «Это легендарная пенсионерка, которая возглавляла большинство компаний, связанных с ЖКХ, в городе», — рассказывает депутат городской думы Воркуты Владимир Тищенко. В свою очередь, контроль над «Коми коммунальным сервисом» делился между двумя собственниками. 49 процентов компании принадлежали структурам Александра Зарубина и Ромаданова, а 51 — кипрскому офшору Basly Management Limited. Последний имел прямое отношение к «Ренове» — это сообщалось в отчетах прокуратуры, подтверждает этот факт и источник в компании.

По словам источника, близкого к Вексельбергу, несмотря на такую структуру владения, реальный контроль за «ТСВ» осуществляли именно Ромаданов и Зарубин — таковы были условия «развода» «Реновы» с бывшим топ-менеджером.

«Тепловые сети Воркуты» быстро начали копить долг — и в «КЭС-Холдинге» стали грешить на посредника. Как рассказывал Константин Бобров, работавший в филиале «КЭС-Холдинга» в Коми, его руководитель Юрий Цешковский довольно нервно относился к долгам «ТСВ»: «Он говорил: „Надо что-то решать. Воруют они или нет?“»

Именно по заявлению Цешковского в 2012 году, когда «ТСВ» должна была генерирующей компании уже 4 миллиарда рублей, в дело впервые вступила прокуратура. По итогам ее проверки был арестован и осужден директор «ТСВ» Юрий Попов: как следует из приговора, вместо того чтобы отдавать долги, он давал беспроцентные займы подконтрольным юрлицам (273 миллиона рублей) или перечислял деньги на депозитные счета одного из местных банков (360 миллионов рублей).

Источник, обратившийся в редакцию «Медузы» и согласившийся общаться только в зашифрованной переписке, рассказывает, что следственные органы неоднократно обращались как в сыктывкарский офис «Т Плюс», так и в Москву с просьбой дать свидетельские показания по этому делу и признать нанесенный компании ущерб, однако получали отказ. В итоге и директор филиала, и глава «Т Плюс» Вайнзихер дали показания, что задолженность — это вовсе не ущерб, а претензии к Попову находятся в рамках гражданско-правовых отношений, не поддержав позицию обвинения. «Об этом Ромаданов лично просил Ольховика и Вексельберга», — утверждает источник. В самой компании подтверждают, что Вайнзихер действительно «не подписал бумажку», но напоминают, что дело было инициировано как раз со стороны «Т Плюс».

Так или иначе, арест Попова ситуацию не изменил — долг «ТСВ» продолжал расти; к моменту ареста руководства Коми его сумма по региону превысила 7 миллиардов рублей (16,3% общих долгов перед компанией). Больше из 16 регионов, где работает «Т Плюс», должен только Пермский край, но там несопоставимая выручка: в Перми полностью не оплачено чуть более восьми месяцев потребления; в Коми — почти пятнадцать.

В процессе подготовки материала на редакцию «Медузы» вышли сразу два источника, отказавшихся раскрывать свои имена якобы под страхом мести со стороны «службы безопасности» «Реновы». Один из них, представившийся сотрудником московского офиса «Реновы», который не может равнодушно наблюдать за происходящим в Коми, утверждает, что с помощью нехитрых схем «Ренова» выводила деньги из принадлежавшей им «ТСВ», а долги копила, чтобы не тратить средства на модернизацию электростанций. Однако за это время, по данным компании, «Т Плюс» инвестировала в модернизацию воркутинских электростанций более 2 миллардов рублей. В «Ренове», впрочем, признают, что в обратную сторону — из «ТСВ» в «Ренову» — деньги долгое время не шли. «При Ромаданове ничего нельзя было изменить, не было рычагов воздействия», — разводит руками источник «Медузы» в компании.

Все изменилось после того, как вице-премьер республиканского правительства Ромаданов был арестован.

Черный дым

От Воркуты до принадлежащей «Т Плюс» энергостанции ТЭЦ-2 около 20 километров. Сначала надо проехать поселок Северный, о котором страна узнала в феврале этого года, когда в одноименной шахте погибли 36 человек. Затем открывается вид на саму станцию, которая, кажется, могла бы выступать удобным визуальным символом краха советского проекта. Покрашено только здание проходной, остальное — отбитые кирпичные стены, на одной из которых даже осталась с советских времен надпись: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны».

Внутри все выглядит еще страшнее. «Вам не жалко свою обувь? Вы правда хотите идти на нулевой уровень?» — спрашивает провожатый: на нулевом уровне ноги тонут в угольном шлаке. «Это еще хорошо. Несколько месяцев назад здесь вообще на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно из-за дыма», — рассказывает один из менеджеров компании, который водит меня по зданию.

По словам заместителя председателя правительства Коми Константина Лазарева, число аварийных случаев на станции в сезон 2015 года увеличилось вдвое, а в 2016-м — еще вдвое относительно предыдущего года. К этому времени, считает чиновник, процесс для регионального менеджмента «Т Плюс» стал «малоуправляем».

После ареста руководства региона в «Т Плюс» поставили вопрос о том, чтобы лишить основного посредника в Воркуте — «Единый расчетный центр» — статуса сборщика всех средств. Примерно в это же время, рассказывает источник, близкий к ЕРЦ, руководство компании наняло специалиста по пиару, чтобы поднять скандал и «по максимуму вбить клин между ТЭЦ-2 и правительством республики». Специалист попросил снять происходящее на электростанции и в январе 2016-го выложил на ютьюб два ролика с фотографиями и видео критической ситуации на ТЭЦ. Чтобы привлечь к видео внимание общественности, были использованы двое местных активистов — Семен Мостуненко и Сергей Сметанин.

Сметанин подтвердил «Медузе», что изначально инициатива скандала исходила от ЕРЦ. Его коллега, член местной общественной палаты Мостуненко сумел добиться того, чтобы новость о состоянии оборудования ТЭЦ-2 была размещена в региональном новостном агентстве «Коми-Информ». Пытался он пойти и в Общероссийский народный фронт. «Но там ему сказали — не надо, не суйся. Наша линия — поддержка „Т Плюс“», — рассказывает знакомый с ситуацией бывший сотрудник ЕРЦ. Попытка снять новостные сюжеты о массовом недовольстве компанией «Т Плюс» в регионе также провалились — люди крайне неохотно шли на контакт.

Тем не менее в ЕРЦ не оставляли попыток донести информацию о ситуации на станции до исполняющего обязанности главы региона Гапликова. «Попалось на глаза, что Гапликов завел аккаунт в твитере, — рассказывает один из принимавших участие в кампании людей. — Я создал свой аккаунт и, как остальные подхалимы, начал ретвитить губернатора. А следом пульнул ссылку на видео и фотографии с текстом „Помогите, Воркута умирает“».

Когда Гапликов наконец узнал о происходящем, он, насколько можно судить, всерьез испугался: аварии на станции, обеспечивающей город электричеством, происходят чуть ли не раз в два дня, а отключение энергии в условиях Крайнего Севера чревато катастрофой.

Пиар-кампания в итоге оказала ЕРЦ медвежью услугу — все руководство центра было уволено, рассказывает бывший сотрудник компании. Регион пошел навстречу «Т Плюс» и избавил ее от обязательного посредничества «ТСВ». Ситуация, однако, не изменилась — за полгода существования без «ТСВ» долг перед компанией вырос еще на полмиллиарда рублей (и это был уже прямой долг от потребителей). «Т Плюс» продолжала требовать вернуть деньги — чтобы вложить в ремонт станции уже их.

«Мы обратились в Минэнерго. Они достаточно активно в эту работу включились, — рассказывает вице-губернатор Лазарев. — Весной провели ряд совещаний, обсуждали вопросы устойчивой работы станции, предложили комплекс мер, которыми располагали. Сказали [„Т Плюс“]: мол, давайте, чем можем — поможем. Не скажу, что встретили ответную реакцию. Там отвечали — мы планируем станцию продавать. Хотите — сами покупайте, хотите — найдите нам покупателей. Станция приносит нам убыток». По словам Лазарева, станции планировалось выставить на продажу, однако окончательного решения принято не было. Со стороны собственника поступала информация, что есть потенциальный покупатель, которые готов взять этот объект.

По словам представителей «Т Плюс», ни до продажи, ни даже до определения цены на воркутинские ТЭЦ дело никогда не доходило (другой актив «Т Плюс» в Коми, Интинская ТЭЦ, действительно была выставлена на продажу еще весной — и покупатель до сих пор не найден). Однако именно слухи о возможной продаже, утверждают источники «Медузы», стали последней каплей, после которой Гапликов решил активно действовать.

С начала лета республиканская прокуратура стала активно разрабатывать дело «Т Плюс». Как рассказывает источник в прокуратуре региона, если раньше работа происходила в вялотекущем формате, то летом 2016-го на расследование были брошены лучшие силы. Впрочем, для возбуждения уголовного дела не хватало данных, которые можно было найти только в головном офисе «Т Плюс» и «Реновы». Для проведения обысков нужна была помощь московского Следственного комитета — получить которую до поры не удавалось.

Постепенно региональные власти начали впадать в отчаяние. «Пишем [Аркадию] Дворковичу (зампред правительства РФ, отвечающий за энергетику — прим. „Медузы“). Отвечают — да, мол, разбираемся, — рассказывает источник в правительстве Коми. — А дальше тишина. Обращаемся в Минэнерго, а они нам говорят: долг верните „Т Плюс“, разберитесь с этим».

Как рассказывает один из участников совещания с участием заместителя полпреда Cеверо-Западного федерального округа, на предложения принять срочно действия по ремонту котлов генеральный директор «Т Плюс» Вайнзихер ответил резко: «Да мы сами знаем, что делать». «Но из-за вас же аварии одни», — возразили ему. «Это не из-за нас», — отрезал Вайнзихер. «Потом сказали, что Вайнзихер пожалел, что на хер послал замполпреда», — вспоминает чиновник, участвовавший в совещании.

«Они полагали, что удастся переложить ответственность за организацию теплоснабжения либо на муниципальные органы, либо на республиканские власти, — рассуждает вице-премьер Коми Лазарев. — Это было главной ошибкой. Приобретая такие активы, как электростанции, надо понимать, что основным потребителем являются граждане».

По словам Лазарева, Гапликов неоднократно общался с Вайнзихером и Ольховиком, но так и не вышел на Виктора Вексельберга, прежде чем нажаловаться Путину. В «Ренове» этот факт вызывает недоумение: Гапликов и бизнесмен прекрасно знакомы по подготовке Олимпиады в Сочи — нынешний глава Коми возглавлял «Олимпстрой» в самые жаркие предолимпийские годы, а Вексельберг в авральном режиме строил гостиницу «Азимут» вместо впавшего в немилость Тельмана Исмаилова.

Руководство «Реновы» отказывалось идти на попятный. «[Совладелец компании] Ольховик говорил — почему мы должны вкладывать деньги, если станция не приносит дохода? — вспоминает Лазарев. — Как же мы будем вкладывать, если мы не зарабатываем?» Типичная риторика бизнеса в Коми была воспринята как объявление войны. Губернатор пошел ва-банк и сам обратился через администрацию президента к Путину, написав короткое письмо, главным моментом в котором была попытка продажи электростанции. Президент рассвирепел. «Письмо было написано в традициях доноса. Путину это хорошо продается, — рассказывает источник, близкий к администрации президента. — Ключевые слова: „офшор“, „Кипр“, „задолженность“. Это все действует. Путин начинает возмущаться. Какие-то уроды наживаются! И так люди бедные, а эти нувориши… А при наличии такого ключевого фактора, как „безопасность энергоснабжения“, в нем включается еще и силовик».

Губернатор Коми вынес проблему на федеральный уровень и таким образом снял с себя ответственность за возможные проблемы с отоплением. Теперь эффект президентского требования «пресечь жульничество» испытали на себе московские менеджеры «Реновы».

В тюрьму без политики

Еще до арестов, но уже после резолюции президента количество рабочих, занимающихся ремонтом на ТЭЦ-2, увеличилось втрое. Станцию ремонтировали и до этого, но крайне неспешно. «Я могу из Воркуты в Москву пешком отправиться и сказать, что я начал движение, — иронизирует Лазарев. — Тот объем работ, который был начат в мае, не отвечал имеющимся потребностям в ремонте». Теперь же станцию чинят ударными темпами. До 2019 года в ремонт воркутинских ТЭЦ «Т Плюс» вложит 1,7 миллиарда рублей.

Впрочем, арестованных менеджеров «Реновы» Вайнзихера и Ольховика это не спасает. Обоих обвиняют во взятках, причем фабула обвинения во многом основана на признательных показаниях Константина Ромаданова, который пошел на сделку со следствием и признал свою вину. По версии следствия, менеджеры «КЭС-Холдинга» и «Т Плюс» заплатили руководству Коми больше 800 миллионов рублей за завышенные тарифы на тепло. Начинал же выстраивать якобы незаконные отношения с властью в регионе в качестве главы «КЭС-Холдинга», по версии следствия, все тот же Михаил Слободин, о революционных проектах которого теперь уже никто не вспоминает.

За тарифы, от которых зависит выручка компании, в Коми, как и в других регионах, отвечает специальный Комитет по тарифам (его бывший глава по республике тоже уже арестован). Однако четко определить, завышены ли они, сложно. Так, с 2009 года тарифы для воркутинских ТЭЦ снизились на 4 процента — притом что, например, тарифы для также работающей в регионе Сосногорской тепловой компании увеличились вдвое. Воркутинские тарифы являются низкими либо сопоставимыми по сравнению с другими компаниями и по региону, и по России.

Кроме того, в показаниях Ромаданова даже не утверждается, что менеджеры «Т Плюс» давали взятки чиновникам впрямую. Бывший вице-премьер называет взятками официальные платежи компании спортивным ассоциациям Републики Коми, в том числе — своему любимому мини-футбольному клубу «Ухта». Существование таких благотворительных платежей признает и источник «Медузы» в «Т Плюс», указывая, впрочем, что они проводились через официальные договоры и отражались в отчетности компании. «Если кто-то оттуда воровал деньги, то с них надо и спрашивать! — недоумевает источник. — Равноудаленность и социальная ответственность с начала 2000-х были и остаются основой правил игры в российском бизнесе. Как в этом контексте можно деньги, в открытую направлявшиеся на детский спорт, называть взятками?»

Еще более удивлены в компании информацией, просочившейся в прессу из правоохранительных органов, о том, что взятками могут являться платежи на программу «КЭС-Баскет» — любимое детище «Реновы». Эта школьная баскетбольная лига действует уже почти десять лет и объединяет 15 000 детских баскетбольных команд в 63 регионах страны. «Да, были платежи и из Коми. Это что, тоже нарушение?» — удивляются в «Ренове».

Однако, как свидетельствует источник в прокуратуре Коми, эпизоды для дела будут искать и в других регионах — маховик уже запущен. В сентябре следствие передали в Москву.

История «Т Плюс» — не первый случай, когда начинают говорить о возможных проблемах у Виктора Вексельберга. Три года назад похожие темы обсуждались в связи с уголовным делом о растрате средств фонда «Сколково», президентом которого является бизнесмен. В середине апреля 2013 года в отношении старшего вице-президента «Сколково» Алексея Бельтюкова было возбуждено уголовное дело о растрате — как считало следствие, он передал депутату Госдумы Илье Пономареву 750 тысяч долларов, принадлежащих фонду.

Впрочем, как выяснилось в итоге, к самому Вексельбергу этот сюжет относился сугубо по касательной. По словам Пономарева, который скрывается от следствия за границей, а летом 2015 года был объявлен в международный розыск, таким образом силовики сводили счеты в первую очередь с курировавшим проект «Сколково» бывшим зам. главы администрации президента Владиславом Сурковым. Вексельберг же в очередной раз повел себя максимально лояльно. «Его заставляли дать показания на Суркова, и он их дал, — утверждает Пономарев. — Они и меня заставляли, но я не дал. Когда я разговаривал об этой истории с Путиным, он лично мне сказал: держись от Вексельберга подальше — он вас всех слил и будет сливать и дальше».

В уголовном деле вокруг «Т Плюс» Вексельберг пока тоже не под подозрением. Более того, за прошедшее со дня ареста менеджеров время предпринимателю удалось провести встречи почти со всеми ключевыми людьми в стране и поговорить с ними о судьбе уголовного дела. Вексельберг наконец сам вышел на Гапликова, уже официально ставшим главой республики (в итоге было объявлено о скором подписании соглашения о сотрудничестве между регионом и «Реновой»), говорил о «Т Плюс» с премьер-министром Медведевым и даже, как утверждают несколько источников «Медузы», встретился с главой СК Александром Бастрыкиным, после чего тот взял следствие под свой личный контроль.

Остается, в сущности, только Владимир Путин. В сентябре, во время Восточного экономического форума во Владивостоке, Вексельберг участвовал в нескольких встречах с участием президента и смог с ним, по определению Дмитрия Пескова, «опосредованно пообщаться». Путин, который, по словам источника «Медузы» в администрации президента, относится к бизнесмену спокойно и этого отношения после истории в Коми не изменил, обещал найти время для личной встречи — но пока она так и не состоялась.

«[Глава АФК „Система“ и экс-владелец „Башнефти“ Владимир] Евтушенков знает, почему на него завели дело. Знал это и [председатель совета директоров аэропорта Домодедово Дмитрий] Каменщик. И тем более знал [экс-глава ЮКОСа Михаил] Ходорковский, — резюмирует источник в „Ренове“. — Эта история уникальна тем, что у нее нет конкретного заказчика. Ребята действительно оказались жертвой обстоятельств».

Пока все усилия владельца «Реновы» принесли только один результат: и Евгений Ольховик, и Борис Вайнзихер находятся уже не в Коми, а сидят теперь в спецотделении Матросской Тишины — самом охраняемом и комфортном из всех СИЗО страны. Том самом, где когда-то сидел Михаил Ходорковский.

Илья Жегулев

Воркута-Москва