Штраф за убийство — 1041 рубль 67 копеек в месяц

Так оценил жизнь журналиста «Новой газеты» Игоря Домникова Люблинский суд Москвы. Заказчик на свободе и в достатке

Справедливость не имеет цены, но справедливость можно измерить. Способна ли наступившая справедливость быть оскорбительной? Да, если она оскорбительно несоразмерна.

И эту сложную этическую конструкцию 18 октября этого года походя проиллюстрировал судья Люблинского суда Москвы Кененов своим решением. Компенсация, которую вдове убитого журналиста «Новой газеты» Игоря Домникова должен выплатить заказчик этого преступления, — равна двумстам тысячам рублей.

То есть.

Впервые в современной российской истории назван заказчик убийства журналиста, и его дело доведено до суда.

Но.

Мало того что заказчик избежал реального наказания, поскольку нерасторопное государство так затянуло его поиски, что истек срок давности преступления (статья 111 УК РФ, срок давности — 15 лет), так ко всему прочему и заплатит он меньше всех остальных: непосредственных убийц и посредника.

В чем причина такого решения: в эмоциональной глухоте и некомпетентности суда или в личности заказчика? Думаю, оба ответа верны.

Заказчик — С.Б. Доровской — бывший вице-губернатор Липецкой области, затем успешный бизнесмен — колбасный завод, ликеро-водочное производство, рыночные площади, — миллионер, приезжавший в суд на белом представительском авто с водителем и охранником.

Впрочем, 18 октября его представитель в суде заявил, что сумма иска чрезмерна, поскольку Доровской — всего-навсего пенсионер, получающий 13 тысяч положенного государством кошта. Ну тогда на гольф-полях, где его можно увидеть, он занимается оздоровительной гимнастикой…

Правда, адвокат Доровского вряд ли вводил Люблинский суд в заблуждение, поскольку по бумагам, скорее всего, все выглядит именно так. Доровской ведь проходил и по экономическому уголовному делу, и был бы дураком, если бы не распорядился счетами и имуществом должным образом. А Доровской — человек опытный и со связями.

Именно Доровскому в конце 1999-го — начале 2000 года встали поперек его схем статьи Игоря Домникова в «Новой газете», именно Доровской попросил бизнесмена Павла Сопота, дружившего с главарем ОПГ Тагирьяновым, «решить проблему с журналистом», подвесив посредника и бандитов на крючок отложенной многомиллионной сделки.

Игоря забили молотком в подъезде.

Дело раскрыли случайно — в рамках другого расследования несколько членов банды тагирьяновских дали признательные показания. Доровского задерживали для допроса, поскольку именно на него указывали подозреваемые, но оставили в статусе свидетеля. На суд над бандитами Доровской вообще не явился, хотя и был вызван повесткой.

Исполнителей убийства Игоря осудили на длительные сроки вплоть до пожизненного.

14 лет мы бились за то, чтобы привлечь посредника и заказчика к ответственности. Сопота посадить успели. А на Доровском истек срок давности

А заказчика и посредника изобличать не стали, хотя и фамилия Сопота, одно время проходившего по делу подозреваемым, всем давно была известна. Логика, очевидно, была такова. Для СК ст. 111 УК (тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего) — не профильная, на банде висело несколько десятков других преступных эпизодов (убийства и похищения людей), так что просто не стали заморачиваться. А ГУВД Москвы — так там у Сопота и Доровского были столь хорошие знакомые, что главаря банды Тагирьянова охранял одно время столичный ОМОН.

14 лет мы бились за то, чтобы привлечь посредника и заказчика к ответственности. Дело открывали и закрывали неоднократно, и только когда его отобрали у полицейского следствия и передали в СК по Москве, сдвинулось с мертвой точки.

Сопота посадить успели.

А на Доровском истек срок давности. Он был освобожден от наказания в зале Люблинского суда по нереабилитирующим его основаниям, с чем был согласен и свою вину не отрицал, выводы следствия не оспаривал.

И есть у нас подозрение, что все эти годы полицейское следствие просто тянуло резину. Кто же посадит миллионера и вице-губернатора…

И кто же позволит проделать дыру в его бюджете…

Мы требовали 10 миллионов, получили решение о 200 тысячах. И это притом что тот же посредник был приговорен к миллиону и выплатил, кстати.

200 тысяч. По 1041 рублю 67 копеек в месяц за 16 лет мучительного ожидания вдовой и мамой Игоря пришествия справедливости, которая, конечно, не компенсирует потерю, но хотя бы хоть как-то утишит боль. Отец Игоря справиться с этой болью так и не смог…

В итоге мясник Доровской, который был главным инициатором убийства Игоря Домникова — не посредником, не тупым исполнителем, а заказчиком, — остался без какого-либо наказания. Не сел, как те, кого он вовлек в преступление, и не пострадал финансово — что ему те двести тысяч… Впрочем, вряд ли и эту сумму он намерен платить — что взять с бедного пенсионера. Который и дальше будет вкусно жрать и сладко пить на яхте, куда его будет подвозить шофер на белом «Мерседесе» от особняка, который, конечно же, Доровскому не принадлежит.

P.S.

Но мы не остановимся. Будем обжаловать решение Люблинского суда во всех возможных инстанциях. Включая ЕСПЧ — если государство не смогло или не захотело наказать заказчика убийства журналиста, то пусть за заказчика, который когда-то был составной частью этого государства, и расплачивается.

СПРАВКА
Компенсация морального вреда — один из способов защиты гражданином его нарушенных прав. Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости. Мы попросили специалиста международной правозащитной группы «Агора» Дмитрия Колбасина вспомнить самые крупные выплаты компенсаций по решению суда.

4 250 000 рублей Верховный суд Татарстана обязал братьев Рамиса и Фаниса Ситдиковых, виновных в убийстве активиста Федерации рыболовов-любителей республики, выплатить супруге и брату погибшего.
3 000 000 рублей за гибель 17-летнего подростка от удара током сгнившей от старости опоры линии электропередачи с компании ОАО «МРСК Сибири» в пользу Натальи и Алексея Ивановых из города Хилок (Забайкалье).
2 400 000 рублей Чернышевский районный суд взыскал с двух мед­учреждений в пользу семьи Котенок. Эта сумма — компенсация морального вреда, который родителям причинила смерть 6-летнего сына по вине безответственных медиков.
23 000 евро (1 575 787,5 руб.) ЕСПЧ присудил жителю Чебоксар, выброшенному с гирей из окна здания полиции.
20 000 евро (1 370 250 руб.) ЕСПЧ взыскал с правительства РФ за неоказание медпомощи осужденному с ВИЧ в свердловской колонии.
19 500 евро (1 335 993,75 руб.) — сумма морального вреда, установленная ЕСПЧ, за пыточные условия содержания и неоказание надлежащей медицинской помощи в московском СИЗО «Матросская Тишина», а также за условия транспортировки в исправительную колонию №1 УФСИН по Костромской области в отношении парализованного Владимира Топехина.
751 000 рублей в июле 2016 года Шилкинский районный суд Забай­каль­ского края взыскал в пользу Анны и Владимира Бобровых. Ребенку супругов при родах врачи райбольницы проломили череп.
500 000 рублей отсудил экс-рядовой за избиение в армии. Эксперты назвали размер компенсации беспрецедентным.
300 000 рублей Центральный райсуд Читы взыскал из казны государства за пытки и унижения, которые Владимир Астраханцев перенес в Забайкальском РОВД и Даурском отделении милиции.

Дарья Кобылкина,
«Новая газета»