За что подмосковным активистам жгут машины и бросают «коктейли Молотова» в квартиры

У обугленного остова легкового автомобиля марки «Audi» руководитель жуковского городского отделения партии «Яблоко» и местный активист Федор Карпов останавливается: «Вот здесь, накануне того самого дня, когда мы выиграли областной суд, я оставил машину. Хозяин гаража, где я хранил ее 15 лет, расторг со мной договор. Даже повышение платы отказался рассматривать, видно, напугали».

Карпов поглаживает седеющую бороду. Сразу за остовом машины — детская площадка. Ее Карпову удалось отстоять у застройщика несколько лет назад. Компания-девелопер пошла на уступки жителям, и теперь местная малышня тут, за металлической сеткой, гоняет мяч. Зимой — шайбу.

На случайного гостя Жуковский — небольшой подмосковный городок в 25 км к юго-востоку от Москвы — производит самое приятное впечатление. Население лишь немногим превышает сто тысяч. Тишина. Вдоль улиц, осенью усыпанных рыжей листвой, многочисленные магазины и кафе. Железнодорожная станция, где останавливаются практически все электрички рязанского направления, называется «Отдых». Впрочем, отдых местным активистам только снится.

В ночь с 22 на 23 сентября, около половины третьего, принадлежавшую Карпову машину, возле которой мы и стоим, подожгли неизвестные. Утилизировать сгоревший автомобиль городские службы не спешат. Он так и стоит страшным обожженным скелетом у гаражного кооператива напротив дома «яблочника». Тушить машину тоже никто не спешил. По словам Федора Карпова, часть МЧС, расположенная в сотне метров отсюда, на пожар никак не отреагировала. «Даже огнетушитель не дали», — жалуется Карпов. Той же ночью, тридцать минут спустя, предположительно те же злоумышленники бросили на балкон соседям депутата местного муниципального собрания от партии «Яблоко» Светланы Безлепкиной зажженную тряпку, пропитанную горючей смесью.

«Я живу в сталинке, вычислить, где у нас чей балкон, непросто. Сперва, в двенадцать часов ночи, мне позвонили в домофон, спрашиваю: «Кто?» В ответ — тишина. Должно быть, смотрели, чьи окна зажгутся, чтобы сориентироваться. Второй раз позвонили в десять минут третьего. У моих соседей маленький ребенок, и они часто включают свет по ночам. Так бандиты, наверно, и ошиблись балконом. Тряпку швырнули не ко мне, а им на козырек. Благо муж соседки по профессии пожарный, не растерялся», — вспоминает Светлана.

Светлане около шестидесяти, по образованию она инженер-конструктор. Пока мы садимся в такси (активисты обещали экскурсию по городу), она энергичным движением расстегивает ярко-зеленую полуспортивную куртку и кратко вводит в курс дела: машины у жуковских «яблочников» горели и раньше. За последние полгода это уже третий случай. Летом неизвестные подожгли автомобиль невестки Безлепкиной, он находился в их совместном пользовании, и активиста жуковской общественной организации «Любимый город», члена жуковского отделения партии «Яблоко» Михаила Юрицына. В июне бутылка с зажигательной смесью полетела в окно другой активистки, Ольги Деевой, но не попала в квартиру, отскочив от рамы.

Полиция ни один из этих случаев не расследовала. Говорят: машины у многих сгорают.

Вышли из леса

В Жуковском совете депутатов у «Яблока» два места, одно из них принадлежит Светлане, второе — выпускнику МФТИ и гражданскому активисту Александру Галасу. Круг градозащитников в городе сложился еще в 2012 году, во время протестов, вспыхнувших против уничтожения Цаговского леса.

История имела федеральный резонанс. Как и в случае с Химкинским лесом, отстоять свои интересы жуковчанам тогда не удалось, лес вырубили. Но вокруг протестного лагеря сплотились люди.

С тех пор им удалось пресечь немало безобразий в собственном городе. Пока остальные охают, что политика в стране мертва, эти люди делают конкретные дела под знаменами «Яблока». И чем это не политика? «Люди у нас в городе активные, в основном образованные, как-никак наукоград, центр российского авиастроения», — констатирует Федор Карпов, пока мы выруливаем к окраине. Кроме нескольких крупных НИИ в Жуковском расположены факультет аэромеханики и летательной техники Московского физико-технического института, филиал Авиационного института, летные базы ведущих авиационных конструкторских бюро.

Улица Нижегородская, а именно сюда мы и направляемся, — не самый престижный район города. Впрочем, строительный бум, который в течение последних пяти лет охватил ближнее Подмосковье, коснулся и ее. Напротив нас бывший туберкулезный санаторий, переоборудованный под ресторан, слева, через дорогу, двухэтажное пустое здание без опознавательных знаков. Это облицованное серой пластиковой плиткой строение по документам проходит как «Дом быта» — однако до сих пор пустует. Оно и стало причиной самого громкого городского скандала последнего времени. И именно с этим скандалом «яблочники» связывают поджоги.

Виртуальный дом

В августе 2013-го Жуковский городской суд на основании предоставленных ему технических паспортов и заключений удовлетворил иск местной жительницы Ирины Городновой, признав за ней право собственности на капитальное строение по улице Нижегородской. Парадокс заключался в том, что на том пустыре, теперь обнесенном глухим металлическим забором, тогда росли вековые сосны и никаких строений не было. В ходе разбирательства удалось выяснить, что бумаги, предъявленные суду, были выданы частными проектными организациями в нарушение законной процедуры, на еще не построенный объект. Тогда несостоявшийся застройщик отказался от притязаний на отсутствующее в реальности строение. Но через год «виртуальный» дом коммерсанты все-таки возвели. Именно он и красуется за теперь бурым двухметровым забором... Впрочем, как убеждены активисты, красуется незаконно.

Вопрос времени

В соответствии с принятыми жуковскими депутатами в декабре 2012 года Правилами землепользования (ПЗЗ) и генеральным планом участок, на котором стоит новостройка, относится к природно-рекреационной зоне и имеет статус «городского леса». Строить тут нельзя.

Но есть один нюанс. У Городновой на руках имеется предварительное разрешение на застройку, датированное 2010 годом. А стало быть, генплан и ПЗЗ не могут быть применены к участку: закон не имеет обратной силы. На этом основании в августе 2014-го Городновой через суд удалось заставить городские власти изменить статус участка, признав его не «лесом», а «зоной деловой активности», где строить можно. Впрочем, у государства есть все основания считать дату, указанную в разрешении на строительство, выданное Городновой, подложной. Расследование, проведенное сотрудниками местной прокуратуры, показало, что документ с таким названием и датой формально никогда не издавался. Как следует из показаний представителя администрации, зафиксированных в постановлении Жуковского городского суда от 20 мая 2014 года, в книге учета постановлений под указанным номером зарегистрирован совсем другой документ, никакого отношения к участку на окраине не имеющий. Бумаги, разрешающие строительство «Дома быта», действительно хранятся в архиве администрации, но когда они появилась и при каких обстоятельствах — загадка.

«Дело в том, что накануне увольнения команды предыдущего градоначальника Александра Бобовникова, в апреле 2013 года, его заместитель Сукнов, будучи исполняющим обязанности мэра, подписал десятки землеотводов, в том числе по скверам и паркам», — объясняют активисты. Светлана Безлепкина выражается еще конкретнее: «Как только назначили выборы нового главы, по городу стали бегать чиновники и предлагать предпринимателям участки, должно быть, не забесплатно». Именно тогда, четыре месяца спустя после принятия генплана, по ее мнению, и оказалось выпущено постановление № 1600 о предварительном согласовании строительства на Нижегородской.

Цена сосны

Вырубка леса на территории будущего строительства, имевшая место 24 сентября 2014 года, перевела теоретический до той поры спор на язык кулаков. В Сети выложено снятое активистами видео: крепкие мужчины в синих куртках, пока рабочие валят вековые сосны, бесцеремонно выталкивают депутата Безлепкину с территории работ.

— Ваши действия незаконны! — кричит активистка.

— Ну да это за ради бога, — парирует команда застройщика.

При виде с хрустом падающего дерева оператор, держащий камеру, не выдерживает: «Бандюга!» «Остановите работы, сволочи!» — отзывается кто-то из горожан, пришедших на защиту лесопарка. Но рабочие не реагируют на протесты жителей, чьи крики почти не слышны за ревом пил. Только «быковатого» вида молодые люди в черных куртках вальяжно прохаживаются по периметру: «Работу никто не остановит, что вы орете!».

По словам активистов, все это происходило в присутствии начальника ОМВД России по Жуковскому Олега Мосягина и главы полиции города Антона Немешаева. Правоохранители, по закону обязанные препятствовать совершению правонарушения, якобы смиренно наблюдали за процессом и только улыбались в камеру: «Вот когда закончат пилить, тогда и зафиксируем ущерб». Неизвестная фирма, производившая вырубку, имела на руках документ (так называемый «порубочный билет») на уничтожение сухостоя в количестве 35 деревьев. А на Нижегородской срублены оказались 219 здоровых дерева. Ущерб от этих действий действительно был зафиксирован. По официальной оценке, он составил более 8 миллионов рублей.

Позже на вопрос, почему полиция не остановила противозаконные действия рабочих, Андрей Войтюк, новый руководитель города, избранный в 2013-м, ответил: «Насколько я знаю, у них с арендатором был заключен договор на обеспечение безопасности». Скандальное откровение позже он списал на оговорку, но фраза разлетелась по городу, видео с встречи, где глава Жуковского произносит знаменитые слова, также было опубликовано в Сети.

Преступление без наказания

«По действиям полицейских мы дошли до следственного комитета Московской области, но на настоящий момент дело закрыто», — сообщает активист Михаил Юрицын. Тем не менее порубочный билет является официальным документом. Нарушение его параметров, в том числе количественных: сколько и каких именно сосен можно срубить, является преступлением. «Незаконная рубка лесных насаждений» — 260-я статья Уголовного кодекса.

Под давлением общественности администрация города была вынуждена подать на застройщика иск о расторжении договора аренды на основании того, что вырубка проведена с нарушениями формальных процедур. Однако и это не помогло.

С ноября 2014 года, пока длился процесс, несмотря на то, что стройка оказалась «юридически» замороженной, коммерсанты продолжили возведение здания. До марта 2015 года, когда договор аренды был расторгнут в судебном порядке, они успели наполовину завершить стройку. А осенью того же года предприняли попытку легализовать здание. Тогда министерство строительного комплекса Московской области отказало Городновой в вводе объекта в эксплуатацию, но Жуковский городской суд, куда та обратилась, позволил застройщице оформить здание в обход министерского отказа. Это постановление оперативно обжаловали активисты. 22 августа 2016 года апелляционная инстанция отказала в признании прав собственности за Городновой на «Дом быта». А когда через месяц, вечером 22 сентября, решение областного суда об отказе доставили в Жуковский, по городу прокатилась новая волна поджогов.

Вообще, если сопоставить хронологию нападений с датами затеянной активистами судебной тяжбы по «лесному» делу, можно увидеть, что они удивительным образом совпадают. 15 июня случилась попытка поджога квартиры Ольги Деевой, 27 июня сгорел автомобиль Юрицына — оба накануне очередных слушаний по апелляции в Мособлсуде. Через день после следующего заседания, состоявшегося 6 июля, случился поджог автомобиля Светланы Безлепкиной.

«Все это попытки запугать нас и банальная месть застройщика!» — убеждены пострадавшие. Но кто именно стоит за поджогами, сказать затрудняются. Формальный бенефициар строительства, Городнова, по их мнению, персона подставная. «Мы считаем, что этим рулят раменские бандиты», — без обиняков заявляет Михаил Юрицын. С ним согласны и остальные герои этой истории. Неформально они готовы назвать фамилии бизнесменов, связанных со строительством, но доказательств нет. Полиция в свою очередь не спешит с расследованием уже заведенных уголовных дел. «Что-то они расследуют, но даже по первому эпизоду я уже который месяц не могу дать показаний, следователя просто нет на месте», — вздыхает Безлепкина. «Городская администрация будет настаивать, чтобы уголовное дело было доведено до конца, а преступники пойманы и строго наказаны. На совещаниях с правоохранительными органами мы поднимали этот вопрос», — рапортует глава города Андрей Войтюк, с которым корреспонденту «Новой» удалось связаться по телефону. Он подтверждает, что в курсе событий и по вопросу о строительстве «на стороне активистов». Впрочем, чиновник подчеркивает, что машины горят не только у «яблочников». И действительно, всего за январь—сентябрь 2016 года в городе было официально зафиксировано как минимум девять случаев поджога автомобилей. Но все поджоги, за исключением трех «активистских», по всей видимости, не связаны друг с другом.

«Машины тут горят регулярно», — констатирует городской голова. Как отмечают местные журналисты, жуковские правоохранители вообще не часто раскрывают подобные преступления, во всяком случае, за последний год они не помнят ни одного случая, когда виновные в поджоге были бы наказаны, вне зависимости от статуса и партийной принадлежности пострадавших.

28 сентября дело о поджоге автомобиля Федора Карпова по подследственности было передано полковнику полиции Олегу Мосягину, тому самому полковнику, который, как утверждают активисты, присутствовал на вырубке 24 сентября 2014 года и улыбался в камеру, пока рабочие валили деревья.

Жуковский