«Пересвет» ослаб

В банке РПЦ введена временная администрация на фоне сообщений о выводе активов

Банк «Пересвет», в который 21 октября ЦБ ввел временную администрацию и для которого теперь не исключена процедура банкротства, — был столпом финансовой системы Московской патриархии. Созданный в начале 90-х по инициативе тогдашнего митрополита Кирилла, он находился под прямым контролем патриархии, но имел и неплохое госприкрытие в лице второго акционера — Торгово-промышленной палаты РФ. Теперь система гарантий не сработала… В банке зависла примерно треть всех средств РПЦ, хотя специалисты говорят, что часть денег иерархи успели вывести. Что это — начало бегства церковных капиталов из России или решительный удар властей по церковному карману?

Создавая заново, практически «с нуля», Московс­кую патриархию осенью 1943 года, Сталин давал наставления своему «обер-прокурору» Г.Г. Карпову — полковнику НКВД—НКГБ, назначенному первым председателем Совета по делам Русской православной церкви. Одним из наставлений было классическое: «Не заглядывай в карман к попу». В обмен на обслуживание интересов власти «воссозданной» официальной церкви разрешалось не особо отчитываться о своем финансовом положении. Даже церковные хористы или сторожа помнят, как зарплата еще в советские времена выдавалась им в конвертах и существенно отличалась от зарплат врачей и учителей…

Подобный характер церковной экономики и чрезмерное доверие большинства россиян к РПЦ были основными конкурентными преимуществами банка «Пересвет», выбравшегося к моменту приостановки своей деятельности на солидное 41-е место в рейтинге российских банков (причем всего 3 месяца назад он был еще на 47-м). Не случайно собравшиеся утром 21 октября у главного офиса банка на Краснопресненской набережной Москвы вкладчики убеждали друг друга, что «во всём виновата Набиуллина», «это наезд на церковь», но патриарх защитит и не даст вот так просто растоптать созданный его собственными руками «святой» банк.

Для начала — немного истории и статистики. Банк основан в 1992 г. в результате договоренности тогдашнего председателя Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата митрополита Кирилла с руководством московского «Экспоцентра», контроль над которым перешел к Торгово-промышленной палате РФ. Центральный офис банка так и остался в «Экспоцентре», а второй открыли на улице Сергия Радонежского — в память о небесном покровителе банка — монахе Пересвете, которого преподобный Сергий благословил на участие в Куликовской битве. Среди учредителей банка помимо ОВЦС были Калужская и Костромская епархии, пользовавшиеся тогда особым доверием Кирилла, а в совет директоров «Пересвета» последовательно входили сам митрополит Кирилл, а также нынешние митрополиты Климент и Марк. Идея состояла в том, чтобы у РПЦ МП был абсолютно свой банк, но с известной долей госгарантий.

«Пересвет» обслуживал ряд коммерческих схем 90-х, на который нынешний патриарх РПЦ МП нажил свой капитал и о которых неоднократно писала «Новая» (см. «Новую газету» от 22 января 2016 г. — «Божий промысел РПЦ», и от 14 февраля 2012 г. — «За что рабу Божьему Кириллу благодарить «раба на галерах»). Мы, в частности, сообщали, что есть основания предполагать сознательные действия патриархии по ослаблению двух других российских банков с церковным участием ради усиления «Пересвета» и сосредоточения в нем всех церковных капиталов. Так, несколько лет назад по приказу патриарха «Единая служба заказчика Московской патриархии» с многомиллиардным оборотом перевела свои счета из банка «Софрино» в «Пересвет». В июле 2014-го ЦБ отозвал лицензию у «Софрино», а в начале этого года прекратил свою деятельность Эргобанк, где также хранились немалые средства 61 учреждения РПЦ.

Помимо обслуживания знаменитой «табачной аферы» (когда в 1995—1996 гг. в РФ под видом «гуманитарной помощи церкви» ввозились миллиарды сигарет, не облагавшихся акцизными сборами) «Пересвет» был в те времена причастен и к проекту «Святой источник» по добыче и бутилированию воды Костромской епархией.

С избранием Кирилла патриархом дела «Пересвета» резко пошли в гору. Его капитализация за последние 16 лет возросла в сотни раз, а клиентами стали крупнейшие российские компании и государственные структуры («Транснефть», РОСНАНО, аэропорт «Пулково», Федеральная пассажирская компания и т.д.). Теперь у них проблемы, потому что система страхования вкладов в РФ распространяется только на физических лиц. «Пересвет», хоть и символически, но активно и демонстративно участвовал в поддержке партии «Единая Россия»: с 2005 по 2007 гг. он ежегодно перечислял ей по 10 млн рублей (тогда больше нельзя было по закону), потом этот почин продолжила обслуживающая банк аудиторская фирма «Альфа-аудит».

За 24 года деятельности «Пересвета» РПЦ МП то уменьшала, то увеличивала свою долю в его капитале. К 21 октября эта доля лишь на десятые доли процента не достигала блокирующего пакета. Церковные акции распределены между собственно Финансово-хозяйственным управлением РПЦ МП (36,5%), чей руководитель митрополит Марк (Головков) уже более недели остается недоступным для комментариев, и ООО «Содействие» (13,2%). Еще 24,4% банка принадлежат АО «Экспоцентр» (а его контролирует Торгово-промышленная палата РФ), 12,8% — главе правления банка Александру Швецу, и 1,7% — ООО «Внуково-Инвест», которым владеет Павел Панасенко, он же — вице-президент «Пересвета».

Собственно, нынешняя катастрофа в целом благополучного банка с хорошей репутацией (международное рейтинговое агентство Standard & Poors Global Ratings давало ему твердую «В+», с ним был согласен и Fitch) началась с загадочного исчезновения главы правления банка Александра Швеца 13 октября. Этому предшествовало осторожное заявление международного агентства Fitch от 5 октября о том, что банк вдруг начал выдавать «высокорискованные» кредиты — то есть раздавать деньги сомнительным организациям, не имеющим реальных активов. Причем, по утверждению того же агент­ства, у части этих организаций якобы были признаки аффилированности с представителями менеджмента банка. Это выглядело очень странно на фоне осторожной и взвешенной кредитной политики, которую, по утверждению экспертов, банк вел, по крайней мере, последние 15 лет.

Судя по всему можно предположить, что начался внезапный и быстрый вывод капиталов из банка, что может говорить о сознательной подготовке его менеджмента к «эвакуации», которая действительно последовала через несколько дней. На эти предположения банк ответил не опровержением, а публикацией позитивной отчетности о своих успехах за последние месяцы, а об исчезнувшем главе правления обтекаемо сообщил, что он «лечится».

Где и от чего лечится господин Швец, пока выяснить не удалось… 18 октября банк ограничил выдачу наличных кредиторам суммой 100 тысяч рублей. Это уже выглядело как акт о капитуляции. Стоимость облигаций банка сразу упала на 28%, а 21 октября — еще на 28%. То есть банк потерял более половины своей рыночной капитализации, и соблазн начать процедуру банкротства вместо санации, к которой призывают ЦБ крупнейшие кредиторы «Пересвета», — у временной администрации очень велик.

Основная интрига на сегодня формулируется так: было ли случившееся с «Пересветом» сознательной акцией руководства РПЦ по выводу остатков церковных капиталов, или внезапные недобро­совестные действия застали патриарха и его окружение врасплох так же, как и простых вкладчиков банка? Интуиция и здравый смысл склоняют к первому варианту ответа, хотя, конечно, в условиях экономической паники всякое может быть…

Радость, переходящую за грань злорадства, выражает по поводу катастрофы «Пересвета» протоиерей Всеволод Чаплин, многолетний ближайший сотрудник патриарха Кирилла, а теперь его записной оппонент. «Бог поругаем не бывает, — вещает Чаплин в своем блоге. — Участие духовенства в ростовщичестве запрещено святыми канонами… Об этом ваш покорный слуга и несколько других православных людей за последние годы много раз напомнили — и кулуарно, и публично. Ответом было либо молчание, либо противодействие — не в последнюю очередь ради того, чтобы сохранить «Пересвет» и церковное участие в нем. Но вмешивается Сам Господь. Он разоряет — и окончательно разорит! — мерзость «церковного» ростовщичества. И уже прячутся от журналистов «споуксмены». И уже выводятся из проблемного места церковные деньги — как мне говорят конфиденты, недели полторы как… Нужно гласно расследовать, кто отдавал указания — даже устные, — о столь масштабном участии церковных структур в ростовщических схемах».

Итак, бегство церковных капиталов из России началось? Если это так, то патриотическая риторика патриарха, продолжающего возрождать «русский мир» и поднимать Россию с колен, — звучит все менее убедительно.