Оригинал материала
Щедровитяне: кто формировал мировоззрение Сергея Кириенко
Внутренней политикой России займутся методологи. Carnegie.ru
Бывший премьер-министр России и глава «Росатома» Сергей Кириенко стал новым заместителем главы администрации президента и куратором внутренней политики. Этим назначением президент Владимир Путин показал: решать важные внутренние задачи, стоящие перед российской властью, будет один из главных в стране технократов. Журналист Андрей Перцев на сайте Московского центра Карнеги рассказывает, кто повлиял на мировоззрение и идеологию Кириенко — и чем он будет заниматься в новой должности.
Нового замглавы президентской администрации Сергея Кириенко часто называют технократом, который будет управлять уже налаженной политической системой. Однако Кириенко нельзя назвать исполнителем чужой воли без собственных убеждений. Он последователь идей философа Щедровицкого. Участники этого кружка нацелены на изменение реальности вокруг себя и уверены в том, что общество можно программировать
Назначение Сергея Кириенко первым замглавы администрации президента, куратором внутренней политики выглядит как логичное продолжение нового кадрового подхода Владимира Путина. Близких друзей президента и представителей старой политической школы (например, Вячеслава Володина, чьим преемником стал Кириенко) меняют технократы или лично обязанные главе государства люди. На первый взгляд Сергей Кириенко вполне вписывается в общую линию: последнее его место работы — это корпорация «Росатом», структура далекая от политики. В пользу технократической версии говорит и недолгая работа Кириенко премьером в 1998 году перед дефолтом.
Однако если отойти от формального подхода, когда технократом автоматически называют любого, кто пришел (или, как Кириенко, вернулся) в политику с менеджерской должности, то можно обнаружить, что новый замглавы президентской администрации — человек идеологизированный.
Щедровитяне
Сергей Кириенко — последователь российского философа Георгия Щедровицкого, основателя Московского методологического кружка. Щедровицкий начинал работу в конце 1950-х, продолжал ее все время хрущевской оттепели, брежневского застоя и горбачевской перестройки. Умер философ в 1994 году.
Методологи не только и не столько объясняли реальность — они были настроены менять мир вокруг себя, в том числе и общество. Кружок Щедровицкого еще в советское время проводил так называемые организационно-деятельностные игры. Их участникам предлагалось сформулировать проблему (часто произвольную), а потом решить ее. Георгий Щедровицкий выявлял самых активных игроков, давал им высказаться, участникам приходилось отстаивать свою точку зрения и отвечать на провокационные вопросы. Результатом игры становилась схема с решением проблемы. У нее не было автора — творчество считалось коллективным.
По представлениям Щедровицкого, мышление — это высшая инстанция. А люди только «работают» на его основе, как компьютеры работают на основе операционной системы или программы, в этом отношении они скорее пассивны. В качестве одной из таких операционных систем можно рассматривать язык. Мышление, согласно Щедровицкому, всегда первично по отношению к знаниям и практике (по отношению к реальности): «Сначала должны быть развиты средства человеческого мышления, а потом уже предметные или объектные знания, которые всегда суть следствие от метода и средств». В этой связи методологов интересовала педагогика. «В системе педагогики появляется особая специальность педагога-проектировщика, разрабатывающего модель-проект человека будущего общества», — рассуждал основатель Московского методологического кружка.
Человек представлялся методологам неким подобием машины, которую можно и нужно запрограммировать под определенные функции. Это называлось «социальной инженерией». Литературовед Илья Кукулин находит общее между философией Щедровицкого и произведениями братьев Стругацких. В большинстве их романов в качестве главного героя выступает «прогрессор» — человек, заброшенный в прошлое либо на планету, отставшую в развитии, который начинает потихоньку менять мир вокруг себя.
Участники методологического кружка (и сам Щедровицкий) были такими же прогрессорами. С помощью игр они заражали своими идеями других — как правило, это были управленцы, ученые, педагоги. Они не скрывали своего желания влиять на решения властей. Кружок был вполне открыт; с другой стороны, особый язык (программу, на которой он работал) понимали только посвященные — чем-то последователи Георгия Щедровицкого напоминали тайное общество (иногда в их трудах появляются прямые рассуждения о «концептуальной элите»).
«Гражданское общество поделено на группы профессионалов, каждая из которых говорит и должна говорить на своем особом языке, загораживаться от дилетантов и болтунов частоколом… специальных терминов. Это закон жизни нормального цивилизованного общества, и не нужно стремиться к тому, чтобы все все понимали. Понимать должны специалисты, которые двигают дело, не больше», — объяснял разработку собственного языка сам Щедровицкий.
Не исключено, что последователи Щедровицкого сыграли свою роль в ходе перестройки 1980-х годов: к тому времени через игры прошли тысячи людей.
Другой русский мир
Члены кружка методологов, в их числе и сын Георгия Щедровицкого Петр, давно консультировали Сергея Кириенко (Петр Щедровицкий занимал пост советника главы «Росатома»). В число людей, близких к новому куратору внутренней политики, входит и «гуманитарный технолог» Ефим Островский. В 1999 году была опубликована статья под заголовком «Россия. Страна, которой не было», в ней было указано три автора: Щедровицкий-младший, Островский и Кириенко.
Для методологов конца 1990-х — начала 2000-х годов одним из главных направлений работы стало создание концепции «русского мира». После присоединения Крыма и событий в Донбассе это словосочетание приобрело другое значение: Россия пытается вернуть себе территории царских времен, причем скорее силовым путем. «Там, где говорят по-русски, там и Россия, а значит, эта земля должна войти в состав государства» — такой была суть воззрений новых адептов «русского мира», типа Игоря Стрелкова или бизнесмена Константина Малофеева. Но методологи имели в виду совершенно другое.
Их «русский мир» тоже группируется вокруг языка, но на этом сходство заканчивается. Для последователей Щедровицкого территории не важны, даже государственные границы для них в условиях новой глобальной экономики — отмирающее явление. «Мир новой России — это не наступающий мир, ищущий новых земель. Мир России — это мир восходящий и развертывающий новые образы будущего», — пишут Щедровицкий, Островский (и Кириенко).
Россия, по их представлению, должна стать не только и не столько экономическим лидером (хотя и без этого никуда), сколько показать пример в развитии «мышления» и «гуманитарных технологий», в том числе и технологий управления обществом. Методологи утверждают, что не занимаются манипулированием общественным сознанием. «Гуманитарные технологии не управляют людьми — но управляют правилами и рамками их сообщения и взаимоотношений; при таком подходе снимается дилемма», — пишут они. Такая самопрезентация, впрочем, реального манипулирования не исключает.
Нужно уточнить, что некоторая обида на развитые страны у Георгия Щедровицкого и его последователей есть. Например, Ефим Островский и Щедровицкий-младший говорят о «бархатном реванше после поражения в Третьей мировой холодной войне» (напомним, речь идет о 1999 годе).
«Ведущие менеджеры мира — немцы, японцы и все остальные — понимают, с кем имеют дело, они чувствуют невероятно высокий российский уровень, поэтому хотят ограничить доступ конкурентам. Я все это понимаю. Но раньше я думал, что это перехлесты нашей пропаганды, и не очень им верил, как всякий интеллигентный советский человек, а теперь с удивлением узнал, что все это есть на самом деле», — пояснял Георгий Щедровицкий в начале 1990-х.
Методология и практика
На практике воззрения методологов реализуются довольно причудливо. Во время игры ее участники находятся в стрессовой ситуации, они должны постоянно преодолевать себя и решать проблемы кризисы, которые часто создаются искусственно. Результатом игры должна быть схема решения проблемы (а лучше всего — определенного типа проблем) и развитие ее участников. Даже в советское время игры проводились по заказу министерств и ведомств, которые искали эффективные решения для реальных проблем. Но методологи не скрывали, что воля заказчика для них законом не является. Заказчик мог оказаться виновником кризиса, а значит, лишней фигурой в схеме.
Методологи работали в свое время с бывшим премьером Украины Арсением Яценюком и бизнесменом Михаилом Прохоровым, когда тот возглавил партию «Правое дело». Оба политика оказались поставлены в кризисные условия, не справились с ними и понесли потери. В методологическом плане эти эксперименты могут быть признаны успешными, в прагматическом — нет. Но прагматика в системе ценностей кружка вещь неважная, мир мыслей и схем первичнее мира вещей, он в представлениях методологов так же реален. Кроме того, конечный результат в методологической системе — вещь фактически невозможная: их главная цель — вечное развитие.
Для последователей Георгия Щедровицкого важно понятие идеологии. «Когда человек лишен высоких смыслов, он никуда не предназначен, никуда не устремлен, он дрыгается вправо-влево, живет в таком броуновском движении. Он лишен направления. Дело в том, что я всегда относился к идеологии так же, как в той метафоре, в которой программисты говорят про Windows, что это идеология. Идеология — это такой метапроект, проект проектов», — указывает Ефим Островский. Идеологию как способ влияния на общество разрабатывает небольшая группа технологов, которая может определять цели жизни целой страны, считает автор вышеприведенной цитаты.
Наконец, Петр Щедровицкий прямо высказывался против технократического подхода: «В качестве важнейших причин краха советского проекта, постигшего СССР в 70–80-е годы, следует назвать ложные установки и концепции, многие из которых получили распространение еще в конце ХIХ — начале ХХ века. Среди них стоит выделить прежде всего „технократизм“ в понимании процессов воспроизводства и развития общества, недооценку роли культурных факторов и культурных ресурсов в человеческой истории».
При таком опыте вряд ли можно считать Сергея Кириенко обычным технократом, который просто выполняет поставленную перед ним задачу. Методологи работали с ним и в 1990-е, и во время его пребывания на посту полпреда, и в «Росатоме», а значит, приверженность этим идеям никуда не ушла. Кириенко-полпред искал новые схемы; например, он впервые ввел в своем округе институт федеральных инспекторов, идею взяли на вооружение в Кремле.
Методолог всегда пробует изменить реальность в нужном русле, он чувствует в себе для этого силы, знания и возможности. Он может проверить конструкцию на прочность искусственным кризисом, попробует написать программу для общества. Это не исполнитель воли заказчика, скорее сам заказчик может стать объектом воздействия. Скорее всего, перед Сергеем Кириенко сейчас стоит определенная масштабная задача. Это может быть проведение досрочных выборов президента, важные изменения в Конституции, пересмотр структуры государственной власти в условиях экономического кризиса и падения рейтинга президента. Тупого исполнения от последователя Щедровицкого ждать не стоит, решение проблемы может быть самым неожиданным.
Другие тексты Московского центра Карнеги по теме:
Рассуждение о Кириенко: пять вопросов о будущем российской политики
Госкорпорация УВП: что привело Кириенко в Кремль, а Володина в Думу
Андрей Перцев
Москва