Остались заложниками Кремля

Верховный суд России отклонил апелляцию на приговор украинцам Николаю Карпюку и Станиславу Клыху, оставив его без изменений. 27 мая они были осуждены Верховным судом Чечни: Карпюк на 22 с половиной года лишения свободы, Клых – на 20 лет. Оба украинца обвиняются в участии в первой чеченской войне на стороне Ичкерии и убийстве нескольких десятков российских военнослужащих зимой 1994–1995 годов. Еще до того, как Верховный суд подтвердил приговор (а в этом сторона защиты не сомневалась), адвокаты заявили о намерении инициировать кампанию по поддержке своих подзащитных.

Адвокат Илья Новиков еще накануне заседания Верховного суда сказал: "Для нас это означает переход к непосредственному лоббированию освобождения Николая и Стаса по модели Савченко – Солошенко – Афанасьева. Нам потребуется вся поддержка и все внимание, которые получится собрать".​

В среду на заседание Верховного суда России по делу украинцев Станислава Клыха и Николая Карпюка приехала депутат Верховной Рады Украины Надежда Савченко. Савченко, которую в России приговорили к 22 годам тюрьмы по обвинению в соучастии в убийстве двух журналистов ВГТРК летом 2014 года под Луганском, была освобождена и вернулась на Украину 25 мая, после того как президент России Владимир Путин подписал указ о ее помиловании. Она неоднократно выступала в поддержку украинцев, находящихся в российских тюрьмах.

Надежда Савченко в Верховном суде России на апелляции по делу Николая Карпюка и Станислава Клыха, 26 октября 2016 года

Помимо Надежды Савченко, на сегодняшнее заседание в Верховный суд России прибыли представители дипкорпуса восьми стран, украинские консулы и тетя Станислава Клыха, которая проживает в России.

Адвокаты Марина Дубровина и Докка Ицлаев в Верховном суде России, 26 октября 2016 года

В начале заседания адвокат Докка Ицлаев подал ходатайство о приобщении к материалам дела документов, полученных стороной защиты от украинской прокуратуры. В их числе показания 32 свидетелей, которые рассказали, что Николай Карпюк, бывший заместителем председателя УНА-УНСО, зимой 1994–1995 года был на Украине, участвовал в публичных партийных мероприятиях и был арестован за участие в протестах против президента Кучмы. В отношении Клыха Ицлаев настаивал на приобщении к материалам дела документов, предоставленных Киевским национальным университетом, в том числе зачетной книжки Клыха. Судя по этим документам, 30 декабря 1994 года он сдавал зачет, а уже 4 января – экзамен по истории и философии Украины. По мнению защиты, эти документы свидетельствуют об алиби подзащитных.

11 мая 2016 года, когда у нас отложились прения якобы из-за болезни прокурора Юнусова, на самом деле в тот же самый день прокурор Юнусов давал показания по второму делу против Клыха

Марина Дубровина также попросила приобщить к материалам дела результаты амбулаторной психиатрической экспертизы Станислава Клыха и заключение специалиста-психиатра о его состоянии. По мнению врача и адвокатов, психическое состояние украинца было подорвано пытками, которым он подвергся во время следствия.

Прокурор выступил против приобщения документов, посчитав, что эти документы оспаривают приговор присяжных заседателей, что недопустимо. Однако судейская коллегия приобщила все документы полностью.

Кроме этого, Марина Дубровина попросила приобщить допрос прокурора Юнусова, который признан потерпевшим по второму делу в отношении Станислава Клыха – об оскорблении прокурора. Судья ходатайство также удовлетворил.

Адвокат Илья Новиков в интервью Радио Свобода пояснил, почему это обстоятельство дает серьезные основания для отмены приговора:

– У нас есть традиционное основание для отвода судьи, прокурора и даже такого второстепенного участника судебного заседания, как секретарь, –предвзятость этого человека. Обычно бывает крайне трудно доказать, что она есть, даже если явно видно, что человек ведет себя необъективно. В нашем случае получилось следующее: на Стаса Клыха, который с первой половины 2016 года стал проявлять признаки нездоровья, стал на заседаниях суда выкрикивать разные вещи, в конце концов завели уголовное дело за оскорбление прокурора. И оказалось, что этот самый прокурор по этому второму делу признан потерпевшим. И это было бы полбеды, если бы это дело развивалось полностью после того, как завершил работу суд по первому делу. Но оказалось, что 11 мая 2016 года, когда у нас отложились прения якобы из-за болезни прокурора Юнусова, как нам сказали, на самом деле в тот же самый день прокурор Юнусов давал показания в качестве потерпевшего по второму делу против Клыха. И дав эти показания, на следующей неделе он вышел в прения, не сообщив ни сторонам, ни суду о своем новом статусе. В прениях, действуя как государственный обвинитель, то есть претендуя на объективность, он требовал признать Клыха виновным и назначить ему такое-то наказание. Это формальное нарушение.

Адвокат Илья Новиков в Верховном суде России на апелляции по делу Николая Карпюка и Станислава Клыха 26 октября 2016 года

Если бы Верховный суд пожелал следовать той практике, которая у него была до этого, это должно было бы однозначно хоронить приговор. Мы это держим как такой процессуальный сюрприз, мы об этом не писали раньше, мы подаем эту позицию и соответствующие документы в само заседание, чтобы поставить перед судом и перед гособвинением трудную проблему. И посмотрим, как суд поведет себя в этой ситуации: пойдут ли они на то, чтобы оставить в силе приговор с такими грубыми нарушениями, или все-таки предпочтут признать, что он был фундаментально незаконным. Это выглядит довольно безобидно на фоне пыток и всего, что там происходило, но для юристов, для нашей формалистики, это гораздо более значимая и более заметная вещь, – заключает Илья Новиков.

Заместитель руководителя украинской националистической партии УНА-УНСО Николай Карпюк был арестован весной 2014 года на границе с Украиной. Позже, уже пройдя через пытки во время следствия, он написал письмо в Европейский суд по правам человека, где подробно рассказал об обстоятельствах задержания и физическом давлении со стороны российских силовиков:

"17 марта 2014 года я был задержан Российскими спецслужбами на границе Украины и РФ. Совместно с Фурсой Вячеславом Степановичем (руководитель штаба запрещенного в России "Правого сектора" в Киевской области. – РС) и его водителем Игорем (Янковским. – РС) на автомобиле "221-Мерседес С-500" мы следовали в Москву для проведения переговоров с руководством РФ. Встречу организовывал Фурса, через своих знакомых, которые по словам Фурсы, имели личные связи с Президентом Путиным В.В.", – писал украинец.

Николай Карпюк

Официально всех троих задержали из-за отказа выполнить требования пограничников остановить машину еще до КПП "Троебортное", арестовали на 15 суток. После чего Фурса и водитель вернулись в Украину, а Карпюку предъявили обвинение по части 1 статьи 209 УК России (Создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой). – РС) и этапировали во Владикавказ, где его пытали, заставляя подписать признательные показания.

"Руки мои были связаны за спиной наручниками. Мне связали веревками ноги и руки, наручники сняли. Ко второму пальцу правой ноги и среднему пальцу правой руки присоединили клеммы. Затем начали пропускать через меня электрический ток с разной продолжительностью: то в течение десятков секунд, то мгновенными толчками, то продолжительное время", – описал пытки Карпюк. Через несколько дней пыток силовики стали угрожать жене и малолетнему ребенку Карпюка, после чего он подписал все показания.

Станислав Клых был задержан в августе 2014 года в Орле, куда он, по всей видимости, поехал, чтобы встретиться девушкой. Официально его арестовали на 15 суток за неподчинение полиции в придорожной гостинице, но уже 24 августа он сообщил родным, что его обвиняют "в чем-то, что происходило в 90-е годы". Во время следствия его пытали, на процессе он показывал журналистам следы от электрического тока на ногах. "У него очень болит левая нога, раны от применения электрического тока. Он всю зиму проходил в резиновых шлепанцах, потому что на больные ноги невозможно надеть нормальную обувь. Он и сейчас так ходит", – рассказала адвокат Марина Дубровина о том, в каком состоянии нашла своего подзащитного. "Прошу не принимать эту информацию, не имеющую отношения к делу", – обратился к присяжным на процессе в Грозном судья Вахит Исмаилов после рассказа Клыха о пытках.

Станислав Клых

Его психическое состояние после пыток пошатнулось настолько, что адвокат Марина Дубровина несколько раз подавала ходатайство о проведении экспертизы. Судья отказывал, несмотря на то, что ему приходилось периодически удалять Клыха из зала суда из-за агрессивного и не всегда адекватного поведения. После задержания о местонахождении украинца было неизвестно более 10 месяцев, ФСИН России не реагировала на запросы не только украинских консулов, но и уполномоченного по правам человека Эллы Памфиловой, которая также пыталась разыскать его в российских СИЗО.

Обвинение против Карпюка и Клыха строится на показаниях единственного свидетеля – Александра Малофеева, рецидивиста, осужденного сейчас на 24 с половиной года. Пожизненного срока он избежал только благодаря сделке со следствием. В 2014 году, когда Карпюк был уже задержан в России, Малофеев неожиданно "вспомнил", что воевал в Чечне, и видел там не только Карпюка, но и бывшего премьер-министра Украины Арсения Яценюка. Противоречия в показаниях Малофеева позволили адвокатам сделать вывод, что в Чечне он вообще никогда не был.

В зале суда Грозного

Судья Вахит Исмаилов, который председательствовал на процессе Карпюка и Клыха, затребовал из Керчи уголовное дело Малофеева. Когда документы были доставлены в Чечню, выяснилось, что в 2000 году, когда украинец якобы воевал в подразделении полевого командира Салмана Радуева, он одновременно отбывал наказание за грабеж. Чтобы объяснить это противоречие, прокурор Сергей Блинников представил конспирологическую теорию, что дело Малофеева было сфальсифицировано Службой безопасности Украины, чтобы скрыть следы его участия в чеченской войне. Противоречие с тем, что Радуев был захвачен в самом начале 2000 года, прокурор объяснять не стал. Так же как и заявление Малофеева об участии в военных действиях в 1997 году, уже после того, как из Чечни были выведены российские войска.

Уголовное дело о гибели нескольких десятков российских солдат во время штурма Грозного в новогоднюю ночь 1995 года появилось в 2000 году, но уже в мае предварительное следствие было прекращено и возобновлено лишь через десять лет. Ни Карпюк, ни Клых в материалах этого дела никогда не фигурировали, вплоть до задержания, когда о них "вспомнил" Малофеев. Сам свидетель был осужден по тому же обвинению Шатойским районным судом в 2015 году. В отличие от дела Карпюка и Клыха его процесс шел без участия присяжных заседателей.

По версии следствия, Карпюк и Клых, будучи членами УНА-УНСО, прибыли через Тбилиси в Чечню уже вооруженные, чтобы принять участие в военных действиях против федеральных сил в составе отряда "Викинг". Карпюк называется в обвинительном акте руководителем отряда, Клых – снайпером. В новогоднюю ночь 1995 года они якобы приняли участие в боях за Грозный сразу в трех местах: на площади Минутка, у железнодорожного вокзала и защищая Президентский дворец. Им вменяется в вину гибель нескольких десятков российских военных, без предъявления вины утверждается о пытках, которым они якобы подвергали пленных.

"Прокуроры не видели, что тогда происходило, а мы с вами видели. Такое ощущение из слов прокуроров, что двух украинцев хватило, чтобы разгромить всю российскую армию", – обращался к присяжным во время прений адвокат Докка Ицлаев. Адвокат попытался напомнить о том, что бои на площади Минутка начались лишь в конце января, а десятки погибших были обнаружены на подъезде к городу.

Адвокаты Марина Дубровина, Докка Ицлаев и Илья Новиков в зале суда в Грозном

"Я видел человек 17–18 вместе с Сашко Белым. Они были там во время штурма Грозного. Они Дворец защищали, на консервном заводе были, воевали на железнодорожном вокзале, – рассказал участник боев за Грозный в 1994–1995 годах. – А этих людей там не было, они откуда-то высосали их из пальца. Я знал украинцев, знал всю ситуацию, которая там разворачивалась. Я помню украинцев только два месяца – в январе и феврале 1995 года. Потом они куда-то делись, я не знаю. Они были то у Басаева, то у Закаева. Мы с ними периодически пересекались, когда меняли позицию: то туда переходили, то туда. Но они всегда ходили с определенной группой, сами по себе нигде не шарахались".

Сторона защиты пыталась доказать, что Карпюка и Клыха вовсе не было в Чечне. Мать Клыха Тамара Ивановна, выступавшая в качестве свидетеля, рассказала, что сын встретил 1995 год в Киеве, до конца декабря в институте, где он учился на историческом факультете, шла сессия. В зачетке стоят отметки за зачеты 28, 29 и 30 декабря. Анатолий Карпюк, брат Николая Карпюка, также выступал в суде, рассказывая, что Новый год отмечали всей семьей рядом с больной матерью, за которой ухаживал Николай Карпюк вплоть до марта 1995 года, когда она скончалась.

Несмотря на явные противоречия в деле, на сомнительные показания единственного свидетеля обвинения и показания свидетелей защиты, рассказавших, где находились Карпюк и Клых во время боев в Грозном, присяжные признали их виновными. Судья приговорил украинцев к самым большим срокам заключения среди всех политических украинских дел. Правозащитное движение "Мемориал" признало Карпюка и Клыха политзаключенным, а президент Украины Петр Порошенко в день оглашения вердикта присяжных написал: "Делаем и будем делать все, чтобы вернуть Карпюка и Клыха домой". В день приговора оба украинца подписали согласие на подачу апелляции, которую 26 октября рассматривает Верховный суд. Одновременно в Чечне идет процесс об оскорблении Станиславом Клыхом прокурора Саламбека Юнусова.