"Хочу, чтобы мой муж остался жив"

Ильдар Дадин сообщил об угрозах убийством, пытках и насилии со стороны сотрудников колонии

Гражданский активист Ильдар Дадин, осужденный на два с половиной года колонии за неоднократные нарушения правил проведения публичных мероприятий, сообщил о систематических избиениях в исправительном учреждении. Дадин отбывает наказание в колонии №7 города Сегежа, где сидел бывший владелец компании ЮКОС Михаил Ходорковский. Замдиректора ФСИН Валерий Максименко во вторник вечером заявил, что медицинская проверка не выявила у Дадина "ни единого телесного повреждения".

В письме, которое было опубликовано 1 ноября в издании "Медуза", Дадин через своего адвоката сообщает о том, что ему угрожали убийством, применяли пытки и физическое насилие. Из письма следует, что как только активист прибыл в карельскую колонию в сентябре этого года, его поместили в штрафной изолятор из-за того, что он якобы хранил запрещенные бритвенные станки и обратился на "ты" к сотруднику исправительного учреждения. В знак протеста Дадин объявил голодовку, после чего на него начали оказывать давление: его несколько раз в день избивали одновременно около 10 человек, среди которых был и начальник колонии Сергей Коссиев. На следующий день Дадина подвесили в наручниках к потолку так, чтобы он не касался ногами пола, и угрожали изнасилованием. Как следует из письма Дадина, сотрудники колонии угрожали его "убить и закопать под забором" в случае, если он кому-то пожалуется.

"Настя! Если решишь опубликовать информацию о происходящем со мной, то попробуй распространить ее как можно более широко. Это увеличит шансы на то, что я останусь жив. Знай, что в колонии ИК-7 действует целая мафия, в которой участвует вся администрация учреждения: начальник колонии майор внутренней службы Коссиев Сергей Леонидович и абсолютное большинство сотрудников колонии, включая врачей", – цитирует "Медуза" слова Ильдара Дадина, записанные его адвокатом Алексеем Липцером.

Анастасия Зотова

Супруга активиста Анастасия Зотова сообщила, что опасается за жизнь мужа. Она обратилась в прокуратуру и к уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой. Зотова намерена добиваться перевода мужа в другое исправительное учреждение.

– Вчера к Ильдару в колонию ездил адвокат из Москвы Алексей Липцер, – рассказала Анастасия Зотова Радио Свобода. – Ильдар сказал, что на него оказывается давление, вплоть до прямых угроз убийством. Как я поняла со слов адвоката, 10 сентября Ильдара доставили в колонию ИК-7 в Сегеже и сразу же отправили в штрафной изолятор. Это, насколько я понимаю, распространенный метод, то есть всех вновь прибывших под разными предлогами отправляют в ШИЗО просто "для порядка", чтобы они поняли, куда попали. Но с Ильдаром произошла еще такая ситуация: у него забрали все личные вещи, включая даже туалетную бумагу, и это можно назвать издевательством в прямом смысле слова. Ильдар объявил голодовку, поскольку его без всяких причин отправили в штрафной изолятор, еще забрали все вещи и просто создали невыносимые условия. На следующий день, со слов Ильдара, к нему пришел начальник колонии Сергей Коссиев вместе с другими сотрудниками ФСИН, и они начали его избивать. В этот день избивали несколько раз, делали это одновременно 10–12 человек. На следующий день ему сначала наручниками сковали руки и подвесили так, что ноги не касались пола, суставы выворачивались, и держали так полчаса. Угрожали изнасиловать, если он не прекратит голодовку. А потом привели в кабинет к начальнику, и начальник сказал: "Если я прикажу и ты не будешь себя послушно вести, мы будем тебя бить еще сильнее. И если ты кому-нибудь пожалуешься, мы тебя убьем и закопаем за забором".

Ильдар передал, что хочет, чтобы эта информация дошла до общественности, он не боится смерти

Ильдар передал через адвоката, что он в любом случае хочет, чтобы эта информация дошла до общественности, он не боится смерти, он готов пойти на такой шаг, просто потому что подобные пытки и истязания производятся не только с ним, это происходит со всеми остальными заключенными. Он говорит, что он видел, как их пытали, слышал, как они кричали, и он просто хочет защитить не только себя, но и их. Он передал это только через адвоката Липцера, потому что он ему доверяет. Ильдар говорит, что писал мне письма, в которых каким-то эзоповым языком пытался это все сообщить, но ни одно из писем до меня не дошло. Кроме того, к нему заходила местный адвокат, но так как он ее не знал и не очень доверял, ей он ничего не сказал. И сейчас, собственно, произошло то, за что его обещали убить, – он пожаловался, он предал эту информацию гласности, и я сейчас безумно боюсь, что что-нибудь случится. Поэтому я не знаю, что делать, я просто пытаюсь написать обращения всюду, куда только можно: в ОНК, во ФСИН, в прокуратуру сейчас буду писать. Потому что угрозы убийством – это мне даже не могло прийти в голову, в страшном сне не могло присниться, что в колониях будет такое, "мы тебя убьем и под забором закопаем". Я очень боюсь за его жизнь! Я, наверное, буду просить перевести его в другую колонию, потому что не знаю, что еще с этим делать. Я хочу, чтобы мой муж остался жив! Его смерть – это самое страшное для меня, что может случиться вообще в жизни.

Анастасия Зотова в день свадьбы у СИЗО, 25 февраля 2016 года

– Вы говорите, что Алексей Липцер с ним вчера встречался, а вот эти события были в сентябре. Сейчас что-то происходит, его продолжают избивать?

– Насколько я поняла, избиения продолжаются систематически, регулярно, по несколько раз в день. Но это испорченный телефон. В пометках, которые сделал адвокат по время встречи с Ильдаром, говорится про 10, 11 и 12 сентября, а что сейчас там – не очень ясно. И насколько я понимаю, речь идет просто о регулярных избиениях.

Его смерть – это самое страшное для меня, что может случиться вообще в жизни

​– Адвокат вам говорил, как Ильдар сейчас выглядит, как он себя чувствует?

– Насколько я поняла, есть ссадины на теле, есть какие-то царапины, и кроме того, по описанию адвоката, Ильдар выглядел очень настороженно.

– А вы можете поехать к нему, добиться свидания? Или это невозможно?

– Я ездила и пыталась добиться свидания, но мне говорят, что он в ШИЗО и свидание ему не положено. Соответственно, я могу только рассчитывать на добрую волю сотрудников ФСИН, и если они мне говорят, что свидание не положено, они меня не пропускают внутрь, я же не могу штурмовать колонию. И письма его до меня не доходят. У меня нет с ним никакой связи, кроме как через адвокатов.

– Какие есть сейчас юридические возможности, как можно действовать?

– Пока это только произошло, я в безумной панике только пишу обращения, кому только могу. Я с утра позвонила Татьяне Москальковой, которая является омбудсменом, пишу обращение во ФСИН, написала обращение в общественную наблюдательную комиссию Карелии. Юридическими вопросами, наверное, займется адвокат. Надеюсь, есть какие-то возможности его перевести в другую колонию.

То, что происходит, для меня является безумным, невероятным, нечеловеческим шоком

​– Ильдар пишет, что это системно происходит не только с ним. То есть это не персональная месть Ильдару, он просто попал в такую колонию?

– Нет, это систематически происходит в данной колонии. И если честно, когда Ильдар попал в эту колонию, я изучала информацию и прочитала, что в этой колонии раньше регулярно происходили пытки, и заключенные даже вскрывали себе вены на этапе, чтобы не попасть конкретно в это исправительное учреждение. Потом туда попал Михаил Ходорковский, к колонии было привлечено внимание, и вроде как пытки прекратились. Во всяком случае, сообщения о пытках прекратились. И поэтому сейчас то, что происходит, для меня является безумным, невероятным, нечеловеческим шоком, – делится Анастасия Зотова.

Сотрудники ФСИН по Карелии подтвердили "Новой газете", что "применяли силу и спецсредства" по отношению к Дадину из-за того, что он не соблюдал режим. Они утверждают, что активист в грубой форме отказался выходить из камеры, принимать положение для обыска, стал хватать их за форменную одежду.

Вечером 1 ноября заместитель начальника ФСИН Валерий Максименко заявил, что медицинская проверка не выявила у Дадина "ни единого телесного повреждения". "На данную минуту не установлено ни единого телесного повреждения на Дадине. Сам он это под видеозапись подтверждает. Заключение медицинских работников запротоколировано", - сообщил Максименко агентству "Интерфакс".

Ильдар Дадин на одной из акций протеста

Как сообщил председатель Общественной наблюдательной комиссии по Республике Карелия Александр Рузанов, ОНК следит за ситуацией. По его словам, в колонии ему сказали, что сейчас у руководства исправительного учреждения нет вопросов к поведению Дадина, потому что "он просто понял, куда попал". Подробнее о беседе с руководством сегежской колонии №7 и о порядках в этом исправительном учреждении Александр Рузанов рассказал Радио Свобода:

Если вначале это было отторжение всего, что есть, то сейчас... я не могу сказать, что он смирился, нет, но он просто понял, куда попал

– Я могу вам честно сказать, что данная колония славилась такими делами последний раз, наверное, лет 8–10 назад. Сейчас начальник колонии поменялся, и этого нет в колонии, по крайней мере, мы не видели. Но вы же прекрасно понимаете, что ФСИН делает все, чтобы мы не видели ничего негативного. В основном жалобы поступают, связанные с приговорами и также нежеланием находиться в учреждении в Республике Карелия, поскольку нахождение здесь строго соответствует тем нормам и законам, которые есть в Российской Федерации, с соблюдением правил внутреннего распорядка и так далее. Поэтому осужденные очень часто хотят просто выехать из Карелии в любые другие регионы. Есть два варианта выехать – по состоянию здоровья и если есть угроза безопасности осужденного. Безопасность – это плохие отношения с администрацией и так далее, эти случаи хорошо известны. Когда с ними встречаешься и говоришь: "Ну, давай, скажи, что там произошло, кто тебя ударил, какой сотрудник тебя ударил", мы встречаемся со стенкой. Если бы осужденный вовремя к нам обратился, мы могли бы посмотреть записи видеонаблюдений и сказать в прокуратуре: вот, пожалуйста, здесь видно, что его истязают. Однако получается так, что если нам поступают данные сообщения, а иногда они вообще, минуя нас, поступают наверх, тогда выходит, что мы приезжаем, а записей уже, естественно, нет – месяц прошел, а осужденные молчат.

Пикет в поддержку Ильдара Дадина в Москве, апрель 2016 года

Про Ильдара Дадина: 16 октября я получил письмо от супруги его, Анастасии Зотовой. Она писала: "Прошу вас проверить законность водворения в ШИЗО моего супруга. Я приехала к нему на свидание, а он оказался в ШИЗО. Почему произошло водворение, на сколько суток – мне пояснить отказались. Однако добавили, что Ильдар переведен в строгие условия содержания". Я обратился 17-го числа, потому что 16-е – это было воскресенье. Мне сказали, что в действительности он получил три выговора, и для помещения в ШИЗО у него одна причина – конфликт с администрацией. Более того, в самом начале к нему применялись спецсредства и физическая сила. Я не могу сказать сейчас, что там произошло, но когда он пришел, там был какой-то инцидент. То ли он кого-то схватил, то ли оттолкнул сотрудника ФСИН. Самое главное, позавчера я специально по этому вопросу разговаривал непосредственно с замначальника по воспитательной работе колонии, он сказал, что у Дадина поменялось отношение к нахождению там. Если вначале это было отторжение всего, что есть, то сейчас... я не могу сказать, что он смирился, нет, но он просто понял, куда он попал. Он очень грамотный человек, и он начал понимать, как нужно действовать в данной ситуации, и сейчас, по словам сотрудника колонии, вообще все вопросы о его поведении и нахождении там сняты, – заключает Александр Рузанов.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил журналистам, что Владимиру Путину доложат о жалобе Дадина. Песков добавил, что этот вопрос заслуживает "самого пристального внимания". Также стало известно, что Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова взяла ситуацию под личный контроль. По данным "Интерфакса", Следственный комитет России также начал проверку после сообщения о том, что Ильдара Дадина избивали и пытали в колонии.

В декабре 2015 года Басманный суд Москвы приговорил Ильдара Дадина к трем годам колонии общего режима за неоднократное нарушение правил проведения публичных мероприятий. Позже срок был сокращен до 2,5 лет. Он стал первым и единственным активистом в России, осужденным по статье 212.1 УК РФ. Правозащитный центр "Мемориал" признал Ильдара Дадина политическим заключенным, а дело против него – политически мотивированным.