Джон Грант: «Как будет женская форма от “лжец”?»

«Ну, как жизнь?» — на уверенном русском говорит в окне скайпа Джон Грант — американский певец, поселившийся в Исландии. Лауреат Brit Awards, автор искренних и остроумных песен, так любит русский язык и русскую культуру, что умудряется вставить мантру «Рахманиноф-Скрябин-Прокофиев-Достоевский-Булгаков-Высоцкий-и-Лев» в текст своего последнего хита, записанного вместе с Трейси Торн. Перед московским концертом барда-русофила Денис Бояринов поболтал с Джоном Грантом о Робби Уильямсе, богатых русских, Дональде Трампе, Хиллари Клинтон, ситуации в Исландии, песнях Высоцкого и новом альбоме. На причудливой смеси русского и английского.

John Grant — «Disappointing» (feat. Tracey Thorn)

— Вы сейчас в Исландии?

— (Отвечает по-русски.) В Лондоне (разворачивает ноутбук в сторону гостиничного окна, из которого виден зеленеющий парк). Давай на «ты» — мне удобнее на «ты».

— Что ты делаешь в Лондоне?

— Я в пути в Аргентину. А здесь было награждение для Робби Уильямса. И я его подал.

— Подал?

— Да, это неправильно. Ну... я вручил ему. Статую. Как это будет по-русски — little statue?

— Статуэтка.

— Значит, статуэтку. Вчера вечером на Icon Award.

— Почему выбрали тебя?

— Я знаком с ним. Мы дружим.

— Он хвалит твои песни. Видел его новый клип про русских?

— Нет, еще не видел. Но я знаю об этом. А ты видел?

— Да, у нас сейчас его горячо обсуждают. Там собрано все, чем мы в России гордимся и что любим: олигархи, балерины, Прокофьев...

— Ну да, в данный момент, когда [западный] человек думает о России — он думает в основном о богатых людях, которые очень заносчивы и считают, что все им принадлежит. При этом они встречаются в основном на Западе, а не в России (смеется). Впрочем, о богатых американцах тоже так думают. А что ты думаешь об этом клипе?

Они же везде. Богатые русские — везде.

— Мне кажется, что богатые русские заметны в Лондоне больше, чем любые другие русские, и я не вижу ничего плохого в том, что Робби Уильямс над ними посмеялся.

— Я тоже так думаю. Я помог ему перевести эту песню на русский.

— То есть это тебе мы обязаны тем, что Робби Уильямс кричит в этой песне «спасиба»?

— Да (смеется). И моему другу Олегу Семенко, который живет на Украине. В Чернигове.

— Тебе доводилось общаться с богатыми русскими?

— То и дело. Ну просто — на улице. В лондонских гостиницах, в Нью-Йорке или в Испании. В аэропортах. Они же везде. Богатые русские — везде.

© John Grant

— Они, наверное, очень удивлялись, когда ты с ними говорил по-русски.

— Да, они говорят: вы обманываете, что вы американец. По крайней мере, вы родились в России и переехали в Америку с семьей. Я рад, когда со мной говорят по-русски. Я считаю, что плохо говорю. Хотел бы более свободно говорить — не искать слова. Это как-то меня смущает.

— Ты говоришь лучше, чем четыре года назад — тогда ты отказался давать интервью на русском.

— Тогда я стеснялся. А теперь мне пох** (смеется).

— Вот! Совершенно корректное употребление русского мата свидетельствует о хорошем знании языка. Как ты практикуешься?

— Читаю вслух на русском языке. Книги и газеты. Смотрю видеоклипы на русском. Читаю «ИноСМИ» — там переводы статей иностранных газет.

— Какое представление о западном мире они создают в глазах читателей? Они ведь, как и клип Робби Уильямса, создают какое-то определенное представление.

— Я не понимаю. Я не знаю, кто говорит правду и кто не говорит правду. Я не доверяю Путину и не доверяю американцам. Я не знаю, почему Россия сделала то, что сделала на Крыму... в Крыму. Я не знаю, кто это устроил — украинцы с помощью американцев или Путин, который хочет владеть миром. Я не знаю что там творится. Непонятно. А разве есть человек, который во всем этом разбирается?

Я не доверяю Путину и не доверяю американцам.

— Я таких не встречал.

— Я тоже. Сейчас американцы не доверяют русским, а русские не доверяют американцам. Один русский, с которым я разговаривал пару дней назад, говорил, что нельзя голосовать за Хиллари, что она просто... ну, сатана. А что Трамп — в порядке. А я считаю, что Трамп… неполноценный человек. Что он спятил совсем и ведет себя как избалованный мальчик. А Хиллари — я думаю, что она тоже… Как будет женская форма от «лжец»?

— Лгунья.

— «Лгунья» — ну, красота. Это очень красиво...

Я думаю, что она тоже лгунья. (Переходит на английский.) Как я уже сказал, непонятно, кому можно верить. Выяснилось много фактов, о которых Хиллари лгала. А Дональд Трамп провел всю свою жизнь, пытаясь обмануть людей ради денег. Путину тем более нельзя доверять. Он очень умный и искусен в манипуляции людьми. Я никому из них не верю. И я не верю газетам — из-за них мы имеем искаженные представления друг о друге. Нужно быть глубоко внутри ситуации, чтобы в ней разобраться. Нужно быть лучшим другом Путина или Клинтон, чтобы понять, что у них на уме: ведь их слова и поступки, которые мы видим, — это работа на имидж сильных людей. Потому что, если у них не будет этого имиджа, люди не будут за них голосовать.

Я думаю, что американцам нравится Дональд Трамп, потому что он любит насилие и деньги. Большинство американцев любят то же самое. Если вы посмотрите на американские города — например, на Лас-Вегас, который является наиболее популярным местом для туризма у американцев, — вы поймете, что Дональд Трамп — это идеальный продукт американского общества. А Путин — идеальный продукт русской истории. Потому что, на мой взгляд, русская история — она про боль для 99% населения страны и роскошь для остального одного процента. В Америке похожая ситуация, но только американцы не испытывали такой боли, которую пережили русские. В Америке условия гораздо более комфортабельные, поэтому за годы мы стали мягкими. А русские очень закалены. Молодые люди в России быстро узнают, что доверять в жизни можно только членам семьи и самым близким друзьям, а иногда нельзя доверять и им.

Американцам нравится Дональд Трамп, потому что он любит насилие и деньги.

— Ты будешь голосовать на президентских выборах — поедешь в Штаты?

— (Переходит на русский.) Я сделаю это по почте из Исландии.

— Будешь голосовать против всех? Есть такая опция?

— Я буду голосовать за Хиллари. Я ни в коем случае не мог бы голосовать за Дональда. Для меня он очень отвратительный. Меня тошнит от него.

John Grant — «Voodoo Doll»

— А какова сейчас политическая ситуация в Исландии? Что там происходит?

— (Говорит по-английски.) Думаю, что ситуация очень похожа на то, что происходит в Америке и в России. Люди не доверяют нынешнему правительству. Те, кто обрушил исландскую экономику в 2008-м, до сих пор пытаются пробраться в правительство — один из них будет участвовать в ближайших президентских выборах. Это большой цирк, как и везде.

Исландцы очень недовольны своим правительством, но, по крайней мере, они делают так, что их голос слышен. Люди все время выходят на улицы и протестуют. Как французы, они протестуют по любому не устраивающему их поводу. Организуют забастовки, пикеты и так далее.

Сейчас много разговоров в Исландии по поводу туризма. Туристы приносят много денег стране. Но их слишком много. Ежегодно Исландию посещают миллионы туристов, при этом здесь живет всего 300 тысяч жителей. Как влияет мощный поток туристов на природу и экологию маленькой страны? Чýдная земля застраивается уродливыми отелями и магазинами, в которых продается одно туристическое говно. Для меня это очень по-американски. С другой стороны, это объяснимо — люди пытаются заработать денег на жизнь, как их за это можно осудить?

Мне кажется, в каждой стране мира сейчас происходит черт-те что. Говорят, Дания — самая благополучная страна в мире, но и там есть свои проблемы. Не знаю, слышал ли ты: сегодня прошло в новостях, что в Дании были уличные беспорядки — неизвестные подожгли сотни машин. Прости, я что-то разболтался.

Лучшее качество в человеке — умение поставить себя на место другого.

— Как ты себя чувствуешь в Исландии — ты вроде и не местный, и не турист?

— Ты прав, странно быть между ними. (Переходит на английский.) Мне нравится мое особое положение. Но иногда мне кажется, что я сжульничал и нечестно поступил, сбежав из трудного места, которым был для меня Денвер. Не знаю. В Денвере мне было очень плохо — я пережил много смертей и плохих историй. Двенадцать лет назад у меня были проблемы с алкоголем и наркотиками. Сейчас я завязал и прекрасно себя чувствую, не портя жизнь себе и окружающим. Я делаю мир лучше — стараясь быть лучшим человеком, поддерживая других людей. Я стараюсь быть хорошим другом, партнером и братом. Под «быть хорошим» я имею в виду — выказывать (переходит на русский) сочувствие и сопереживание. Лучшее качество в человеке — умение поставить себя на место другого. Я стараюсь его в себе развивать.

Мне нравится жить в Исландии: здесь не очень много людей вокруг и очень красиво. Я медленно изучаю исландский, постигаю другую культуру и учусь по-другому смотреть на вещи. Это всегда только на пользу.

John Grant — «GMF»

— В прошлый раз ты говорил, что тебе нравятся песни Высоцкого. Ты хотел перевести некоторые на английский и записать. Получилось?

— Я бы даже предпочел их спеть на русском — если еще немного потренироваться и ухватить правильный тон, это было бы здорово. Говорил ли я тебе о своих любимых песнях Высоцкого? Это «Москва—Одесса» и «Скалолазка моя» (говорит по-русски). Ну такая красота — мне так нравится. Я сказал тебе тогда, что он умер в мой день рождения? Это совпадение, конечно, но такое странное.

(Говорит по-английски.) Я все еще планирую сделать это, но мне не хватает времени. Я все время в пути — гастролирую. Это занимает очень много времени.

John Grant — «Where Dreams Go to Die» (Strongroom Session)

— Когда ждать нового альбома Джона Гранта?

— Я хочу начать работать над альбомом в начале следующего года — сразу после Рождества. Я еще не решил, с кем буду его записывать. Есть такой продюсер — Крейг Силви, с которым я хотел бы поработать. Он записывал Portishead, Yeah Yeah Yeahs и Goldfrapp. Еще есть такая группа Wrangler. Она основана музыкантом из Cabaret Voltaire Стивеном Маллиндером. Он один из моих героев — очень скромный, добрый и талантливый, изумительное сочетание качеств. 26 октября мы сыграли совместный концерт в лондонском зале Barbican. К нам присоединились ребята из Hot Chip и Scritti Politti — была потрясающая ночь.

Сейчас я пишу песни. Но надо побольше поработать над звуком. Мои песни, как правило, очень меланхоличны. Вероятно, в этом виноваты русские — я же уже рассказывал тебе о моей любви к Рахманинову, Прокофьеву, Чайковскому и Скрябину. Ко всем этим русским композиторам, в музыке которых звучит огромная… тоска. Сейчас я представляю себе саунд нового альбома как саундтрек к «Бегущему по лезвию бритвы», смешанный с жесткими звуками Sonic Youth и Cabaret Voltaire.

— Звучит круто.

— (Говорит по-русски.) Мне нравится слово «круто». Это очень полезное слово, по-моему.