Что мы знаем о «банде ГТА». Первые убийства

Никита Сологуб продолжает следить за судебным процессом по делу об убийствах на дорогах Подмосковья.

Имена. Паспорта. Клички

Наряду с обвинениями в убийствах, разбое и незаконном хранении оружия, всем подсудимым по делу «банды ГТА» вменяют часть 2 статьи 209 УК (участие в банде). Бывший следователь по особо важным делам прокуратуры Самарской области Тамара Шутемова в своей статье «Особенности доказывания создания банды» отмечала, что при расследовании дел с подобным составом отдельное внимание нужно уделять «доказыванию конспиративных связей (установлению кличек, выявлению "связников" между исполнителями и руководителями, наличию малых групп в банде)». Хотя вопрос о существовании банды судья выделила в отдельный эпизод, который будет рассмотрен лишь в конце процесса, говорить о конспирации между подсудимыми можно уже сейчас.

На втором заседании по существу стороны допросили свидетеля обвинения Бориса Завьялова — пенсионера из деревни Ганусово Раменского района Подмосковья, на участке которого впоследствии были найдены два трупа. По словам мужчины, в 2011 году он заметил на участке соседей двух мужчин азиатской внешности, помогавших по строительству. Поскольку брат пенсионера перестал наведываться на участок и забросил его, Завьялов предложил им приглядеть за территорией, на которой, помимо хозяйского дома, располагалась небольшая пристройка. В это неотапливаемое помещение пенсионер и поселил рабочих. Мужчины представились Мухаммедом и Махмудом. «Мухаммед, с которым я в основном и общался, был такой вежливый, обходительный. И явно находился под влиянием своего старшего брата Махмуда, тот был очень религиозен, а еще и характером сильнее брата, — вспоминал пенсионер. — Бывало, наорешь на них матом, если ничего не сделано, так Мухаммед бежит меня успокаивать, обещает все исправить. А Махмуд видно, что злился, убить был готов».

Настоящие имена Мухаммеда и Махмуда Завьялов узнал лишь в ходе следствия. «Мухаммедом» оказался Бахтиер Юсупов, а «Махмудом» — Ибайдулло Субханов. Однако это были не единственные псевдонимы, которыми пользовались участники группировки. Так, из протокола допроса Холика Субханова следует, что до начала следствия он знал Бахтиера Юсупова лишь по кличке Тахир. Другой обвиняемый, Анвар Улугмурадов, так и не узнал настоящее имя своего подельника по прозвищу Бекзет или Киргиз, которого лидер банды определил ему в напарники при первом убийстве. Знакомя самого «Бекзета» с Холиком Субхановым, главарь банды Ибайдулло назвал его именем Шавкат. При этом до самой своей смерти при задержании Субханов-старший пользовался фальшивым паспортом на имя Рустама Усманова. Поддельный паспорт с фамилией Исмаилов был и у Анвара Улугмурадова — в материалах следствия он проходит именно по этому документу.

Эпизод первый. Нападение на таксиста Сентикбетова.

Жертвы: один убитый.

Добыча: мобильный телефон Samsung, автомобиль Mitsubishi Carisma, около 10 тысяч рублей наличными, общая сумма — 186 800 рублей.

Оружие: металлический лом.

Подсудимый: Холик Субханов.

Первый эпизод в деле банды, убийство таксиста Сентикбетова, вменяется лишь одному из подсудимых, 42-летнему отцу пятерых детей Холику Субханову. Первый его подельник, родной брат подсудимого Ибайдулло Субханов, был убит при задержании, второй — Бахтиер Юсупов, поначалу известный ему по кличке Тахир, как следует из слов бывшего официального представителя СК Владимира Маркина, либо содержится под стражей в Таждикистане, либо находится в международном розыске.

Согласно протоколу допроса Холика Субханова после задержания, в один из дней марта 2012 года к нему подошел его родной брат Ибайдулло, «дал телефон и сказал, что нужно вызвать такси, заманить таксиста в дом и убить». Предполагаемый лидер банды предупредил: чтобы избежать подозрений со стороны водителя, он должен сделать вид, что планирует поездку на границу Украины. Согласившись, Холик договорился встретиться с Сентикбетовым у торгового центра «Карусель» в Бронницах и поехал туда на другом такси вместе с Юсуповым. Ибайдулло остался ждать дома. Вернувшись в Ганусово, Юсупов пригласил водителя в дом — выпить чаю перед долгой дорогой. Сентикбетов согласился. Когда водитель заходил внутрь, подсудимый встретил его ударом кулаком в лицо, но промахнулся. «Он стал сопротивляться. Я схватил его рукой в замок, стал душить. Мы упали на пол. Лежа на правом боку, я продолжал душить его. В этот момент из комнаты выбежал Ибайдулло. В его руках я видел металлический лом. Он стал бить его по телу. При этом таксист кричал на узбекском языке: "За что?". Но мы ничего не отвечали и продолжали убивать его», — говорилось в протоколе допроса.

В ходе судебного заседания Холик Субханов несколько изменил свои показания, попытавшись представить дело так, будто в смерти таксиста непосредственно он не виноват. По словам подсудимого, он лишь удерживал жертву, в то время как убивали Сентикбетова его подельники — брат с ломом в руках, удары которым, согласно судмедэкспертизе, и послужили непосредственной причиной гибели потерпевшего, и Юсупов, который сдавливал шею водителя. По итогам допроса подсудимый все же признал вину в убийстве, не согласившись лишь с двумя моментами: по его словам, изначально он и его подельники замышляли лишь завладеть автомобилем, а не убивать Сентикбетова. Не согласился Субханов и с тем, что смерть таксиста наступила только от его действий, поскольку в удушении также участвовал Бахтиер Юсупов.

При этом, заверил подсудимый судью, в смерти потерпевшего он раскаивается.

Согласно протоколу допроса Субханова-младшего, после того, как водитель перестал подавать признаки жизни, убийцы обыскали автомобиль, забрав оттуда документы на машину, наличные и навигатор, а затем сняли с трупа одежду и замотали его в целофановую пленку. Поскольку земля была еще холодной, тело решили закопать в погребе под хозяйственной пристройкой, который, как утверждал обвиняемый на допросе, изначально был вырыт, чтобы «поймать какого-нибудь бизнесмена, посадить его туда и требовать выкуп у его родственников». Опустив туда труп, убийцы забросали его землей, затем поменяли покрытие пола над погребом так, чтобы его невозможно было открыть, а сверху поставили кровать. В дальнейшем Ибайдулло Субханов переоформил автомобиль на поддельный паспорт на имя Рустама Усманова и стал пользоваться им.

Эпизод второй. Нападение на таксиста Каракулова.

Жертвы: один убитый.

Добыча: автомобиль Opel Astra, телефон Samsung (общий ущерб 161 000 рублей).

Оружие: гладкоствольный пистолет, переделанный из газового пистолета ИЖ-79.

Подсудимый: Холик Субханов.

В один из июньских дней 2012 года, рассказал Холик Субханов в суде, к хозяйственной постройке на участке пенсионера Завьялова на автомобиле убитого Сентикбетова приехал его брат. «Приехал и сказал, что нужна еще одна машина: у этой были фальшивые документы, и он опасался, что про них могут узнать. Машину Сентикбетова он хотел продать, но оставаться без машины было нельзя. Поэтому брат предложил нам план: как и в прошлый раз, убить таксиста, забрать его имущество, машину и деньги. Мы согласились», — вспоминал подсудимый.

Жертву Ибайдулло выбрал сам — ею стал подрабатывавший частным извозом уроженец Таджикистана по фамилии Каракулов, водитель автомобиля Opel Astra. После задержания Холик Субханов рассказывал следователю: «Ибайдулло говорил, что нужно убить именно этого таджика, потому что раньше в Таджикистане он работал милиционером и избивал задержанных». Однако в ходе заседания подсудимый эту деталь не вспомнил.

От дебютного убийства второе преступление отличалось деталями: во-первых, яму, в которую планировалось закопать труп, Юсупов вырыл заранее; во-вторых, в качестве оружия решили использовать не монтировку, а газовый пистолет, переделанный под боевой. На этот раз дома остался Холик Субханов, который, согласно плану, должен был ждать, когда брат и его сообщник привезут труп, чтобы закопать его. Яма, по словам Субханова, располагалась «за теплицей, под вишневым деревом». Изначально ее начинали копать под туалет.

«22 июля Бахтияр позвонил таксисту, они договорились встретиться у торгового центра. Они уехали. О том, что произошло потом, брат мне так рассказывал: когда они встретились и поехали, таксист остановил автомобиль и пошел в сторону леса по нужде. Брат пошел за ним, начал стрелять; он говорил, что выстрелил раз пять, может, больше. Когда он умер, тело завернули в полиэтиленовую пленку — ее заранее с собой взяли — и положили в багажник», — рассказывал подсудимый.

По его словам, убийцы вернулись через несколько часов. Ибайдулло попросил брата открыть багажник. Внутри был труп Каракулова в окровавленной одежде, завернутый в полиэтиленовую пленку. Подсудимый, по его словам, не задавая вопросов, дотащил труп до специально приготовленной ямы и закопал его. Затем все трое стали осматривать автомобиль. Найденные внутри наличные брат подсудимого поделил на всех, но себе оставил большую часть — на бензин. Как и в прошлый раз, настоящие документы на автомобиль были выброшены, а вместо них изготовлены фальшивые на имя Рустама Усманова. После этого Ибайдулло Субханов продал автомобиль первой жертвы на запчасти; как отметил его брат, «за очень низкую сумму». «Деньги мы потратили на личные нужды, просто на жизнь», — подытожил подсудимый.

Эпизод третий. Нападение на Зорина и Баранову.

Жертвы: один убитый, один раненый.

Добыча: нет.

Оружие: гладкоствольный пистолет, переделанный из газового пистолета ИЖ-79.

Подсудимый: Анвар Улугмурадов.

К третьему убийству в банде появились новые участники. Одним из них стал отец шестерых детей, слесарь автосервиса Анвар Улугмурадов, которому на момент совершения преступления было 36 лет. По словам Улугмурадова, летом 2013 года он с женой снимал жилье в поселке Радужный Солнечногорского района Подмосковья. В июне Улугмурадов познакомился с Ибайдулло Субхановым, представившимся ему именем Рустам. Летом «Рустам» подселил к Улугмурадову своего знакомого, которого называл Бекзот или Киргиз.

На суде сам Улугмурадов рассказал, что после знакомства «Рустам» предложил ему вместе с «Бекзотом» «убить и ограбить человека без свидетелей». В случае успешного исполнения задания «Рустам» обещал дать ему постоянную работу. По словам Улугмурадова, первое убийство было испытанием, которое продемонстрировало бы «Рустаму» его преданность: «Это была бы гарантия, что в дальнейшем я буду подчиняться "Рустаму"». В ходе заседания подсудимый настаивал: он не хотел идти на убийство, но Ибайдулло начал угрожать ему, поэтому пришлось согласиться. «[Когда я согласился], он сказал, что я должен строго следовать его инструкциям, и я буду нормально работать и жить. Сказал, что я не должен общаться со старыми знакомыми», — говорил Улугмурадов.

По словам подсудимого, он и «Бекзот» несколько раз порывались исполнить задуманное, но каждый раз Улугмурадов говорил, что «момент неподходящий». «Откладывал на потом. Я надеялся, что Рустам от меня отстанет», — утверждал он в суде. Наконец, в ночь с 11 на 12 июня подсудимый и «Бекзот» приехали в поселок Менделеево, оставили машину у въезда и стали осматривать местность в поисках жертвы. Не встретив никого по дороге, они дошли до окраины поселка, прошли мост и увидели автомобиль ВАЗ-21074. Улугмурадов и «Бекзот» услышали голоса: мужской и женский. Из машины, стоящей у узкой речки, играла музыка — находившиеся внутри Зорин и Баранова встретились, чтобы выпить по бутылке пива.

«Я вытащил из рюкзака пистолет, пошел к машине. "Бекзот" остался на расстоянии десяти метров от автомобиля — "Рустам" его отправил со мной в качестве свидетеля», — улыбаясь, вспоминал Улугмурадов в суде. Обойдя автомобиль, он увидел целующихся Зорина и Баранову. К двойному убийству, утверждал Улугмурадов, он готов не был, поэтому вернулся к автомобилю и сказал напарнику, что совершит его в другой раз. «"Бекзот" психанул, сказал, что ему надоело ездить со мной просто так. [Взял пистолет], резко пошел к машине. Я замер и не мог остановить его. Я не хотел помогать ему. Он посмотрел, что там в машине происходит, прицелился, потом стал резко производить выстрелы», — рассказывал подсудимый. После нескольких выстрелов пистолет заклинило, «Бекзот» побежал к Улугмурадову и сказал, что нужно срочно уезжать: «Возможно, я не попал, и люди живы». Подельники добежали до своего автомобиля и поехали домой в поселок Солнечный. По пути Улугмурадов попросил «Бекзота» соврать Ибайдулло и сказать, что стрелял именно он. Напарник согласился.

Баронова не видела нападавшего — последним, что она помнит, была «жгучая боль в плече, от которой невозможно дышать». Она очнулась, когда уже рассвело. «Видимо, до того, как упасть в обморок, я открыла дверь машины, поэтому очнулась лежа на земле. Я встала, подошла к водительскому месту. Там был Андрей. Я потрогала, позвала его, но он не подавал признаков жизни — был холодным», — вспоминала она в суде. После этого женщина позвонила друзьям, которые вызвали скорую. «Врачи сказали, что у меня огнестрельное ранение, а я так удивилась — я вообще ничего не поняла тогда, была в шоке. Меня прооперировали, а пулю вытащили только через месяц», — говорила потерпевшая. Прибывшие на место полицейские нашли на месте преступления несколько гильз, которые в дальнейшем помогли выйти на след преступников.

На вопрос судьи о признании вины Улугмурадов ответил: «Если бы я не поехал, [убийства] бы не произошло. Но поехал не по своей воле, а под приказом, и переживал за свою безопасность».

Синяк. Жалобы. Отит.

На видеозаписи проверки показаний на месте с участием Улугмурадова на лице обвиняемого виден синяк под глазом и несколько небольших гематом. На просьбу прокурора объяснить происхождение этих травм подсудимый ответил, что получил их при задержании. Однако после вмешательства судьи в разговор он изменил свое мнение:

— Сопротивление оказывали?

— Нет.

— Выбивали из вас показания?

— Выбивали.

— Ну вы же их получили при задержании, потому что была информация, что у вас есть оружие, так? А что вы сейчас тогда придумываете, что из вас какие-то показания выбивали? При задержании их получили, да или нет?

— Да.

Хотя Улугмурадов не подавал каких-либо жалоб на действия задерживавших его оперативников, на каждом заседании в Московском областном суде он говорит о плачевном состоянии своего здоровья. По словам подсудимого, он сообщал о своих проблемах сотрудникам СИЗО-1, в котором содержится, однако не получил медпомощи. «В последнее время, чтобы хоть как-то обратить внимание, я уже стал в обморок падать. Потому что я встаю, у меня начинается головокружение, я там, не знаю, держусь за трубу и падаю. Но всем без разницы. Меня вызывали к замначальника СИЗО после того, как я скандал устроил, но ничего не изменилось. А в характеристике мне потом напишут, что я предвзято отношусь к сотрудникам. Просто я не знаю, как законно решить этот вопрос, я в любой момент могу упасть, в любой момент со мной что-нибудь может случиться», — объяснял он судье.

Вместе с ним жалуется на здоровье и 30-летний Шерджон Кодиров. По словам подсудимого, у него практически не слышит левое ухо, в котором заметны кровяные и гнойные выделения. «Последнее время кровь из уха идет, наверное, внутричерепное давление. Сильные головные боли — как будто кость в голове болит. Лечения никакого не назначают, дают только обезболивающее», — говорит он. В анамнезе у Кодирова — хронический левосторонний гнойный отит, однако это заболевание не препятствует содержанию под стражей.