На немецком фундаменте

Балтийская коса – самая западная граница России, связанная с Большой землей судоходным каналом. Давнее немецкой название этой территории – Frische Nehrung, в переводе "Свежая коса" или "Страна, только что поднявшаяся из моря". В советские времена вместе с городом Балтийском это была режимная территория и "закрытый объект", на котором располагалась военная база. Режим секретности был снят в середине 90-х годов. Сейчас от военных объектов остались лишь руины, а живет на косе всего несколько сот человек.

Калининградскую область в разных путеводителях называют девушкой с двумя косами. Одна коса – Куршская, другая – Балтийская. Это очень узкие (порой меньше километра) песчаные полоски суши, которые в течение веков отчаянно отвоевывались людьми у моря.

Куршскую косу Калининградская область делит с Литвой. Автобусы с туристами направляются туда вереницей, экскурсоводы не успевают рассказывать о дюне Эфа, об орнитологической станции, о танцующем лесе, о поющих песках. Там много гостиниц, домов отдыха, ресторанов, в которых кипит жизнь.

На Балтийской косе (с одной стороны ее омывает Балтийское море, с другой – Калининградский залив) нет никакой туристической инфраструктуры. Впрочем, в последнее время это живописное место осваивают дачники. Но недавно региональное правительство объявило о своих планах присвоить Балтийской косе статус особо охраняемой природной территории. Если эти планы осуществятся, дачное строительство здесь будет ограничено.

Добраться на косу с Большой земли можно только на пароме. От города Балтийска (прежде называвшегося Пиллау) косу отделяет неширокий, но судоходный канал, который, как говорят, образовался после сильного шторма в 1510 году.

Прямо перед пирсом расположилась гостиница "Золотой якорь", на которой висит памятная доска с информацией о том, что здесь в 1963 году останавливался Иосиф Бродский. Поверить в то, что опальному поэту удалось проникнуть в закрытый город, на главную базу Балтфлота, довольно трудно, но легенда об этом жива.

Ходит паром не всегда. Если объявляется штормовое предупреждение (а такое в этих краях случается часто), рейс отменяется. Приходится ждать по несколько часов, а иногда и дней.

И тогда жители двух поселков – Коса и Рыбачий – оказываются отрезанными от Большой земли. Калининградская область сама по себе "остров", не имеющий общих границ с Россией, а Балтийская коса – как получается – остров на острове. Живет в поселках на косе около восьмисот человек. В основном это служившие здесь когда-то военные и их родные. Это в большинстве своем люди пожилые.

"Конечно, нелегко бывает, – говорит 83-летняя жительница косы Анна Обухова, приехавшая сюда вместе с мужем-военным в далеком 1967 году. – Было бы лучше жить в Балтийске, тогда бы не пришлось постоянно плавать туда-сюда через канал".

А делать это приходится примерно раз в неделю. Главным образом для того, чтобы купить продукты. На косе четыре небольших магазина, но цены в них выше, чем на Большой земле. Не так чтобы очень намного, но для стариков с пенсией в 12 тысяч рублей, как у Анны Михайловны, даже разница в два-три рубля имеет большое значение. Учитывая, что паром перевозит жителей косы бесплатно (для остальных цена билета – 70 рублей), можно сэкономить.

За пенсией, кстати, тоже приходится ездить в Балтийск. Отделения Сбербанка на косе нет.

Живет Анна Михайловна в длинном доме барачного типа. Такие строили для семей российских военных в 50-е года. Причем стоит эта постройка на немецком фундаменте. Отопление – печное, газ – из баллона, горячая вода – из бойлера. Значительная часть пенсии уходит на уголь. Дрова приходится колоть самой. Однако последнее обстоятельство расстраивает Анну Михайловну не очень сильно. "Я привыкла ко всякой работе", – уверяет она.

Приехавший на косу в 1950 году Владимир Гришин считает себя самым старым жителем этих мест. "По паспорту мне 86 лет. Но, думаю, в детдоме, где я вырос, что-то напутали. Поэтому мне, скорее всего, где-то 90, – предполагает он. – Но в любом случае, я старше себя никого тут не знаю".

К бытовым проблемам он тоже, несмотря на слабое здоровье и потерянные еще в молодости фаланги пальцев правой руки, относится философски. Плачь не плачь, а печку топить надо, и готовить надо, и в магазин ходить.

Периоды полной оторванности от Большой земли, когда из-за сильного шторма или из-за того, что канал замерзает, прекращается и паромное сообщение, Владимир Михайлович рассматривает как неизбежное зло. "Ну бывает на пару-тройку дней не завозят еду в магазины, но мы, те, кто живет на косе, уже привыкли делать запасы, а вода у нас своя – из колодцев, – объясняет он. – Кто же виноват, что погода такая? Терпим".

Гораздо больше его, бывшего военного, печалит то, во что со временем превратился военный аэродром. "Там же всё работало еще недавно, ангары были целые, самолеты летали, жизнь какая-то была, а теперь... – Владимир Михайлович машет рукой и приглашает в комнату, на стене которой развешаны снимки его близких, а также самолетов-амфибий, которые раньше здесь базировались.

"Красивые машины?" – спрашивает он, явно ожидая утвердительного ответа.

Теперь сквозь плиты взлетной полосы заброшенного аэродрома пробивается трава. От немецких авиационных ангаров остались лишь руины, которые называют поющими – действительно, когда дует сильный ветер, в ангарах благодаря резонансу рождается звук. Причем не однотонный, а разноголосый. И может показаться, что голоса эти наперебой пытаются нам что-то объяснить. Или рассказать о прошлом.

Раньше Балтийская коса назвалась Фрише-Нерунг. О том, как она образовалась, ученые спорят до сих пор. Согласно одной из версий, произошло это 5-6 тысяч лет назад благодаря наносам c Вислы. Согласно другой – морские волны и береговые течения намыли песок, а ветер сформировал дюны. Как бы то ни было, жизнь на косе всегда была тяжелой – немногочисленным жителям этих мест приходилось постоянно бороться и с морем, и с песком. Море всегда угрожало затопить этот крохотный кусочек суши, а песок – засыпать дома рыбаков.

В 1768 году общество любителей природы Данцига (современный польский Гданьск) посулило хорошее вознаграждение тому, кто придумает, как укрепить дюны и избежать песчаных заносов. Лучшей была признана идея профессора Титиуса, предложившего высадить на дюнах сибирскую акацию и североантлантические травы.

В конце XVIII века на косе появились горные сосны, а в начале XIX между Пиллау и поселком Нойтиф высадили березу и ольху, а дюны укрепили специальными железными штангами. Иногда сильные ураганы вырывали деревья с корнем и ломали хитроумные конструкции. Но упорные и трудолюбивые жители Фрише-Нерунг неизменно все восстанавливали.

Новая жизнь для тихой и малолюдной окраины Восточной Пруссии (в поселке Нойтиф жило около двухсот человек) началась после того, как к власти в Германии пришли нацисты, которые решили устроить на косе военный аэродром. За короткое время практически на песке были возведены гигантские ангары, проложены передовые по тем временам взлетные полосы, обустроена гавань для гидросамолетов, построены штабные здания, казармы, дома для офицеров и клуб-столовая для них же.

Во время войны многие из этих построек, несмотря жаркие бои (советский морской десант высадился на косе Фрише-Нерунг в апреле 1945 года, а немецкие войска капитулировали только 9 мая), практически не пострадали и потому долгое время активно использовались нашими военными по назначению. Однако в 1995 году российские военные покинули эти территории. Военные объекты разрушались временем и забредавшими сюда людьми.

Ангары и взлетная полоса находятся на берегу Калининградского (в Польше его называют – Вислинский) залива. А с противоположной стороны косы (на берегу моря) расположена другая местная достопримечательность – построенный в 1869 году форт, точнее, его развалины. Несмотря на присвоенный ему статус "объекта культурного наследия регионального значения", форт рушится на глазах. Кирпичи падают в море, и оно через некоторое время выбрасывает на берег красиво обточенные красные овалы.

Впрочем, есть и другая Балтийская коса. На ее польской стороне весьма оживленно. Здесь есть несколько поселков и курорт Крынница Морска, который пользуется большой популярностью у любителей виндсерфинга и яхтинга. Однако с российской стороны попасть сюда невозможно. Погранпереход не предусмотрен. Вот и получается, что, являясь полуостровом, Балтийская коса для жителей России по сути – остров. С трех сторон его окружает вода, а с четвертой – граница.

Сегодня молодежь с Балтийской косы старается уехать на Большую землю. Работать здесь негде, перспектив – никаких. Даже если ты найдешь хорошее место на Большой земле, там же придется искать и жилье, потому что никому не нужен сотрудник, который будет пропускать работу из-за того, что не пришел паром.

Впрочем, супруги Юлия и Влад Левшун, наоборот, несколько лет назад решили переехать сюда с Шикотана. Отец Влада военный и получил в свое время тут жилье. "Мне нравится здесь, – говорит Влад. – Тихо, спокойно, воздух чистый, природа прекрасная. У нас четыре года назад родился сын, ему здесь – хорошо".

Юлю здесь тоже всё устраивает: и воздух, и тишина, и море. Конечно, природа на Балтийской косе, говорит она, не такая роскошная, как на Шикотане, зато цивилизация – гораздо ближе.

Впрочем, добираться до цивилизации приходится с приключениями. Мы приехали на косу первым паромом в 10 утра, а уехать назад в Балтийск планировали в 16.00. Но рейс из-за усиливающегося ветра был отменен. К счастью, долго ждать у моря погоды не пришлось, потому что свои услуги перевозчика предложил владелец маленькой надувной лодки с мотором. Кроме нас двоих, в лодку села молодая женщина, спешившая забрать ребенка из детского сада в Балтийске.

Такой компанией мы благополучно доплыли до берега. С надеждой, что паром скоро возобновит движение и домой этой женщине с ребенком не придется возвращаться на крохотной лодке по штормящему морю.