Ширли Мэнсон: «У кого жизнь не борьба?»

На этой неделе несколько концертов в России даст американская группа Garbage, которая недавно вышедшим альбомом «Strange Little Birds» опровергла стереотип, что она — группа из 1990-х, когда в моде были гранж и героиновый шик. Перед концертами вокалистка Ширли Мэнсон рассказала Денису Бояринову о том, почему новые песни Garbage не нужны на радио, и о том, что она любит мужчин.

— Как вы пишете песни для Garbage — начинаете со слов или музыки?

— Если честно, то каждый раз совершенно по-разному. Но чаще всего первой появляется музыка, и если музыка правильная, то она рождает слова.

Garbage — «Empty»

— Стихи для песен пишете исключительно вы?

— В основном — да. Каждый участник Garbage умеет писать тексты и может это делать. Никому не запрещается. Но за годы мои коллеги пришли к выводу, что если уж я пою эти слова, то они должны быть полностью моими. Это очень щедро с их стороны.

— Критики говорят, что песни с последнего альбома «Strange Little Birds» откровеннее, чем прежде. Вы с этим согласны?

— Я всегда старалась быть максимально честной в песнях. Думаю, что я стала лучше писать, чем раньше, и не боюсь глубоко личных сюжетов — самых трудных. Чем я становлюсь старше, тем больше уделяю внимания тому, чтобы говорить правду во всеуслышание. Я хочу быть менее защищенной и более откровенной, высказываясь на темы, которые характеризуют людей как существ сложноустроенных. Я хотела отразить эту сложность человека на этом альбоме.

Garbage — «Even Though Our Love Is Doomed»

— В одном из интервью вы сказали, что новые песни Garbage не будут звучать на радио. Почему вы так уверены?

— Мне кажется, мы сделали альбом, который не вписывается в то, что происходит сейчас на радио. По крайней мере, в Америке радиостанции сейчас интересует только поп-музыка. Наши песни звучат мрачно, кинематографично, под определенное настроение. Наш альбом заставляет людей задуматься о чем-то большем, посмотреть на вещи глубже. Наши песни не для того, чтобы пойти в клуб или заняться сексом. Не представляю, как они могут заполнять радиоэфир между рекламой, создавая людям радостное настроение.

— Ранние песни Garbage звучали ненамного радостнее, и тем не менее их до сих пор можно услышать на радио. Что изменилось?

— Все — время, культура, люди... Да, вы правы — Garbage всегда звучали мрачно (смеется). Но нам повезло засветиться в тот момент, когда в культуре была очень важна альтернативная составляющая. Тогда наши песни и попали на радио. Бога ради, тогда и Nine Inch Nails играли на радио! Все радикально изменилось, мне кажется, после 11 сентября 2001 года. С этого момента американское радио сконцентрировалось на том, чтобы создавать у слушателя позитивное настроение и воспевать гедонизм, потеряв интерес ко всему остальному.

Garbage — «Magnetized»

— Несколько лет казалось, что участники Garbage испытывают серьезные проблемы в коллективе; теперь — после выхода сильной пластинки «Strange Little Birds» — можно ли сказать, что эти проблемы решены?

— Действительно, у нас был период ужасного разлада, когда участникам группы казалось невозможным дальнейшее сосуществование. Когда мы стали разбираться, в чем причина, она оказалось простой — неудовлетворенность собой, которую каждый из нас пытался погасить за счет другого. Чувство неудовлетворенности возникло как раз после 11 сентября 2001 года, когда климат в обществе, на радио и в музыкальной индустрии резко изменился. Буквально в одну ночь мы оказались на обочине, заклейменные ярлыком «группа 1990-х», — это было очень больно и трудно. Мы не сразу разобрались в том, что случилось, — потребовались годы, чтобы мы с расстояния смогли посмотреть на происшедшее и откалибровать наше восприятие группы и отношения внутри нее. У нас это получилось, но мы прошли через трудные времена.

— Когда-то вы собирались записать сольный альбом; почему он так и не вышел?

— Основная причина была в том, что рекорд-компания видела меня поп-звездой. А мне это было неинтересно — я не хотела идти на компромиссы и условия, диктуемые этой ролью. Я хотела свободно делать музыку, которой могла бы гордиться, а не подгонять свои песни под тупые радиостандарты. Рекорд-компания решила, что мой сольный проект получается слишком мрачным, и я вышла из этой игры. Потом прошло время — мы решили наши проблемы в группе. И я счастлива, что все произошло именно так, как произошло, потому что я верю в свою группу.

Чем я становлюсь старше, тем больше уделяю внимания тому, чтобы говорить правду во всеуслышание.

— Garbage теперь живет как независимая группа. Дает ли вам стаж в шоу-бизнесе какие-то преимущества со сравнению с молодыми музыкантами?

— У нас есть старые преданные поклонники, которые помнят нас по 1990-м, но приобретать новых нам так же сложно, как и молодым. Поскольку люди теперь не покупают альбомы, жить музыкантам стало сложнее. Любым. Но покажите мне кого-нибудь, у кого жизнь не борьба! Мы достаточно круты, чтобы справиться с этим.

— В 2015-м вы написали пламенное открытое письмо Канье Уэсту, которое прозвучало резкой отповедью ему и всем, кто одержим коммерческим успехом и культом знаменитостей. Любопытно узнать, Канье Уэст вам что-нибудь на него ответил?

— Я не хочу больше говорить об этой истории. Он и так получил лишнее внимание прессы из-за нее. Хватит. Давайте дальше.

— Молодые музыканты считают вас пропагандисткой идей феминизма в рок-музыке. Считаете ли вы себя феминисткой и что такое, по-вашему, феминизм?

— Я — определенно феминистка. Без сомнений. Феминизм для меня — это равенство мужчин и женщин. По всему миру. Только и всего. Никаких антимужских настроений. Я люблю мужчин, я уважаю мужчин. Большинство моих лучших друзей — это, как выяснилось, мужчины. И я уверена, что настоящие мужчины должны принять феминизм, если они хотят лучшего отношения к своим матерям и сестрам, женам и дочерям. Потому что женщины по-прежнему поражены в правах во многих странах мира. Это надо остановить. Женщины — не объект. Они равны партнерам-мужчинам по интеллектуальным способностям. Пора это признать.

Garbage — «Sex Is Not the Enemy»

— Когда вы в прошлый раз давали интервью нашему изданию, мы спрашивали вас о самом противном слове, которое приходит вам в голову. А теперь назовите, пожалуйста, свое самое любимое слово.

— Лапа! Я очень люблю лапы — собачьи, вообще звериные. Люблю смотреть на них, пристально разглядывать. Я нахожу их очень интересными (заливисто хохочет).

Garbage выступают 15 ноября в А2 (Санкт-Петербург), 17 и 18 ноября в YotaSpace (Москва), 19 ноября в TeleClub (Екатеринбург).