«Чувства есть у всех и каждый сам за них в ответе»

Пикет против ст. 148 УК, предусматривающей уголовную ответственность за оскорбление религиозных чувств верующих провела в Петербурге группа православных священнослужителей

Группа была скромной, всего три человека вышли с плакатами на набережную канала Грибоедова, напротив действующего Казанского собора и в прямой видимости церкви Спаса-на-Крови, остающейся музеем. Двое из пикетирующих — священники Апостольской православной церкви, не входящей в Московский патриархат, но признанной у нас в стране. Третий участник — прихожанин. Организатором акции стал священник отец Григорий (Михнов-Войтенко, сын Александра Галича).

— Акция получилась спонтанной, — рассказывал корреспонденту NT отец Григорий, прогуливаясь с плакатом вдоль набережной. — После событий в Подмосковье, где продолжается борьба за парк Торфянка, мы решили, что нужно громко говорить — эта статья никак не способствует объединению верующих, наоборот, она их разъединяет. Объединяют нас божьи заповеди, и в Евангелии существует очень простой текст — возлюбите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас. А статья 148 входит с этим текстом в противоречие, каким бы благими словами не прикрывалась идея защиты чувств верующих…

— Но ведь для нашей власти евангельские заповеди не указ! — к разговорам с отцом Григорием тут же присоединились окружающие.

— Мы не отвечаем за власти, мы отвечаем за свою позицию и ее высказываем, — разъяснял Михнов-Войтенко. — Если власти необходимо защищать религиозные чувства, пусть она это делает не от нашего имени.

И власть не заставила себя ждать: полицейские начали проверку документов участников пикета буквально через пять минут, как те развернули плакаты.

— Вы где стоите? — строго одернул отца Григория рослый полицейский. — Почему идете? Вы знаете, что одиночные шествия запрещены!

Это заявление рассмешило окружающих, но полицейские настаивали, чтобы люди с плакатами не дефилировали по тротуару. Вид полицейских проверяющих документы, привлек к пикетирующим самую разнообразную публику.

— Вы что, хотите, чтобы **** в церкви скакали? — допрашивал отца Григория пожилой мужчина, воинственно наступавший на подол его рясы.

— Вы уже пользовались их услугами? — парировал священник, выдергивая подол из-под ботинка поборника нравственности.

— Все с вами понятно! — рявкнул мужчина и двинулся в сторону Русского музея.

— А мне не понятно, почему не надо защищать чувства? — молодая барышня долго вчитывалась в короткий текст на плакате, а потом приступила к расспросам.

— Потому что чувства есть у всех, и каждый сам за них в ответе, — начал разъяснять отец Григорий.

— Ой, и я так думаю! — радостно подхватила барышня. — а можно прийти к вам на службу?

— Далеко ехать придется, моя церковь отсюда — в трехстах километрах (отец Григорий служит в церкви деревни Верясско Старорусского района Новгородской области).

В это время другой участник пикета в рясе — молодой священник Александр Хмелев — буквально держал оборону от наступавших на него заинтересованных граждан. Один из них — с камерой без опознавательных знаков и выносным микрофоном — допрашивал его, почему не надо защищать чувства верующих.

— Я считаю, что чувства не только у верующих, — мягко разъяснял священник. — Чувства есть у атеистов, у агностиков — у тех, кто ищет бога или себя. У каждого есть чувства, но почему у нас защищают только чувства верующих, а чувства всех остальных — нет?

— Первый раз вижу, что церковь вместе с коммунистами выступает заодно! — раздался радостный вопль справа. — Я Машковцев Михаил Борисович, секретарь ЦК партии по идеологическим вопросам. Почему чувства верующих защищают, а атеистов нет?

На отвороте пиджака пожилого мужчины был закреплен большой красный значок со словами «Коммунисты России».

— Так ведь Зюганов уже давно православный коммунист! — веселились окружающие.

— Да это только Зюганов, остальные-то не такие! — хорохорился секретарь по идеологии. — А мы нормальные коммунисты, не зюгановцы. И вообще — Христос был первый коммунист в истории. Десять заповедей и моральный кодекс — это вообще одно и то же! Христос был основоположником коммунистической идеологии. Воскрес он или нет — это не важно, важно, что он делал до казни.

Отец Александр со своим плакатом почти влип в стену дома, а публика продолжала активно интересоваться происходящим.

— Вы не секта, вы признанные? — мужчина средних лет достал из кармана ручку. — Тогда я согласен, где у вас нужно расписаться?

И поставил на плакате со словами «Чувства верующих оскорбить невозможно» размашистую подпись.

— Я разговаривал со многими священнослужителями православной церкви, которые думают также, но которые не выходят в пикеты, не имеют возможности выражать свою позицию, потому что им не разрешает начальство, — рассказал отец Григорий. — Многие верующие тоже говорят, что статью нужно отменить, не только мы — целый ряд евангельских общин писали и возмущались, греко-католики очень скептически относятся к этому закону, иудеи, мусульмане. Нужна независимая религиоведческая экспертиза, которой у нас в стране нет, чтобы оценивать, что является оскорблением, а что — нет, а не криво прописанный, противоречивый закон. Мы будем готовить совместное заявление с участием представителей других конфессий.

Полиция в очередной раз начала проверку документов, но обозначенное участниками время пикета закончилось — и все мирно разошлись.

Фото: Наталья Шкуренок