По лицу били, по документам – нет

Петербургские полицейские сообщили активисту Даниле Александрову, который был избит неизвестными в феврале этого года, что никто его не трогал. Посему в возбуждении уголовного дело об угрозах, поступавших ранее в адрес Александрова, отказано

История с блогерами, критиковавшими Путина и за это лишившимися имущества, зубов и покоя, длится уже так давно, что кажется, не кончится никогда.

В феврале волонтера «Наблюдателей Петербурга» Данилу Александрова избили неизвестные. Врачи диагностировали перелом носа и сотрясение мозга. За неделю до инцидента он получил угрозу с фальшивого аккаунта. Аноним публиковал фотографии активиста, сделанные в ходе слежки за ним, посты от его имени и сообщал, что знает его адрес.

В апреле переводчице Юлии Чернобродовой с фейковых страниц присылали угрозы с указанием ее настоящего имени и адреса, фотографии, где ее муж заходит в подъезд, а ее свекровь предупреждали, что нервные дружбаны живут рядом с Юлей. Чернобродова обратилась в 23-й отдел полиции, но стражи правопорядка «не обнаружили» реальности и конкретности высказываемых угроз. После ее обращения в прокуратуру материалы вернули в полицию для дополнительной проверки. Тем временем Юля нашла информацию о себе на сайте, где анонимы выкладывают сведения конфиденциального характера об оппозиционерах, а ее мужу сожгли автомобиль.

В июне были избиты администратор паблика «Преступная власть» Егор Алексеев и сотрудник социальной сети «ВКонтакте» Денис Самсонов.

После депутатских запросов и шумихи в прессе полиция вроде зашевелилась.

Как только ажиотаж спал, Алексеев получил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, у Александрова расследование приостановили, так как никого не смогли найти. Хотя здесь даже журналисты, проводившие расследование, намекали, показывая пальцем в сторону главы компании «Конкорд», владельца печально известной «фабрики интернет-троллей» Евгения Пригожина. Всего-то и нужно было пробить IP, однако полицейские делать этого не стали.

Тем не менее в конце октября Юле Чернобродовой пришло обнадеживающее письмо из ГУ МВД по Петербургу, из которого следовало, что силовики не исключают объединения дел Чернобродовой, Александрова и Александра Маркова (был избит на пороге собственной квартиры). Первый заместитель начальника ГСУ О. В. Антропов подчеркивал, что расследование уголовного дела Чернобродовой взято на контроль ГСУ.

«По указанным уголовным делам расследование продолжается, – писал Антропов, – выполняются следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств преступлений, в том числе проверяется версия о совершении указанных преступлений по политическим мотивам».

По требованию уполномоченного по правам человека в Петербурге Александра Шишлова силовики провели проверку по угрозам в адрес потерпевших, поскольку некоторым, в частности Чернобродовой, они продолжают поступать. Александров даже ходил в 85-й отдел Петродворцового района, где его расспрашивали, прекратились ли угрозы, как он их воспринимает и чего хочет.

Через месяц полицейские сочинили абсурднейший ответ. В первом абзаце и. о. дознавателя старший лейтенант Д. Ж. Мирзоев добросовестно пересказывает пояснения Александрова, мол, да, угрозы поступают с конца 2014-го в «связи с его политической деятельностью и публикациями на политические темы в соцсети «ВКонтакте», 9 февраля на него было совершено нападение, в ходе которого были причинены телесные повреждения легкой степени тяжести, по данному факту ОМВД по Петродворцовому району возбуждено уголовное дело, расследование которого продолжается по настоящее время».

«С апреля 2016-го угрозы в адрес Александрова в соцсетях поступать перестали, однако Александров до настоящего времени обеспокоен фактом распространения его персональных данных», – отмечает Мирзоев.

А далее следует пассаж, который никак не согласуется с предыдущим текстом: «Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что в ходе проверки по материалу объективных данных, указывающих на наличие преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью), получено не было, так как объективная сторона преступления характеризуется активными действиями и должна быть реальной. В данном случае реальность угроз отсутствует, так как никакого физического воздействия не осуществлено». (Сохраняем орфографию оригинала.)

Таким образом, по логике Мирзоева выходит, что сломанный нос и сотрясение мозга Александрова к физическому воздействию никак не относится.

Александров намерен обжаловать отписку. А Чернобродова шутит, что следователи просто скопировали из какого-то другого отказного дела и не глядя вставили в этот ответ. Иначе трудно объяснить подобные противоречия.

В аппарате петербургского омбудсмена заверили, что официального ответа из полиции пока не получили, но постановление, направленное Александрову, уполномоченный по правам человека считает незаконным. В постановлении приводится «аргумент» об отсутствии реальных угроз, так как «никакого физического воздействия не осуществлено», но не дается оценка февральскому нападению. Александр Шишлов считает, что реальность угроз характеризуется не только физическими действиями, но и угрозами в социальных сетях. Если Александров обратится к уполномоченному по правам человека, то он направит повторные письма прокурору Петербурга Литвиненко и начальнику ГУ МВД Умнову с рекомендациями поручить повторную проверку не участковому уполномоченному, а Центру по противодействию экстремизму (Центр «Э»).