«Я очень нуждался в деньгах»

Обвиняемый по делу «Норд-Оста» объяснил, почему он помогал террористам

24 ноября в Московском окружном военном суде состоялся допрос Хасана Закаева, обвиняемого в подготовке к теракту на мюзикле «Норд-Ост» в 2002 году. Подсудимого (он скрывался от следствия с 2002 года и был задержан в декабре 2014-го в Крыму) обвиняют в причастности к захвату Театрального центра на Дубровке, взрыву у «Макдоналдса» на улице Покрышкина и нескольким неудавшимся терактам. Закаев отвергает обвинения в свой адрес — он говорит, что только перевозил в Москву оружие, при этом не зная, что именно везет и для чего. «Медуза» рассказывает о ходе процесса.

Хасана Закаева задержали в декабре 2014 года при попытке въехать в Крым из Украины с поддельным паспортом.

В Московском окружном военном суде уроженца Чечни обвиняют в участии в захвате заложников во время мюзикла «Норд-Ост» с 23 по 26 октября 2002 года (официально тогда погибло 130 человек), во взрыве автомобиля около «Макдоналдса» на улице Покрышкина в Москве 19 октября 2002 года (погиб один человек) и нескольких неудавшихся терактах.

Сам Закаев согласен с обвинением только частично — на предыдущем заседании суда, прошедшем 22 ноября, он признал, что перевозил в Москву оружие, но отверг обвинения в участии в преступном сообществе, приготовлении к теракту, пособничестве в захвате заложников, покушении на убийство и пособничестве террористам.

24 ноября Закаев в суде зачитал по бумажке свои показания. «Летом 2001 года я перевез в Москву оружие и боеприпасы в баке автомобиля, но не догадывался, что бак оборудован как взрывное устройство», — начал Закаев. По его словам, он ничего не знал о том, что лидеры чеченских сепаратистов планировали теракты в Москве. Тогда, по версии следствия, два автомобиля с заложенными в бензобак бомбами должны были взорваться около Госдумы и на Большой Бронной улице; этого не случилось, потому что вместо пластида террористы по ошибке купили его муляж.

«Что касается событий 2002 года, — Закаев единственный раз за получасовую речь оторвался от бумаги и посмотрел на потерпевших (в суде присутствовали полтора десятка людей, пострадавших в теракте на Дубровке, и их близких). — Я не знал, что [полевой командир Шамиль] Басаев собирает группу для проведения терактов и захвата заложников в Москве, не устанавливал бомбы в автомобили, планы по проведению терактов при мне не обсуждались».

Подсудимый отметил, что лишь перевозил оружие и боеприпасы — правда, не в багажнике, засыпав их яблоками, как считает обвинение, а в бензобаке. О взрывчатке и детонаторах Закаев, по его словам, ничего не слышал и считать себя причастным к «вооружению лиц, захвативших заложников» отказался.

Дальше Хасан Закаев рассказал, как начал перевозить оружие. По его словам, в 1999 году он с родными уехал от чеченской войны в Ингушетию. В Ингушетии он много общался с Асламбеком Хасхановым (в 2006 году осужден на 22 года лишения свободы за организацию теракта на мюзикле «Норд-Ост»). Тот несколько раз просил Закаева съездить в Чечню к родным, а в 2001 году предложил за 800 долларов отвезти «кое-что» в Москву.

«Он дал понять, что груз необычный. Я сказал, что подумаю, но заверил, что в любом случае не соглашусь на перевозку наркотиков. Он сказал, что это не наркотики; говорил туманно, из его слов было понятно, что речь идет об оружии, вероятно пистолетах и боеприпасах. Тогда мы с семьей жили в лагере для беженцев, получали продукты в качестве гуманитарной помощи, на них и существовали. Тяжело болела мать. Я очень нуждался в деньгах», — говорил Закаев.

По его словам, за два дня он добрался до Москвы. В квартире, где он остановился, были также братья Межиевы, Аслан Мурдалов (получили от 18 до 22 лет лишения свободы в рамках того же дела, что Хасханов) и Герихан Дудаев (находится в международном розыске). Закаев знал двух последних и удивился, увидев их, однако виду не показал. На следующий день он по просьбе Хасханова, который тоже был в Москве, выехал обратно в Ингушетию. О терактах или взрывчатке при Закаеве, по его словам, никто не говорил. Следствие, однако, считает, что Закаев не только знал о готовящихся взрывах, но и лично устанавливал на баки детонаторы вместе с Дудаевым.

За перевозку Закаев смог получить от Хасханова только половину обещанных денег и после этого «решил не иметь с ним дел».

В 2002 году Закаев продолжал жить с семьей в Ингушетии, безуспешно пытаясь найти работу и перебиваясь случайными заработками. В конце лета к нему обратился Дудаев с просьбой снова отвезти в Москву оружие в бензобаке автомобиля. Он опять согласился, потому что «матери становилось все хуже».

В Москве Закаева и Дудаева встретил Руслан «Абубакар» Эльмурзаев (организатор теракта, убит во время штурма ДК спецназом). У него была репутация «человека, занимавшегося в Москве бизнесом», и поэтому он якобы не вызывал у Хасана Закаева «ассоциаций с боевиками».

Следующие три поездки Закаев с Дудаевым делали из Воронежской области. О содержимом бензобака, по словам Закаева, он по-прежнему ничего не знал. Каждый раз в Москве их встречал Эльмурзаев — в разных местах. В последнюю поездку Закаева попросили помочь снять бак с его машины; так он якобы в первый раз увидел содержимое — из-под куска обшивки торчали «две-три рукоятки пистолета».

16 октября 2002 года накануне отъезда Закаева в Назрань из Москвы Алихан Меджиев попросил его помочь с покупкой машины. Ее владельцем была женщина, и Меджиев опасался, что, увидев, что покупатель — кавказец, она откажется от сделки. Закаев же «выглядел как русский». Купленную «Таврию» Закаев с его знакомыми припарковали на неизвестной автостоянке. Через три дня эта «Таврия» взорвалась около «Макдоналдса» на улице Покрышкина, погиб семнадцатилетний юноша.

«Даже когда в СМИ появились сообщения о взорванном автомобиле и захвате заложников, я не подозревал, что причастен к этому. Подозрения появились, когда я узнал, что задержаны Мурдалов и Меджиевы. Я попытался связаться с Дудаевым, но не смог. Только тогда я все понял и уехал в Баку 7 ноября 2002 года. Это все», — закончил Закаев.

У адвоката и гособвинителя вопросов к подсудимому не было (следствие считает, что Закаев был в курсе готовящихся терактов и в 2002-м — и получил за работу пять тысяч долларов). Тогда к нему обратился председательствующий судья.

— Закаев, а почему вы решили, что в 2001 году везли именно оружие?

— Поймите, у нас до начала войны люди торговали либо фруктами, либо наркотиками, либо оружием. Дудаев не сказал, что было в баке, — я подумал, что либо большая сумма денег, либо огнестрельное оружие. Подсознательно склонился ко второму.

— Вы думали, зачем нужно было это оружие в Москве?

— Я думал, что я везу его на продажу.

— Кому, например?

— Я не знаю. Ваша честь, я вообще об этом почти не задумывался. Как я сказал, тогда в Чечне оружие было в порядке вещей, его продавали и покупали повсеместно.

Судья задал еще несколько уточняющих вопросов, в том числе и о его бегстве из России. Закаев сказал, что все равно не смог бы убедить правоохранительные органы в своей невиновности, потому что «слишком большой был резонанс после трагедии». В 2003 году, когда его объявили в международный розыск, Закаев переехал на Украину и сделал поддельный паспорт. С ним его и задержали на границе в Крыму.

— Я с самого начала никак не мог поверить, что мое объявление в розыск — это не какая-то шутка. [В 2014 году] я думал, что прошло так много времени — уже и не ищут, — сказал Закаев.

Следующий этап процесса — допрос свидетелей и почти восьмисот потерпевших; половина из них еще даже не извещена о том, что идет суд. Ближайшее заседание состоится 28 ноября.

Евгений Берг

Москва