Исчезновение омуля: браконьеры или нерпа?

Мэр Ольхонского района Андрей Тыхеев заявил, что не поддерживает запрет на вылов омуля. Но если он все же будет принят, то ограничение, уверен Тыхеев, не должно коснуться местных жителей. И под вопросом остается, что все же на самом деле стало причиной снижения численности рыбы.

«Для местных жителей ловлю нужно разрешить. Для многих это единственное средство к существованию, поэтому они будут ловить и нарушать закон, несмотря на запреты. Мы согласны, пусть запретят промышленный лов, но местным жителям надо разрешить», – прокомментировал мэр в интервью иркутскому изданию «Ирксиб».

Мэр сообщил, что администрация Ольхонского района готовит письмо в Росрыболовство с просьбой разрешить ловлю омуля для людей, живущих на Байкале, хотя бы в рамках определенных квот. Впрочем, глава Минприроды РФ Сергей Донской уже заявил ТАСС, что запрет на вылов омуля коснется только промышленность; любительский и спортивный лов он не затронет.

Как сообщал проект #СпасиБайкал, Росрыболовство намерено установить запрет на вылов омуля в озере Байкал с 2017 года по 2019 год. Эта мера предусмотрена в программе по сохранению омуля в Байкале и впадающих в него реках, и она будет введена «с одновременным усилением рыбоохранных мероприятий и увеличением объемов искусственного воспроизводства байкальского омуля», сообщили в Росрыболовстве.

Директор филиала Государственного научно-производственного центра рыбного хозяйства (Госрыбцентра) Владимир Петерфельд ранее говорил, что впервые за много лет биомасса омуля в 2008 году уменьшилась до значений ниже 20 тыс. тонн, а по итогам прошлого года – до 10 тысяч тонн. По словам Петерфельда, с такой динамикой через два года омуля не будет совсем.

По мнению Тыхеева, прежде чем вводить такие запреты, необходимо, чтобы ученые выяснили, насколько на динамику популяций омуля влияет именно ловля: «Сейчас очень много развелось нерпы, такого количества раньше не было. Еще есть бакланы. Их популяцию нужно контролировать. Я не утверждаю, что на популяцию омуля влияют только они. Это должны выяснить ученые».

Иркутский эколог Виталий Рябцев фейсбуке уже отметил, что «глупы россказни про нерпу и баклана». «Запрет – единственный выход, но только при условии создания реальных инспекторских групп, таких как в Баргузинском районе», – написал он.

Еще несколько лет он писал в своем ЖЖ, что «баклан проводит на Байкале лишь пять месяцев в году. Его добыча – капля в море, по сравнению с объемами сетевого лова, ведущегося круглый год! Эта птица жила здесь с давних пор, но рыбы меньше не становилось. Кстати, в рыбачьих сетях в большом числе погибают и бакланы, и нерпы».

«Честно сказать, какой-то глупый запрет, не привязанный вообще ни к чему, без обсуждений с регионом. Реально у нас Москва другая планета и рождает дикие решения. Из разряда, сидели мы нынче и подумали: а не запретить ли нам вылов омуля? Местные как ловили, так и будут ловить, как говорится ловить-то запретили, а есть никто не запрещал», – считает эколог-общественник, руководитель Иркутской региональной общественной экологической организации «Мой Байкал» Надежда Николаева.