«И Борис Борисович может явить свой “zerolines”, и группа “Вежливый отказ”»

На прошлой неделе в Московском планетарии «Мегаполис» представил свой необычный проект «zerolines», к воплощению которого музыканты шли больше 15 лет. Перед его питерской презентацией (3 декабря в «Эрарте») COLTA.RU с радостью представляет официальное видео на композицию «Бирюза» с комментариями лидера «Мегаполиса» Олега Нестерова и художника Андрея Врадия.

«Мегаполис» — «Бирюза»

Олег Нестеров

— «zerolines» — не обычный альбом, скорее арт-проект. Почему «Мегаполис» решил отказаться от традиционной формы?

— «zerolines» сразу начал жить самостоятельной жизнью и диктовать свои условия. Прежде всего, он долго не шел в руки. Мы пятнадцать лет пытались подойти к нему с разных сторон и вот только-только смогли. Дозрели. Все эти пятнадцать лет у нас было понимание, что это нечто, отдельное от «Мегаполиса», от наших концертов. Там все не так проистекает, развивается. Не так пришло и не так звучит. «zerolines» — это поток, который вокруг себя все раскрашивает. В нем, как в свете волшебного фонаря, меняемся мы и меняется окружающий нас мир. На концерте в планетарии я поймал себя на ощущении, что начал видеть мир изнутри — в глубинном смысле, я стал частью общего узора.

Это действительно арт-проект. Возможно, кому-то это определение покажется самонадеянным или банальным, но другого я подобрать не могу. Мы когда-то определили с другим нашим проектом «Из жизни планет», что наиболее полная его версия должна звучать с театральной сцены и в рамках спектакля. Так же и с «zerolines» — он должен звучать в специальных пространствах. Миссия этого проекта — замедление, хотя любое искусство замедляет, настраивая нас на одну волну с абсолютом. «zerolines» — это превращение в поток, где через нас разговаривают тысячелетние музыканты. Это своеобразный ритуал, а определенным ритуалам требуются определенные места. Мы вправе показывать этот проект там, где нам кажется нужным это делать. Первый раз мы его сыграли в планетарии, второй раз — сыграем в «Эрарте» 3 декабря. Третий раз мы его сыграем уже летом — на какой-нибудь открытой площадке или в рамках фестиваля.

— Как вы познакомились с художником Андреем Врадием, который делал видео к «zerolines»?

— С Андреем Врадием нас познакомил Найк Борзов. Он сказал: у меня есть хороший художник, и он оформит мне альбом. Андрей оформил альбом «Супермен», потом сингл «Лошадка». Потом он начал работать у нас на «Снегирях» и оформлять все наши знаковые релизы. Мне очень нравилось с ним работать, потому что я с ним мог сонастроиться.

Где-то десять лет назад мы с Михаилом Габолаевым показали Андрею Врадию наш тайный проект «zerolines». Никто о нем тогда не знал — мы открывали сундук с бриллиантами, любовались ими и снова закрывали, не в силах ничего сделать. Предложили ему создать видео — Андрей стал погружаться и постепенно сделал видео на каждую композицию. Технология была такая: какое-то время мы наводили фокус, Андрей настраивался, из него шел поток, я ловил в сачок нужное, потом мы снова наводили фокус и делали уже что-то точное. Брайан Ино называет эту методику «подготовленная случайность». Многие проекты «Мегаполиса» — это подготовленная случайность. Мы с 1989 года играем сейшены с Михаилом Габолаевым — так рождаются песни и альбомы.

«Мегаполис» всегда был психоделической группой, только раньше мы пытались это замаскировать.

Каждое новое видео Андрея приносило нам новое знание про нас и про наш проект. Его работа нас очень вдохновляла. Тогда эти видео были не такие, какими мы их видим сейчас. Сейчас это ч/б, зерно, контраст и так далее. А тогда это были цвет и детальная прорисовка. Мы уже собирались заканчивать проект, но по каким-то причинам мы с Михаилом сдулись и не смогли довести дело до конца. Тогда Андрей на нас, конечно же, обиделся. Он делал видео целый год, и по тем временам у нас получался революционный проект, а мы положили его в тот же сундук.

Не так давно, когда я ушел в вынужденную творческую ссылку, начав писать книгу «Небесный Стокгольм» в разных точках земного шара, музыканты «Мегаполиса» взяли материал «zerolines» и стали пропускать этот поток через себя, становиться его частью. За год мы добились результата. Тогда мы снова связались с Андреем Врадием — за это время он поработал с итальянцами и немцами, переехал сначала в Юго-Восточную Азию, потом в Лейпциг, где живет и сейчас. И мы довели проект до конца.

— Как и видеоряд Андрея Врадия, композиции «zerolines» очень контрастны. В некоторых из них звучит очень быстрый и бодрый ритм, почти бразильская самба, но при этом текст и музыка оставляют ощущение сгущенной черноты.

— Да, становится не по себе. Иногда пугает. В какой-то момент я понял, что шесть композиций, которые мы выбрали для «zerolines», — это вечное движение по кругу. «В Восточной Европе» — это погружение в страшную сказку. «Его здесь нет» — это тревога в чистом виде. «Бриллианты из глаз» — при всей бодрости ритма это потеря. «Бирюза» — это смерть. «Есть» — это болтание между землей и небом, 40 дней блужданий неупокоенной души. А «Ангелы» — это попадание души туда, куда нужно. Если ты обратил внимание на концерте в планетарии, на «Ангелах» в видео появляется цвет. Это выход.

Но без черного нет белого. Чтобы на «Ангелах» почувствовать состояние выхода, нужно пройти в начале через страхи и тревогу. Как ты почувствуешь счастливый финал, если весь фильм ты не переживал? Можно сразу показать финал и разойтись, но ведь это будет ни про что.

А по поводу ритма хотел добавить, что в проекте «zerolines» мы шли от грува. Он был для нас проводником. Грув — самый сильный из разрешенных наркотиков, и это не мои слова. В книге Питера Хэммилла из Van der Graaf Generator «Через музыку к себе» я прочитал, что развитие музыки на Земле можно поделить на несколько периодов.

Как ты почувствуешь счастливый финал, если весь фильм ты не переживал?

Сначала была музыка мистического сознания — когда через ритм, через шаманские бубны и африканские тамтамы, человек приходил к потоку, который выводил его на абсолютно чистые знания о мире. На человека снисходили откровения. Потом, в Древней Греции и Древней Индии, появилась музыка мифологического сознания — к музыке добавилось слово. Потом, в эпоху Ренессанса, появилась музыка ментального сознания — это вся европейская классическая музыка. А в XX веке музыканты поняли, что отказываться от того невероятного, что было в музыке мистического и мифологического сознания, странно. Так появилась интегральная музыка, которая использует все открытия человечества, совершенные на этом пути, и она требовала интуитивного подхода, поэтому Штокхаузен и начал свои эксперименты. «zerolines» вполне может считаться представителем интегральной музыки.

«Мегаполис» — «Бриллианты из глаз»

— Ты называл «zerolines» приквелом «Супертанго» и «Из жизни планет». Сейчас понятно, что это отдельный проект. Появится ли «zerolines-2»?

— «zerolines» — это такой хештег, который может подойти любому зрелому музыканту. И Борис Борисович может явить свой «zerolines», и группа «Вежливый отказ». Мне бы хотелось и мечталось, чтобы под хештегом «zerolines» был маленький фестиваль про это. Где тот, кто осмелился, работал бы с подготовленной случайностью и интуитивной музыкой. Это не движение «Кожаный мяч», а что-то более деликатное, но не менее важное (смеется).

— Во время концерта в планетарии я подумал о том, что внезапно «Мегаполис» раскрылся как самая психоделическая группа России, как наши Grateful Dead. Это было тяжело предположить, слушая ваши ранние нововолновые альбомы.

— Ростки у нас были всегда. Вспомнить композиции «Высоко вдали», «Осень-86» или опусы на «Грозе в деревне». Но в XX веке они были в тени наших постмодернистских опытов. Они стали заметнее в новом веке — взять «Одиночку» или «Посвящение Денису Силку» с «Супертанго». Я, конечно, безумно рад, что мы наконец-то завоевали титул «самой психоделической группы России». Потому что втайне мы хотели туда идти. Одним из примеров для нас была группа Talk Talk, которая начинала с нововолновых хитов, а под конец ушла в астрал. Их было 25 человек в студии, и они экспериментировали не только со звуком, но и с цветом и запахом. Они достигли абсолюта. Лично для меня они всегда были вдохновляющим примером. Если через эту решетку посмотреть на наши альбомы, то выяснится, что «Мегаполис» всегда был психоделической группой, только раньше мы пытались это замаскировать.

«Мегаполис» — «Есть»

Андрей Врадий

Пятнадцать лет назад Олег и Миша пригласили меня в студию, поставили пару треков из «zerolines» и предложили сделать к ним видеоряд. Композиции меня зацепили, я согласился, и мы стали работать, вдохновляя друг друга.

Музыкальная философия проекта совпадает с визуальной. Он идет от потока, от импровизации. Таким же образом делалось и видео. В нем большой фактор случайности, который и образует рисунок — с одной стороны, абстрактный, а с другой, со считываемыми отправными точками, рождающими у зрителя ассоциации.

Моя работа над первоначальной версией видео для «zerolines» заняла полтора года — видеосъемки, композинг, графика и так далее. Когда спустя годы было решено вернуться к этому проекту, возникла проблема, что тогда у нас были одни идеи и соображения, сейчас все изменилось. У нас уже другое настоящее, другой воздух. Пришлось прочесть этот проект заново, поэтому визуальный ряд изменился.

Пятнадцать лет назад в проекте принимала активное участие Гута Муравьева, в том числе и в «Бирюзе». Сейчас в съемках «Бриллиантов» принимали участие: Ульяна Врадий, Pascal Monteilhet, Maria Monteilhet и Marissa Lizares.

Альбом «Мегаполиса» «zerolines» в i Tunes и на «Яндекс.Музыке»