Оригинал материала
«Под покровом ночи» — главный триллер года
Метод Тома Форда: из чего созданы фильмы дизайнера?
В российский прокат 8 декабря выходит психологический триллер «Под покровом ночи» с Эми Адамс и Джейком Джилленхолом — второй за семь лет фильм американского дизайнера Тома Форда. Картина уже получила гран-при жюри Венецианского кинофестиваля, а зимой обязательно поборется за главные американские кинопремии. По заданию «Медузы» кинокритик Егор Москвитин попытался изучить стиль Форда — которого называют то новым Финчером, то Линчем — и разобрать приемы режиссера по кадрам.
«Под покровом ночи» открывается шокирующей сценой, после которой Тома Форда даже на гостеприимном кинофестивале в Торонто едва не заклеймили как женоненавистника. Три немолодые, очень крупные женщины с вульгарным макияжем и почти обнаженные танцуют под гипнотическую музыку. Первый фильм Форда, гей-драма «Одинокий мужчина» (2009), тоже начинался с обнаженного танца под водой — но атлетичного мужчины. В Канаде режиссер отстрелялся от критиков дежурными заверениями, что первая сцена — его способ воспеть женскую красоту, однако, кажется, подлинный смысл этого вступления в другом.
«Под покровом ночи» — это история о современных американских Макбетах — властной и породистой галеристке из Лиги плюща (Эми Адамс) и ее бывшем муже-писателе (Джейк Джилленхол), стремящемся доказать, что и у него есть амбиции и воля. А значит, три танцовщицы — это ведьмы, предсказывающие участь Макбетов и накладывающие заклинание на зрителя. Его ждет мрачное психоделическое путешествие — в лучших традициях «Шоссе в никуда» Дэвида Линча и «Зодиака» Дэвида Финчера. Режиссерский метод дизайнера Форда состоит из множества подобных приемов, но о них позже.
Действие «Под покровом ночи» разворачивается в трех измерениях. В одном несчастная галеристка терпит равнодушие своего мужа-бизнесмена (Амри Хаммер, сыгравший двух отталкивающих героев за сезон, здесь и в «Рождении нации») и тайком следит за успехами своего бывшего возлюбленного. Тот не оставляет надежд стать большим писателем и отправляет героине рукопись своего романа.
Второй пласт фильма — то, что происходит в этом романе. Тихая семья (все тот же Джилленхол, Айла Фишер и играющая их несовершеннолетнюю дочь Индиа Менуэз) отправляется в дорожное путешествие через Техас и оказывается в аду, хорошо описанном в классических фильмах вроде «Соломенных псов» и сотнях триллеров в жанре sexploitation. К героям пристают три подонка (во главе с заматеревшим Аароном Тейлором-Джонсоном), и защитить их, кажется, не сможет даже совестливый местный полицейский (Майкл Шэннон).
Наконец, третья сюжетная линия — сны и воспоминания погрузившейся в чтение героини Эми Адамс.
В основе фильма — роман из тех, что, казалось бы, не поддаются экранизациям, — «Тони и Сьюзен» Остина Райта. Этот текст, похоже, даже сложнее того, что написал Кормак Маккарти для Ридли Скотта в «Советнике». Но Форд справляется с задачей с блеском — и оказывается таким же мастером американской готики, как и авторы первого сезона сериала «Настоящий детектив».
В каком из трех измерений фильма находиться страшнее, неизвестно: всюду царят смерть, обреченность и холод. Все герои Форда — игроки, ставки растут с каждым кругом, и нет никакой уверенности, что хорошие парни не просто победят — а хотя бы доберутся до финиша. Галеристка и писатель легко могут оказаться опаснее и порочнее, чем подонки с ночной дороги. На второстепенных ролях так много звезд (добавим к перечисленным Майкла Шина и Лору Линни), что от каждого ждешь фатального выпада. Фильм так тщательно акцентируется на творчестве героев, что превращается в бесконечную смысловую матрешку. В свое время мыслители выпускали целые сборники эссе о «Матрице» и психофугах Дэвида Линча. Кажется, сегодня у них нет более достойного предмета исследования, чем фильмография Форда, к тому же убежденного, что в основе современного искусства лежат самые темные импульсы души.
«Под покровом ночи» — без сомнения, лучший психологический триллер года. Но что еще важнее: оказывается, Форд не залетный гастролер, а фигура, которая однажды вырастет до масштабов своих учителей. Только бы следующую картину не пришлось ждать еще семь лет.
Если вам понравилась наша трактовка скандального танца трех граций, то посмотрите на эти картинки: сравнивая два фильма Тома Форда, мы попытаемся расшифровать его стиль.
«Одинокий мужчина» — фильм о бесконечности отдельного дня, в который герой решает свести счеты с жизнью. «Под покровом ночи» — сказка про темноту. Этот важный контраст Форд подчеркивает так.
Форд — американец, проживший многие годы в Европе, поэтому оба фильма для него — экспедиции в уже далекие земли. Действие «Одинокого человека» происходит в богемном Лос-Анджелесе времен Карибского кризиса (когда Форду было около года), а «Под покровом ночи» — неонуар на территории техасских реднеков. Чтобы обжить эти пространства, Форд занимается настоящей реконструкцией эпохи (в первом случае) и имитацией чуждого ему быта (во втором).
Герои Форда — это то, что они носят, и то, где живут. И галеристка из «Под покровом ночи», и профессор из «Одинокого мужчины» обитают в дорогих особняках со стеклянными стенами, подчеркивающими одновременно и их отчужденность, и их уязвимость. Обратите внимание на оформление офиса героини: красные стены акцентируют рыжие волосы, а стол сливается с платьем. Так она подчиняет пространство.
Ну, а мужчин в этом мире, конечно же, определяют их автомобили.
Форд любит символизм. Герой Колина Ферта смотрит на мир через бойницу, а героиня Эми Адамс окружает себя хрупкими вещами.
Женщин Форд предпочитает рыжих. Кстати, обратите внимание на зеленое платье героини Эми Адамс. Когда она будет читать роман героя Джейка Джилленхола, она представит, что отморозки, напавшие на его семью, были именно на зеленой машине. Ведь героиня Адамс — главный источник боли в настоящей жизни писателя.
Кто-то сочтет это ханжеством, но вообще, красота в фильмах Форда — в глазах смотрящего. Чаще всего — в прямом смысле.
Источники всех бед героев довольно тривиальны: это консервативные американские семьи, подавляющие волю своих детей.
Страх и ненависть в фильмах Форда перманентны. И режиссер предпочитает, чтобы зритель сталкивался с ними лицом к лицу.
Спастись от всех этих ужасах во вселенной Форда можно лишь во сне…
…в воде…
и в воспоминаниях о прошлом.
Егор Москвитин
Москва