В России чиновники и законы настолько странны и непогрешимы, что любая организация, бизнес и отдельный человек – по факту активисты

История с Европейским университетом, у которого отозвали образовательную лицензию по смехотворному поводу и вернули ее только после вмешательства главы государства, была бы совершенно позорной даже в том случае, если бы мы ничего не знали об обстоятельствах дела, а знали только, что по любым формальным основаниям можно испортить жизнь тысячам людей, заставить их нервничать и перекраивать планы. Но детали еще хуже: один из лучших и самых эффективных университетов страны, задающий планку образовательных стандартов и исследовательских работ, чуть не лишили возможности работать из-за того, например, что в нем среди преподавателей политологии нет достаточного числа людей с доказанным отсутствием академического интереса к политической теории. Это не шутка.

Сейчас проблема вроде бы решена, и, значит, можно подумать о том, как можно было бы не допустить ее повторения в будущем. В частности, было бы полезно решить, кто именно столкнулся с «проблемой». Хочется сразу же признать, что Европейский университет (ЕУ), но эта интуиция описывает грустную реальность, а не возможные альтернативы, к которым стоило бы стремиться.

Ситуация выглядит так: неизвестный чиновник настаивает на соблюдении известной организацией некоторого закона, и в результате наступают очень плохие последствия. Общество вынуждено разбираться с последствиями, а для этого придется решить, кто виноват. Варианта три: организация, чиновник или закон. Первый вариант и является, собственно, российской нормой – опыт подсказывает, что университету придется устранять «недостатки», закон не изменят, а чиновник не потеряет работы. Но ведь есть и другие два.

Теоретически можно представить себе, что в некотором обществе чиновников, парализующих деятельность лучших университетов страны, увольняют с волчьим билетом. Можно представить себе и общество, которое защищает своих чиновников. В таком обществе, вероятно, виновным признали бы закон – и соответствующим образом его изменили. Нетрудно заметить, что только эти два пути ведут к прогрессу: качество управления и качество жизни меняются к лучшему только в том случае, когда чиновники, не пекущиеся об общем благе, лишаются кресел, а законы, не отвечающие интересам граждан, переписываются. На этой идее построены активистские практики: большинство людей не замечают абсурдности закона или произвола чиновников, пока какой-нибудь смелый человек не явит их миру, рискуя штрафом или свободой.

В России чиновники и законы настолько странны и непогрешимы, что любая организация, любой бизнес и каждый отдельный человек по факту назначены активистами. В этих обстоятельствах выигрывают те, кто принимает эту роль, например переводя свои конфликты с законом и чиновниками в публичную плоскость. Возмущение, вызванное отзывом лицензии, было связано даже не с подозрением, что преследование ЕУ политически мотивированно, а самой абсурдностью формальных претензий, названных его сотрудниками. Явленный абсурд верно указывает, у кого проблемы: у Рособрнадзора и закона, а не университета. Никто не хочет признать себя активистом, но это самая выгодная и самая верная позиция.

Автор – редактор «Секрета фирмы»

Расширенная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Активисты по умолчанию