Теперь об этом нужно рассказать

Семеро из девяти фигурантов дела "Чистопольского джамаата", которое с октября рассматривается в Казани выездной коллегией Приволжского окружного военного суда (Самара), направили в СМИ заявление, в котором выразили протест против закрытия слушаний от публики и прессы. Об этом сообщают "Idel.Реалии", в распоряжении которых оказался документ.

С протестом выступили 38-летний Марат Сабиров, 33-летний Рафаэль Зарипов, 38-летний Айрат Ситдиков, 36-летний Алмаз Галеев, 25-летний Михаил Мартьянов, 29-летний Руслан Гафуров и 53-летний Рамиль Абитов. Не присоединились к заявлению 40-летний Джаудат Ганеев, который настаивает, что до задержания не был знаком с остальными обвиняемыми, и 29-летний Станислав Трофимчик, удаленный из зала суда вплоть до выступления с последним словом после двух попыток самоубийства.

Судейская коллегия в составе Юрия Клубкова (председательствующий), Игоря Николаева и Дмитрия Сироты закрыла разбирательство 1 ноября. На этом настоял чиновник региональной прокуратуры Андрей Кропотов, который поддерживает в процессе обвинение совместно с прокурором Татарии Ильдусом Нафиковым.

Кропотов сослался на заявление свидетеля Гульнары Мингалеевой - вдовы Раиса Мингалеева, убитого 1 мая 2014 года полицией и ФСБ. Покойный считается лидером как "Чистопольского джамаата", так и другой структуры - "Моджахеды Татарстана". По утверждению прокурора, Мингалеева сообщила, что родственники подсудимых оказывают на нее давление и в этой связи она опасается как за собственную жизнь, так и за жизнь своих детей.

Между тем, указывается в заявлении подсудимых, никаких доказательств угроз свидетельница не привела.

Еще одним доводом Кропотова было то, что в процессе предполагается огласить заключения экспертиз, в которых содержатся сведения об изготовлении взрывных устройств. Однако, заметили фигуранты дела, "ни для кого не секрет, что в наше время такую информацию очень легко найти в интернете".

Действительной причиной закрытия процесса, говорится в заявлении, стало то, что "свидетели обвинения один за другим начали отказываться от своих показаний, данных во время следствия, а журналисты начали активно освещать это", вследствие чего "началось бурное обсуждение всего этого в обществе".

"Стороне обвинения, конечно же, это ни к чему, - продолжают подсудимые, - так как люди могут понять о полной фальсификации уголовного дела в отношении нас на протяжении трех лет. Как выбивались показания, каким путем. Если бы преступление обвинением было бы доказано, то оно бы не скрывалось от общества".

Фигуранты также заверили, что после закрытия процесса от публики продолжают придерживаться ранее заявленной позиции, отказываясь от данных на следствии показаний - "не всех, но большинства".

Основными свидетелями обвинения, также указали подсудимые, являются другие фигуранты дела, ранее пошедшие на сделку с прокуратурой и получившие сроки в особом порядке. Для участия в процессе их вернули в Татарию из колоний в других регионах. Однако, говорится в заявлении, в суд этих свидетелей не доставляли - допросы велись по видеосвязи из СИЗО-5 в Чистополе. "При их допросах было слышно, как им подсказывали ответы, - подчеркивают авторы письма. - В основном все эти свидетели отвечали "Не знаю", "Не помню", "Не хочу отвечать", "Не могу ответить", "Много времени прошло". Представляете, если бы об этом написали журналисты?"

В протоколах судебных заседаний, говорится в письме, часть информации, прозвучавшей при допросах свидетелей обвинения, не зафиксирована.

Подсудимые также пояснили, почему первоначально выступали против допуска журналистов на слушания. Одно из СМИ, по их словам, поместило недостоверную информацию о деле. Однако в дальнейшем публикация была исправлена, и после этого присутствие прессы на заседаниях возражений у фигурантов не вызывало.

Ранее "Idel.Реалии" передавали, что адвокаты подсудимых намеревались оспорить закрытие процесса, однако оказалось, что с недавнего времени, после внесения в УПК соответствующих поправок, обжаловать такое решение можно лишь вместе с приговором по делу.

Процесс проходит в помещении Казанского гарнизонного военного суда. Предварительные слушания состоялись 10 октября; разбирательство по существу продолжается с 20-го числа того же месяца. Защищают подсудимых, как можно заключить из сообщений СМИ, адвокаты по назначению. Все девять фигурантов заключены в СИЗО.

Как отмечают "Idel.Реалии", это самое громкое дело о терроризме, рассматриваемое в Татарии за последние 10 лет. В деле более 400 свидетелей, из которых 154 - свидетели обвинения. В середине декабря допросы свидетелей обвинения были завершены, и теперь допрашивают свидетелей защиты.

На предварительных слушаниях подсудимый Трофимчик проткнул себе живот канцелярской скрепкой, так что ему потребовалась медицинская помощь. В начале первого заседания по существу дела он попытался проглотить лезвие, однако силовики его остановили, ударив при этом током из электрошокера и заковав в наручники. После этого судьи и удалили Трофимчика из зала. Между тем адвокат подсудимого заметила, что именно этого он своими действиями и добивался, поскольку ранее прямо заявлял о нежелании участвовать в процессе. Как рассказали другие адвокаты, Трофимчик под пытками дал показания на прочих обвиняемых и теперь не хотел находиться вместе с ними на суде.

После оглашения прокурором Нафиковым обвинительного заключения все восемь подсудимых, присутствовавших в зале, отказались признать вину в терроризме. Сообщалось, что обвинение отвергает и Трофимчик.

Подсудимый Сабиров согласился лишь с обвинением в незаконном предпринимательстве. Между тем Галеев заявил, что полностью невиновен. Зарипов прямо указал, что дело основано на показаниях, полученных под пытками. Ряд других подсудимых также заявил о фальсификациях в деле. Ганеев от таких утверждений воздержался: ранее СКР возбудил против него дело о заведомо ложном доносе на оперативников ЦПЭ.

Следствие по делу "Чистопольского джамаата" вело УФСБ по Татарии. В зависимости от вменяемой каждому роли фигурантам инкриминированы часть 1 статьи 210 (создание преступного сообщества), часть 1 статьи 205.4 (создание террористического сообщества), часть 1 статьи 205.5 (организация деятельности террористической организации), пункты "а" частей 2, 3 статьи 205 (теракт, совершенный организованной группой с использованием опасных химических веществ), часть 1 статьи 205.2 (публичные призывы к терроризму и его публичное оправдание), часть 2 статьи 282.2 (участие в деятельности экстремистской организации), пункт "в" части 2 статьи 282 (возбуждение ненависти либо вражды в составе организованной группы), часть 3 статьи 222 (незаконный оборот оружия и боеприпасов организованной группой), часть 3 статьи 223 (незаконное изготовление огнестрельного оружия организованной группой), пункты "а", "б" части 2 статьи 171 (незаконное предпринимательство в составе организованной группы с извлечением дохода в особо крупном размере) и пункт "а" части 4 статьи 174.1 УК (отмывание денег, полученных преступным путем, в составе организованной группы).

Согласно фабуле дела, "Чистопольский джамаат" был образован "с 2012 года по август 2013 года". Основателями группировки прокуратура называет убитого в 2014-м Мингалеева, а также Сабирова.

Также утверждается, что в марте 2012 - декабре 2013 года Гафуров со своей странице в некоей соцсети "осуществлял призывы к террористической деятельности".

Кроме того, фигурантам дела вменяются обстрел самодельными реактивными снарядами комбината "Нижнекамскнефтехим", а также поджоги строившейся православной церкви Сергия Радонежского в Чистополе и молитвенного дома во имя Димитрия Солунского в селе Ленино Новошешминского района Татарии. Все эти эпизоды, квалифицированные как теракты, датированы ноябрем 2013 года. Сообщалось, что были совершены поджоги и других православных церквей, однако каких именно, не уточнялось.

Наряду с этим фигурантам дела вменяется также покушение на муфтия Татарии Ильдуса Файзова и убийство его заместителя Валиуллы Якупова.

Также утверждается, что в августе - декабре 2013-го Сабиров и Ситдиков, чтобы получить средства для деятельности "Чистопольского джамаата", организовали незаконный сбор лома черных и цветных металлов. Доход от этой деятельности, согласно материалам дела, составил свыше 8 миллионов рублей. Чтобы отмыть полученные деньги, заявляет обвинение, Сабиров и Ситдиков купили некую недвижимость, а также грузовую "Газель" и промышленные весы.

В октябре из обвинительного заключения стали известны еще два эпизода, ранее не упоминавшиеся в СМИ. Как утверждается, один из подсудимых в ноябре 2013 года подыскивал место на Казанском вокзале Москвы для совершения теракта. Кроме того, несколько других фигурантов якобы помогали Мингалееву, который на тот момент скрывался, едой, одеждой, деньгами и оружием, а также перевозили его из района в район.

При обысках в жилищах фигурантов, заявляется в деле, обнаружили "более 8 единиц огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств".

В ходе слушаний, передают "Idel.Реалии", трое из числа обвиняемых в обстреле "Нижнекамскнефтехима" - Зарипов, Ситдиков и Галеев - заявили о своем алиби на 15 ноября 2013-го, когда, по утверждению обвинения, была совершена атака. В частности, Ситдиков заметил, что утром того дня попал в ДТП, и попросил коллегию истребовать из ГИБДД подтверждение этого. Судьи, однако, предложили запросить доказательства защите обвиняемого. Между тем полицейские отказались представлять сведения адвокату, заявив, что дадут их лишь по запросу суда.

Галеев, в свою очередь, заметил, что, по данным биллинга, никого из обвиняемых 15 ноября 2013 года в окрестностях "Нижнекамскнефтехима" не было.

Ранее сообщалось, что еще 13 участников "Чистопольского джамаата" уже получили различные сроки и штрафы. СМИ, однако, писали о приговорах лишь пяти фигурантам дела: Раису Шайдуллину, Даниилу Мухлисову, Дмитрию Кудрявцеву, Эмилю Гизатуллину и Ильдару Вафину. В разное время с декабря 2014 по май 2016 года они получили от 5 до 16 лет общего либо строгого режима.

Аресты по делу "Чистопольского джамаата" прошли в ноябре - декабре 2013 года. Тогда сообщалось о 15 фигурантах. Информацию о задержании подозреваемых региональное МВД опубликовало лишь 12 декабря, а уже на другой день стало известно о жестоких пытках, которым фигурантов дела подвергают в ИВС Нижнекамска.

В частности, Зарипов в результате избиений получил разрыв стенок мочевого пузыря, перелом остистой кости 11-го позвонка и травму легкого. Между тем Галееву отрезали половой член. При этом, как передавала "Русская планета", первый замначальника Нижнекамского горотдела СКР Равиль Исмагилов заявлял, будто Галеев сам отрезал себе член лезвием от бритвенного станка, который нашел в камере ИВС.

Мартьянов, первоначально заявлявший о пытках, вскоре после инцидентов с Зариповым и Галеевым отказался от адвоката по соглашению и начал давать признательные показания. В дальнейшем он заключил досудебное соглашение лично с прокурором Нафиковым, однако на этапе ознакомления с материалами дела чиновник ее расторг, обвинив арестованного в невыполнении ее условий.

Как отмечала башкирская правозащитница Альмира Жукова, фигуранты дела не разделяют радикальных взглядов, а друг с другом не знакомы. "Насколько мне удалось разобраться в этом деле, все арестованные были подобраны следствием по такому принципу: задерживали мусульман с уголовным прошлым, - рассказывала Жукова. - Кто-то был осужден за драку, кто-то - за кражу по малолетству. Потом они пришли к вере и отказались от вредных привычек и прошлого. К таким, по мнению оперативников, легко найти подход и заставить взять вину на себя".

Известно, что Галеев, лишившийся в ИВС члена, ранее был судим за изнасилование.

Сообщения правозащитников о пытках фигурантов дела привлекли внимание региональной прокуратуры. Ведомство провело проверку, материалы которой выслала в татарское управление СКР. Оттуда документы были спущены в нижнекамский горотдел. Президентский Совет по правам человека направил доклад о пытках Александру Бастрыкину, председателю следственного ведомства. Тем не менее информации о возбуждении уголовного дела по факту пыток не появлялось.