«Шерлок»: что мы знаем о четвертом сезоне

И почему так сильно любим сериал о гениальном сыщике

1 января на ВВС One состоится премьера четвертого сезона сериала «Шерлок» — российские зрители увидят новый эпизод на Первом канале одновременно с мировой премьерой. Из тизеров, трейлеров и разных публикаций мы знаем, что актер Том Хиддлстон может оказаться третьим из братьев Холмсов, а у Джона и Мэри родится дочь. В ожидании четвертого сезона «Медуза» рассказывает, что известно о новом шоу, и вспоминает, почему мы так любим этот сериал.

Что вы пропустили?

Холмс полагает, что Мориарти все-таки мертв; медиамагнат Магнуссен тоже исчезает со сцены. Мэри Ватсон в прошлом была спецагентом Ее Величества, но Джон решает не ворошить ее тайны. Достаточно и того, что миссис Хадсон призналась, что когда-то танцевала стриптиз. Шерлока и Майкрофта объединяет (или разделяет) какая-то давняя тайна, связанная, по всей видимости, с их третьим братом Шерринфордом. В семье Ватсонов рождается девочка Розамунда.

Однако рождение девочки остается за кадром — авторы сериала поздравили семью Ватсонов с прибавлением в реальной газете The Daily Telegraph 12 декабря 2016 года. Если действие сериала совпадает с настоящим календарем, получается, что Розамунда — совсем кроха. Но все же велика вероятность, что события четвертого сезона начнутся почти следом за развязкой третьего — уж больно она была драматичной («Я точно знаю, что Мориарти мертв. Но что важнее, я знаю, что он сделает дальше»), и тогда Розамунды еще не будет.

Что за рассказы лежат в основе?

Название первого эпизода «Шесть Тэтчер» (The Six Thatchers) отсылает к «Шести Наполеонам» — рассказу о таинственных преступлениях, в каждом из которых фигурирует дешевый гипсовый бюст французского императора.

Эпизод «Лгущий (или лежащий?) детектив» (Lying Detective) перекликается с рассказом «Шерлок Холмс при смерти» (The Adventure of the Dying Detective), в котором сыщик прикован к постели экзотической восточной болезнью.

А третья серия, как водится, носит название, намекающее, что продолжению не бывать, а герою несдобровать (в третьем сезоне последняя серия называлась «Его прощальный обет»). Эпизод «The Final Problem» — усеченный вариант «Последнего дела Холмса» (The Adventure of The Final Problem), в котором, собственно, герой и встретился со злодеем на Рейхенбахском водопаде.

Кто сыграет третьего брата?

Поскольку на конференции Comic-Con рядом с Марком Гэтиссом (автором шоу и исполнителем роли Майкрофта) и Амандой Эббингтон (исполнительницей роли Мэри Ватсон) присутствовал актер Том Хиддлстон, поклонники сериала тут же предположили, что он и сыграет старшего из братьев. Но все это сомнительно — хотя бы потому, что Хиддлстону 35 лет, Камбербэтчу — 40, а Гэтиссу — 50. Кстати, вы спросите, откуда версия, что Шерринфорд — старший? Точно не от Артура Конан Дойла: писатель просто оставил в черновиках это имя как один из вариантов имени главного героя.

Теорию о третьем брате в свое время предложил писатель Уильям Баринг-Гулд — специалист по Шерлоку Холмсу, автор вымышленной биографии сыщика под названием «Sherlock Holmes of Baker Street: A Life of the Worldʼs First Consulting Detective» (1962). По мнению Баринг-Гулда, Конан Дойл упоминал, что Шерлок и Майкрофт были из семьи сквайров. Но старший из сквайров всегда остается управлять имением, а раз оба известных нам брата сделали карьеру в Лондоне, то должен быть и третий. Авторы сериала подтвердили, что этот герой появится в финальном эпизоде сезона и сыграет в нем важную роль. Но имя актера так и не назвали.

Чем примечателен новый злодей?

Кэлвертон Смит из рассказа «Шерлок Холмс при смерти» — знаток восточных ядов, готовый убивать ради своих целей даже родных. Злодей пытался отравить Шерлока и почти преуспел: большую часть рассказа сыщик проводит в кровати. Авторы шоу сгущают краски и называют Смита самым большим злом за всю историю сериала: актеру Тоби Джонсу сделали искусственные гнилые зубы, чтобы продемонстрировать, что его персонаж разлагается изнутри. Всех, кто посмотрит сериал с оригинальной звуковой дорожкой, ждет еще один подарок от Джонса: именно его голосом говорит эльф Добби из «Гарри Поттера».

Что еще известно из трейлеров?

Да много чего: например, черноволосая Мэри Ватсон (которой в книжном каноне отведен не такой уж и длинный срок) разгуливает с оружием по Ближнему Востоку, что вполне может быть флэшбеком из ее прошлого, когда она была спецагентом. Миссис Хадсон называет Майкрофта рептилией и просит покинуть Бейкер-стрит — и это, вероятно, самое страшное проклятье в ее арсенале. Перед этим Майкрофт смотрит на горящий дом — по всей видимости, родовое гнездо Холмсов. Ватсон склоняется над больничной койкой — возможно, на ней, по аналогии с рассказом, лежит Шерлок.

Патологоанатом Молли повторяет слова, которые обычно произносит сам Шерлок: «Это не игра» (будем надеяться, что это не единственное, чему он ее научил). Мориарти вежливо интересуется, не скучали ли мы по нему, а Холмс замечает, что именно Мориарти вполне может быть организатором новых приключений. Закадровый голос тоже обещает самый мрачный сезон из всех, в котором между героями встанут тайны прошлого, а кто-то не доживет до конца.

Какого такого конца?

Да нет, не пугайтесь: пятый сезон точно будет, и в нем уже согласился сыграть Бенедикт Камбербэтч. А вот Мартину Фримену еще нужно свериться со своим расписанием.

И последний вопрос: почему столько шума?

В 2016 году грех жаловаться на нехватку сериалов с большими бюджетами, блестящим юмором, прекрасной игрой актеров и закрученными сюжетами. Но все равно все ждут «Шерлока» — потому что у него особая магия. Сериал превосходно работает с литературным первоисточником, экспериментирует с жанрами и обыгрывает свой культовой статус. И делает еще несколько немаловажных вещей.

Во-первых, у сериала почти родственные отношения с фанатами. Второй сезон закончился загадкой: Шерлок упал с «рейхенбахской» крыши, но выжил. Поклонники строили теории о «его самоубийстве» целых два года. Любой другой сериал начал бы новый сезон как ни в чем не бывало, но авторы «Шерлока» (уже упомянутый Марк Гэтисс и набивавший руку на «Докторе Кто» Стивен Моффат) решили поблагодарить зрителей, проверив их домашнюю работу. Так в сценарий третьего сезона попали блогеры, критики и фанатки Шерлока — и эта встреча, несмотря на все издевательские шутки, стоит куда больше, чем любые заверения в любви. К слову, герои «Шерлока» в третьем сезоне и сами окончательно превратились в, простите, ячейку общества: мама Шерлока и Майкрофта отчитывает их за курение, а миссис Хадсон чирикает по телефону с Молли. Мол, вот та хорошая девочка, которая нужна нашему недотепе. Джон и Мэри тем временем завели ребенка, а Холмс — собаку.

Во-вторых, «Шерлок» совершил революцию на телевидении. До него новыми героями становились персонажи вроде доктора Хауса, специалиста по лжи Лайтмана и двуличного маньяка Декстера. Это были герои с вызывающим чувством собственного интеллектуального превосходства над зрителем и с пренебрежительным отношением к моральным устоям простых людей. Эти образы самоуверенных всезнаек нужно было как-то очеловечить, но даже комедийная «Теория большого взрыва» в этом не преуспела. «Шерлок» все же довольно быстро перестал любоваться только одним героем и сделал остальных персонажей почти равноценными ему. Да, этот Шерлок — неприятный и заносчивый, но терпеливые Хадсон и Ватсон с каждой серией делают его лучше, и вот он уже произносит на свадьбе Джона и Мэри тост, от которого захлебываются в слезах фанаты по всему миру.

В-третьих, этому несовершенному герою удалось стать настоящей ролевой моделью. Причем Бенедикт Камбербэтч оказался в восприятии зрителей продолжением Шерлока, хотя обычно все бывает наоборот, и персонажи — это лишь проекции звезд. Холмс и Камбербэтч неделимы, потому что оба способны побеждать в навязанных им играх, схватывать и менять правила на лету. Пока Холмс разделывался с Мориарти, Камбербэтч, который никогда не мог похвастаться внешностью героя-любовника, покорял Голливуд. Ему нужно было превратить свое тело в скульптуру для эпизода из «Стартрека» — и он с легкостью это сделал. Пока Холмс собирал в кулак всю свою волю, чтобы остановить всесильного Магнуссена, Камбербэтч внешне и/или внутренне менялся для каждой новой роли.

Впрочем, от внука офицера британского флота, служившего на подводной лодке в начале Второй мировой, никто ничего другого и не ждал. Суровая внутренняя дисциплина и постоянная готовность к полной интеллектуальной мобилизации — вероятно, это и есть те качества, за которые мы так любим и сыщика, и играющего его актера. А то, что оба при всех этих сверхспособностях еще и находят время дурачиться, делает их незаменимыми.

Егор Москвитин