Упущенные шансы Евромайдана

Даже из Калькутты 17-летний Святослав Юраш каждую свободную минуту между лекциями не отрываясь следил за тем, как почти миллион его соотечественников вышли на улицы Киева. Он решил присоединиться к протестам, которые вскоре переросли в противостояние с властями.

30 ноября сотни демонстрантов в Киеве – по большей части студенты – были избиты полицейскими. Романтически настроенный Юраш понял, что не может оставаться в стороне. Он прилетел на родину и помчался на площадь Независимости, или просто Майдан. Вскоре он основал пресс-центр Евромайдана, благодаря которому голоса с баррикад зазвучали на шести языках на самых разных медиаплатформах.

Когда на президентских выборах 2010 года победил Виктор Янукович, Юраш потерял всякие надежды на перемены и уехал из Украины. Теперь, на Майдане, они ожили вновь. Вместе с другими протестующими молодой человек выступал за укрепление связей с Западом и большую прозрачность власти. В те дни, отбиваясь от полиции, он чувствовал, что страна наконец вступила на правильный, по его мнению, путь: получила шанс удалиться от удушающих объятий России и стать процветающей демократией вместе с другими странами Европейского союза.

Однако три года спустя он и его товарищи снова в отчаянии.

Хоть Янукович и сбежал в Россию, украинские революционеры разочарованы отсутствием прогресса и жалуются на то, что страна сейчас близка к тому, чтобы сменить европейский вектор, заданный революцией.

В минувший год ушло в отставку правительство, сформированное после Евромайдана. Сошли с политической сцены реформаторы из числа министров и других политиков. На смену им пришли в основном представители “старой гвардии” – в том числе люди из обоймы президента Петра Порошенко, – которые, по мнению критиков, возродили старые непрозрачные практики.

"Политики, пришедшие к власти после Майдана, не оправдали наших надежд на то, что Украину построят на других основаниях, – говорит теперь уже 20-летний Юраш. – Им удалось сохранить страну, но особого желания менять ее у них нет".

Одной из самых острых проблем в Украине остается коррупция. Прокуратура не смогла привлечь к ответственности нынешних и бывших чиновников, в том числе за убийство более 100 человек во время волнений на Майдане.

Украинская экономика так и не смогла выйти из периода нестабильности, который начался с хаоса 2014 года и продолжился во время военного конфликта с поддерживаемыми Москвой сепаратистами. Гривна упала до исторических минимумов. Три четверти населения зарабатывают в среднем 200 долларов в месяц и считают, что живут за чертой бедности. Согласно недавним опросам, почти 82 процента украинцев уверены, что после революции их жизнь ухудшилась.

Тот страстный идеализм, который привел многих на Евромайдан три года назад, пошел на убыль. По данным социологической группы Socis, только один из четырех украинцев выразил готовность выйти на Евромайдан, если бы он состоялся сейчас. Однако при этом почти половина респондентов считает, что такие протесты "вероятны" или "очень вероятны" в первой половине 2017 года.

Крики "Ганьба!" [Позор!] и "Зека – геть!" [Долгой уголовника!], звучавшие во время Евромайдана, сейчас снова слышны на уличных акциях против президента и правительства. 8 декабря более тысячи демонстрантов из Федерации профсоюзов Украины вышли на митинг перед зданием парламента, устыдив депутатов за то, что те не повышают социальные выплаты рабочим, несмотря на рост коммунальных платежей. Члены ультраправых группировок вышли на Майдан в годовщину начала протестов 21 ноября, требуя отставки "пришедших к власти уголовников". В Киеве, где за последние 12 лет уже состоялось две революции, не прекращаются разговоры о возможной третьей.

"У меня стойкое ощущение, что, если все оставить как есть, нас ждет настоящая контрреволюция", – написал в фейсбуке журналист и депутат Верховной Рады Мустафа Найем в третью годовщину Евромайдана. Именно он стал одним из вдохновителей протестов 21 ноября 2013 года благодаря своим призывам в социальных сетях.

Обвинения в низком темпе реформ адресованы прежде всего президенту Петру Порошенко. Несколько реформаторов уволились из правительства, заявив, что президент и его ближайшее окружение активно препятствуют борьбе со взяточничеством и кумовством. Убежавший из страны депутат Верховной Рады Александр Онищенко обвинил президента и его соратников в масштабной коррупции. В администрации Порошенко эти обвинения полностью отвергают.

Уроженец Литвы Айварас Абромавичюс покинул пост министра экономического развития Украины в феврале, заявив, что не собирается "быть ширмой для откровенной коррупции" и марионеткой "тех, кто хочет в стиле старой власти установить контроль над государственными деньгами".

В ноябре ушел в отставку с поста мэра Одессы бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. Он также обвинил Порошенко и его окружение в масштабной коррупции. Соратница Саакашвили Юлия Марушевская, прославившаяся англоязычным клипом I am a Ukrainian и впоследствии назначенная президентом главой одесской таможни, рассказала, что им с Саакашвили изначально был дан зеленый свет на реформы, однако позже "он сменился на красный". С первых же дней работы они столкнулись с "полным отсутствием политической воли и всякого желания что-либо менять" со стороны правительства, в частности премьер-министра Владимира Гройсмана. Марушевская ушла в отставку через неделю после Саакашвили.

Глава совета Общественного люстрационного комитета Александра Дрик утверждает, что Порошенко и правительство Владимира Гройсмана балансируют между минимальными реформами, призванными задобрить западных партнеров, и сохранением "старой коррупционной системы", которая начиная с 1991 года обогащает олигархов за счет скудеющей государственной казны.

Безусловно, отдельные трудности от Киева не зависят. Война с поддерживаемыми Россией сепаратистами на востоке страны и аннексия Крыма также препятствуют проведению реформ. Во время визита на фронт 6 декабря президент Украины подвел печальные итоги военных действий за 31 месяц, с апреля 2014 года: более 10 000 погибших, из них 2500 военных и 7500 гражданских лиц. Москва использует эту войну как рычаг для дестабилизации ситуации, вынуждая Украину тратить 5 миллионов долларов на военные действия ежедневно.

Запад пытается поддерживать Украину, однако и в Вашингтоне, и в Брюсселе раздражены низким темпом реформ и нежеланием Порошенко что-то менять, сообщили в разговоре с Радио Свобода два дипломата из западных посольств. Представители Международного валютного фонда, посетившие Киев в ноябре, не гарантировали следующего транша, указав на необходимость решительнее бороться с коррупцией и привлечь к суду высокопоставленных коррупционеров. В отчете Европейской счетной палаты, опубликованном 7 декабря, говорится, что европейские финансовые средства, выделенные для поддержания реформ в Украине, имели "ограниченный эффект".

Заместитель главы Администрации президента Украины Дмитрий Шимкив заявил, что в нынешних реформах последовательность важнее скорости: "Если мы остановимся, это будет вызовом для страны. Пути назад у нас нет".

Однако не все так беспросветно. Украина смогла создать новые государственные агентства по борьбе с коррупцией, ввела электронные системы для госзаказа и декларирования собственности чиновниками, модернизировала вооруженные силы, сократила энергетическую зависимость от России (Киев уже год не закупает газ в России).

Вероятно, самой заметной оказалась реформа полиции, которая прежде нередко прибегала к насилию и коррупции. "Три года назад мы выступили против полиции, теперь мы выступаем за них", – говорит 25-летняя Катерина Крюк, известная за пределами Украины тем, что вела репортаж с Евромайдана в твиттере.

В декабре правительство Украины провело ряд знаковых реформ, которые серьезно сократят бюрократический аппарат и масштаб коррупции в здравоохранении, считает отраслевой министр Ульяна Супрун. Она родилась и выросла в США, однако вернулась в Украину незадолго до Евромайдана. Супрун сыграла видную роль в организации медицинской службы на Майдане. Она говорит, что с начала 2017 года начнутся "революционные изменения", в результате которых все украинцы получат доступ к первичной и неотложной медицинской помощи.

Украинские официальные лица надеются, что этого окажется достаточно, чтобы убедить Евросоюз в том, что Украина достойна особого отношения, например, только что принятого соглашения о безвизовом въезде в страны Шенгенского соглашения, что было одним ключевых требований Евромайдана.

Однако едва ли это убедит недовольных украинцев в том, что реформы продолжаются.

"Шанс реальных реформ умер вместе с распадом Dream Team", – говорит Абромавичюс, имея в виду технократическое правительство Арсения Яценюка, в котором он тоже работал. Министром финансов там была Наталья Яресько, родившаяся в США и пользующаяся уважением в Вашингтоне. Это правительство было отправлено в отставку в апреле.

В конце 2016 года Юраш сидит в тени сгоревшего Дома профсоюзов, где когда-то располагался пресс-центр Евромайдана, и, по его словам, сохраняет оптимизм несмотря ни на что. Однако он разочаровался в украинских властях и считает, что возможность перемен упущена. "Те, кто сейчас у власти, не понимают, что они упустили шанс войти в историю как отцы-основатели новой Украины, – говорит он. – Порошенко мог стать украинским Джорджем Вашингтоном. Он этот шанс упустил".