«Нужно, чтобы будущие инвесторы и приобретатели искали собственные ресурсы либо кредитные ресурсы, но не из государственных банков», – предупреждал президент Владимир Путин на совещании по приватизации с руководителями крупных российских компаний в феврале прошлого года.

Но в приватизации «Роснефти» без участия госбанка все же не обошлось. 15 декабря ВТБ выдал сингапурской QHG Shares Limited кредит на 692 млрд руб. (10,2 млрд евро) под залог приобретаемых акций «Роснефти», говорится в документах владельца этого пакета – равноправного СП Glencore и Катарского инвестиционного фонда (QIA). О каком пакете идет речь, в документах не говорится. Но ровно в 692 млрд руб. были оценены выставленные на продажу «Роснефтегазом» 19,5% акций «Роснефти». И ровно такой доход от сделки плюс премию в 18 млрд руб. перечислил в бюджет 16 декабря «Роснефтегаз».

ВТБ был кредитором покупателей недолго. Уже 22 декабря права требования по кредиту вместе с обеспечением перешли к самому «Роснефтегазу». А 3 января консорциум Glencore и QIA наконец-то стал владельцем доли в «Роснефти». «Роснефтегаз» снял залог с акций, говорится в документах QHG Shares. На каких условиях ВТБ выдавал кредит и за сколько у него выкупал права требования «Роснефтегаз», в документах не говорится. В них лишь сказано, что процентный доход гос-компании составил 25,4 млн евро.

Получается, что ВТБ и «Роснефтегаз» были бридж-кредиторами Glencore и QIA. Изначально было объявлено, что большую часть сделки финансирует итальянский банк Intesa Sanpaolo. Но еще 19 декабря представитель Intesa говорил, что участие банка в финансировании сделки с акциями «Роснефти» «до сих пор в фазе рассмотрения».

Тогда источники, близкие к участникам сделки, и чиновники рассказывали разное: одни утверждали, что Intesa сделку все-таки уже финансирует, другие говорили, что в сделке могут участвовать российские банки, третьи отмечали и то, что накануне сделки «Роснефть» экстренно разместила облигации на 600 млрд руб. и 19 декабря эти бумаги были включены в ломбардный список ЦБ.

В итоге Intesa предоставил кредит на 5,2 млрд евро. 2,5 млрд евро дал QIA, 0,3 млрд – Glencore. Оставшиеся 2,2 млрд евро плюс проценты по долгу «Роснефтегазу» будут привлечены в виде займа акционеров, сказано в документах. То есть Glencore и QIA.

Пресс-служба ВТБ от комментариев отказалась. Все задачи, поставленные в рамках данной сделки, были полностью выполнены, говорит представитель «Роснефти». А такая последовательность объясняется тем, что, в частности, одной из задач было избежание волатильности на валютном рынке, продолжает он. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков вопрос, как участие в сделке ВТБ соотносится с требованием президента и в курсе ли президент, оставил без комментариев.

Участие ВТБ не противоречит требованию президента, уверяет федеральный чиновник. Ведь полученные по договору займа деньги становятся собственностью заемщика – сингапурской компании, рассуждает он.

Сложная структура
5 декабря 2016 г. была учреждена британская QHG Holding, которая сейчас на паритетной основе принадлежит Glencore и подконтрольной эмирату Катара Qatar Holding....
Прочесть целиком

Сложная структура

5 декабря 2016 г. была учреждена британская QHG Holding, которая сейчас на паритетной основе принадлежит Glencore и подконтрольной эмирату Катара Qatar Holding. В тот же день была учреждена QHG Investment, владельцами которой являются QHG Holding (99%) и Qatar Holding (0,01%). Ее задачей стало привлечение финансирования. Принадлежащая ей сингапурская QHG Shares должна была получить аккумулированные QHG Investment 10,2 млрд евро для сделки с «Роснефтью» через допэмиссию своих акций.

С учетом ограничения максимального размера риска на одного или группу связанных заемщиков в 25% от капитала ВТБ может выдать в одни руки около 270 млрд руб., говорит аналитик Fitch Александр Данилов. Теоретически банки могут выдать и больше, если структурировать сделку как обратное репо с ликвидными рыночными бумагами (покупка бумаг с обязательством обратного выкупа), что позволяет существенно снизить коэффициент риска и, как следствие, значение норматива Н6, добавляет он. На 1 декабря 2016 г. капитал госбанка по РСБУ составлял 1,08 трлн руб.

ВТБ просто предоставил временную ликвидность для исполнения сделки до конца года, в кратчайшие сроки все требования были переуступлены, поручение президента не нарушено, говорит федеральный чиновник, участвовавший в процессе приватизации: «Это нормальная практика». Срочно получить деньги до конца года потребовалось, потому что уже решили, что из резервного фонда на покрытие дефицита в 2016 г. больше ничего брать нельзя, покрывать надо за счет денег от продажи «Роснефти», поэтому и потребовался посредник в виде ВТБ, объясняет чиновник. Формально «Роснефть» вообще не госкомпания, продажей занималось не Росимущество, а «Роснефтегаз», соответственно, и обычные правила на нее не распространяются, заключает чиновник.

С представителем QIA связаться не удалось. Его коллеги из Glencore и Intesa не ответили на запрос «Ведомостей».

В подготовке статьи участвовали Дарья Борисяк, Маргарита Папченкова, Виталий Петлевой, Александра Прокопенко, Елена Виноградова

ВТБ помог начать приватизацию «Роснефти»