Синдром «болотного дела»

В Замоскворецком районном суде Москвы началось рассмотрение по существу обвинения в отношении фигуранта «болотного дела» Максима Панфилова. Панфилов, как и остальные «болотники», обвиняется по двум статьям — статья 212 ч. 2 и статья 318 ч. 1 — участие в массовых беспорядках и применение насилия в отношении полицейского на Болотной площади 6 мая 2012 года.

В суде интересы Панфилова представляют адвокаты Сергей Панченко и Мария Куракина. В качестве общественного защитника в деле выступает мама Максима — Марина Панфилова.
Обвиняемого ввели в зал заседаний, завели в «клетку», пристав велел ему сесть. «А что я, стоять не могу, раз уже в клетке все равно?» — взвился Панфилов. «Сыночек, сядь, прошу тебя», — шепнула Марина сыну. Тот выполнил просьбу.

Заседание, как водится, началось с того, что прокурор, молодая высокая блондинка, зачитала обвинительное заключение. Чем дольше читала прокурор, тем больше семья Панфиловых теряла самообладание: глаза Марины покраснели от слез, на скулах заиграли желваки, Максиму стало тяжелее сдерживать тики — у Панфилова редкое заболевание, синдром Туретта, из-за которого он последние годы не мог работать и жил на иждивении родителей. Слушая обвинение, Максим бормотал и дергал руками и плечами — так проявляется болезнь.

К слову, еще на этапе следствия как раз по причине этой болезни защита просила не заключать Панфилова под стражу, а ограничиться домашним арестом. Однако следователь заявил, что синдром Туретта «не входит в список заболеваний, препятствующих содержанию под стражей». С 8 апреля Максим находится в психиатрическом отделении больницы СИЗО «Бутырка».
Обвинение прокурор зачитывала полтора часа. Все это время она перечисляла ОМОНовцев, которым демонстранты 6 мая на Болотной площади «причинили физическую боль». Но было заметно, что внимательно ее не слушали: за дверью велись ремонтные работы, шумела дрель, но никто — в том числе судья Елена Аверченко, которая и не смотрела на прокурора, — даже не пытался прислушаться. Через 40 минут зачитывания материалов дела Панфилов демонстративно зевнул, его мама тихо хмыкнула.

Cлово взял адвокат Сергей Панченко. Он обратил внимание суда на вынесенное Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) решение: 6 мая на Болотной площади массовых беспорядков не было, а власть нарушила право граждан на свободу собраний.

Затем суд перешел к доказательствам обвинения. Так как вызванные свидетели не явились в суд, начали с рассмотрения письменных доказательств — отчетов полиции об антиправительственных лозунгах на митинге: «Путин — Лыжи — Магадан!», «Он устал», «Не пустим вора в Кремль!» — бодро зачитывала прокурор.

Также прокурор упомянула о наличии справки начальника московского спецназа Дмитрия Дейниченко об итогах акции 6 мая. Этот документ Панченко попросил зачитать полностью, поскольку в справке говорилось, что полицейские не допустили массовых беспорядков.

Материалы дела зачитывались несколько часов. Видно было, что Панфилов чувствует себя плохо и практически падает со скамьи. В 16:00 суд решил на сегодня закончить — следующее заседание 25 января в 14:00.

Максим Панфилов еще не стадии следствия не отрицал, что был на Болотной 6 мая 2012 года, но не соглашался с квалификацией своих действий: насилия к полицейскому он не применял. После ареста ему назначили судебно-психиатрическую экспертизу в Центре имени Сербского, и в октябре специалисты центра признали Панфилова невменяемым.

Максим Панфилов — 36-й задержанный по «Болотному делу». Суда ждет еще один «болотник» — Дмитрий Бученков. Защита пытается доказать, что Дмитрия вообще не было 6 мая на Болотной площади, он был в Нижнем Новгороде с родителями. Следствие же утверждает, что Бученков на митинге был, дрался с полицией и попал на множество фото- и видеозаписей.

Несмотря на то, что по заключению эксперта на представленных записях запечатлен другой человек, Бученков продолжает сидеть в СИЗО.