Игорь Шкрадюк: «Зачем Монголии ГЭС?»

Монголия импортирует из России самую дорогую электроэнергию – в часы пик. А экспортирует ее ночью, когда и в России энергия дешева. Для внутреннего потребления в Монголии прежде всего необходимо заместить импорт из России в пиковые вечерние часы, когда оптовая цена электроэнергии максимальна. Разница в минимальном и максимальном потреблении составляет 240-330 МВт и растет быстрее общего электропотребления. Есть ли альтернативы? О них в публикации для проекта #СпасиБайкал рассказывает координатор программы экологизации промышленности Центра охраны дикой природы, один из авторов прогноза мировой энергетики до 2050 года Игорь Шкрадюк.

Хранение и транспортировка электроэнергии и тепла

Исправить положение можно с помощью строительства гидроаккумулирующих электростанций (ГАЭС), которые будут запасать энергию, произведенную в часы минимума, и производить ее в часы максимума. Первоочередная задача – построить одну или несколько ГАЭС общей мощностью 300-400 МВт. Создание такой станции в среднем вдвое дешевле и вдвое-втрое быстрее по времени, чем создания ГЭС аналогичной мощности. Экологические воздействия от ГАЭС меньше и их легче снизить при проектировании, так как нет необходимости перегораживать реки в главном течении, а размер водохранилищ в десятки и сотни раз меньше водохранилищ ГЭС.

Строительство ГАЭС мощностью 250 МВт устранит потребность Центральной энергосистемы в импорте в часы пик. А дополнительная мощность ГАЭС позволит накапливать энергию, произведенную солнечными и ветровыми станциями и поставлять ее в часы пик.

Включение в сеть ГАЭС приведет к тому, что направление передачи электроэнергии по ЛЭП несколько раз в сутки будет меняться. Это делает еще более насущной модернизацию сетей. Современное оборудование позволит также поглотить реактивную мощность и снизить потери на нагрев проводов. Подготовка технико-экономического обоснования участия китайских компаний в модернизации монгольских электросетей предусмотрена соглашением о трехстороннем экономическом коридоре подписанным президентами Элбегдоржем, В.В. Путиным и Си Цзиньпином летом 2016 года.

Солнце и ветер

Затраты на строительство солнечных и ветровых электростанций падают, в отличие от угольных. За последние шесть лет стоимость ветровой электроэнергии упала на 60%, солнечной – на 80%. В расчете на киловатт установленной мощности создание и СЭС, и ВЭС в Монголии уже существенно дешевле строительства ГЭС. При огромных ресурсах солнца и ветра для Монголии перспективно строительство солнечных и ветровых электростанций. А так как солнце светит и ветер дует не всегда, то строительство СЭС и ВЭС должно сопровождаться созданием маневренной мощности, например, строительством ГАЭС.

Для отопления жилищ более перспективным, чем увеличение добычи угля, является использование солнечного отопления. Для этой цели желательно создать производство солнечных отопительных систем на 20-30 тыс. семей в год. Эта продукция также может быть экспортирована в Россию, в южные районы Сибири. Перспективным для Монголии может быть кредитование бизнеса по инсталляции тепло-насосных систем с аккумулированием тепла/холода в грунте.

Первичная энергия: а уголь-то куда девать? – Пусть лежит в земле!

Монголия находится между Россией и Китаем. Поэтому в части экспорта угля – она в менее выгодном географическом положении, чем эти два государства. Россия наращивает экспорт угля. Однако надо учитывать экологические и климатические последствия сжигания угля. Угольные разрезы и электростанции оказывают большое воздействие на окружающую среду, а их ликвидация – длительный и дорогостоящий процесс. Угольные месторождения находятся не там, где сконцентрировано потребление.

Время угля заканчивается. Производство и потребление угля в мире достигло максимума в 2013 году. За два последующих года добыча угля в мире сократилась на 4,1%, а в Китае – на 5,6%. В этих условиях прирост добычи угля в Монголии коммерчески абсолютно бесперспективен. Более того, есть риск вытеснения монгольского угля китайским на внутреннем рынке. Всего за два года объем импорта угля Китаем упал на треть – с 322 до 197 млн тонн. В связи с прекращением строительства угольных электростанций уже через два года Китай может стать нетто-экспортером угля. И тогда монгольский уголь станет вообще никому не нужен.

То, что в ноябре 2016 Китай стал препятствовать ввозу угля из Монголии, отражает не только кратковременные политические трения, но и снижение интереса в импорте на перспективу. При этом Монголия имеет огромные резервы угля – 150 млрд тонн в 320 месторождениях. Что важно: монгольский уголь содержит огромное количество горючего газа. Общие запасы метана угольных пластов оцениваются в диапазоне от 68 до 355 млрд кубических метров. Это порядка тысячной доли всех мировых запасов традиционного природного газа.

Самые большие запасы метана угольных пластов (53 млрд кубометров) находятся в пластах месторождения Таван Толгой, расположенного на юге страны вблизи монголо-китайской границы. По данным компании Erdenes Mongol LLC, этих запасов достаточно, чтобы в течение 10 лет добывать 4 млн тонн (5 млрд кубометров) метана в год и подавать его по трубе в Улан-Батор. Этого количества газа достаточно, чтобы снабдить топливом газовые ТЭЦ мощностью 1 ГВт (или перевести на газ все угольные электростанции Монголии!). Проект добычи угольного газа включает в себя бурение скважин, первичную очистку газа у скважины (прежде всего, осушку), трубопроводы от скважин к газоперерабатывающему заводу, сам завод (отделение от метана других газов), прокладку трубопровода от местрождения до Улан-Батора. Затраты на проект оцениваются в 634 млн долларов.

С учетом того, что строительство газовой электростанции дешевле, чем угольной, с экономической, социальной и экологической точек зрения угольный метан является более приемлемым топливом. Газовая электростанция, в отличие от угольной, также может обладать существенной маневренной мощностью. Во многих странах паро-газовые установки используются для удовлетворения спроса во время пиков потребления. Кроме того, метан в сжиженном виде отлично подходит для приготовления пищи, отопления и в качестве топлива для автомобилей и тепловозов.

Перспективы экспорта электроэнергии

Поскольку после захода солнца требуется много энергии, интересен вариант поставки мощности от СЭС на восток, туда, где солнце уже зашло. Через один-два часовых пояса к востоку находятся Южная Корея и Япония, импортирующие более 100 млн тонн угля каждая. Поэтому большой интерес в этих странах вызывает проект размещения ВИЭ в Монголии с передачей энергии на восток.

Однако Китай долгое время прохладно относился к этому проекту, так как технологическое лидерство Японии и Южной Кореи обеспечивали им лидерство и в проекте «Гобитэк». Но в 2016 году произошло потепление отношений между Россией и Японией и стала возможной ЛЭП из Монголии в Хоккайдо через Россию. Летом 2016 года начались переговоры по строительству в Монголии первой японской СЭС мощностью 10 МВт у города Дархан.

С другой стороны, Китай к этому времени не только накопил опыт строительства высоковольтных ЛЭП, но сформулировал амбициозную цель к 2050 году построить глобальную сеть ЛЭП, опутывающую всю планету. Поэтому китайские специалисты подключились к обсуждению проекта Азиатского суперкольца. Российские специалисты также участвуют в этом проекте, но хотелось бы видеть большую активность России.

Что делать России?

Многие монголы, особенно старшего возраста, помнят, что избавлением от китайской колониальной зависимости Монголия обязана русским, а именно – отряду войскового старшины (казачьего подполковника) барона Унгерна, изгнавшему в 1921 году китайцев из Урги (нынешний Улан-Батор). С 1922 до 1991 года экономики России и Монголии рассматривались как одно целое. Например, электроэнергию в восемь монгольских сел, расположенных близ границы, подавали от сельских электросетей СССР.

Распад социалистического лагеря и СССР привел к падению ВВП Монголии на треть. Вскоре Монголия стала сферой интересов зарубежных горнодобывающих компаний. Бюджет Монголии очень сильно зависит от цен на металлы и уголь. Сейчас часть монголов хотят большего присутствия России в Монголии, чтобы уравновесить растущее влияние Китая. В то же время в Монголии есть и националисты, выступающие против зависимости от России еще более рьяно, чем от Китая. Есть в Монголии и сторонники китаизации всей экономики, видящие в России помеху этому процессу.

В этих условиях лучшее, что может сделать Россия – предложить услуги своих компаний и специалистов, и такие проекты, которые вызовут одобрение монгольского общества и его консолидацию. Также необходимо использовать недавно заключенный договор о российско-монгольско-китайском коридоре для развития трехстороннего взаимовыгодного сотрудничества в области энергетики, прежде всего трансграничного транспорта электроэнергии и совершенствования сетевого хозяйства, а также ускоренного освоения технологий ВИЭ и локализации производства.