"Приедут кадыровцы и начнут их прессовать так, что эти пытки им покажутся цветочками"

В Комитет по предотвращению пыток со всей России поступают жалобы на применение пыток правоохранительными органами. Больше всего пишут из Северного Кавказа: на первом месте – КБР и Дагестан. А вот откровения из Чечни – единичны.

Это не потому, что кадыровское руководство так уважает сограждан. Напротив.

"В Чечне есть более страшная проблема: люди уже настолько запуганы, задавлены, что они не жалуются. Люди ведь знают, что мы направим заявление в Следственный комитет, и как только там попытаются начать что-то делать, к людям приедут кадыровцы и начнут их прессовать так, что эти пытки им покажутся цветочками", - объясняет глава КПП Игорь Каляпин.

"Прошу привлечь к уголовной ответственности Рамзана Кадырова"

По данным правозащитника, пытками в Чечне занимаются полицейские. Что касается ближайшего окружения главы республики, то в последний раз его организация получала жалобу на них полтора года назад – на замминистра внутренних дел Апти Алаудинова. Тогда, по словам обратившихся в организацию, кадыровский силовик якобы лично пытал одноногого старика электрошоком - прикрепив провода к оставшейся ноге. За то, что тот не давал свидетельских показаний, которых от него требовали.

До этого случая, как отмечает Каляпин, "достаточно давно" жалобы поступали и на нынешнего главу чеченского парламента Магомеда Даудова.

Затем Кадыров начал вращать рукоятку, и истца ударило током. У него страшно заболела голова и рука, а Кадыров хохотал...

Словами "Прошу привлечь к уголовной ответственности Рамзана Кадырова" начинается заявление в Европейский суд по правам человека Умара Исраилова, бывшего боевика, которого зверски пытали перед тем, как заставили сменить сторону и стать охранником Кадырова, о чем подробно написано в деле с его слов.

Вот отрывок из того, о чем он успел рассказать прежде, чем его застрелили в центре Вены:

"В спортзале Рамзан Кадыров показал истцу какую-то машину с рукояткой и сообщил, что приобрел ее недавно и собирается испытать на нем. Охранники Кадырова посадили истца на один из тренажеров и прикрепили один конец провода к его уху, а другой – к пальцу. Затем Кадыров начал вращать рукоятку, истца ударило током. У него страшно заболела голова и рука, а Кадыров хохотал. Такую процедуру он повторил несколько раз…".

Пытки: наши дни

Описываемые выше события относятся к 2003 году. Однако в 2017 году эта проблема остается.

По словам руководителя проекта по России и Северному Кавказу Международной кризисной группы Екатерины Сокирянской, раньше в Чечне пытки применяли, чтобы получить информацию о боевиках или надавить на родственников, чтобы боевики сдались. Потом к этому прибавилась и борьба с инакомыслящими.

"Пытки применяются постоянно. Задержанных избивают. Нам известно множество конкретных случаев, но пострадавшие не дают нам права предавать их огласке. Боятся за своих родных…

...Людей бросали в подвал, держали закованными в наручники, били. В том числе и женщин, но они не дают права говорить об их историях публично.

Мне рассказывали, как на абсолютно бытовых темах людей бросали в подвал, держали закованными в наручники, били, в том числе и женщин. Но они не дают права говорить об их историях публично", - отмечает Сокирянская в беседе с "Кавказ.Реалии".

По мнению Каляпина, открыто возмущаться действиями силовиков людям зачастую не дает их менталитет. Он рассказал, что в ходе опросов на эту тему самым распространенным ответом россиян на вопрос, можно ли применять пытки, является: "А это смотря кого… Если он бандит и убийца, то почему бы его не попытать, а то ведь не сознается…".

По имеющейся у него информации, сейчас в Чечне нет особых "тайных тюрем", приспособленных для пыток. "Сейчас в этом нет нужды: власти Чечни настолько обнаглели, что используют для этой цели обычные отделы полиции", - говорит эксперт.

"Кризис неизбежен, вопрос в его масштабе"

Следователи выходят на правильный след, но им не дают работать.

Сокирянская считает, что положить конец беспределу силовиков может политическая воля Владимира Путина: "Очень многие преступления расследованы, в том числе убийство Натальи Эстемировой, Заремы Сайдулаевой (на трупах ее и ее мужа, обнаруженных в багажнике, зафиксированы следы пыток), Заремы Гайсановой… Следователи выходят на правильный след, но им не дают работать. Мы знаем даже примерные фамилии убийц Натальи Эстемировой, но для того, чтобы что-то произошло, нужна политическая воля одного человека, под покровительством которого находится режим в Грозном. А этой воли нет. Без нее закон в Чечне работать не будет".

Комментируя непростую ситуацию в республике, Сокирянская отметила, что, хотя война там и закончилась, конфликт все еще остается неразрешенным.

«Он не разгорается, но снова трансформируется, - поясняет она. – Мы видим, что регулярно возникают отдельные группы молодых людей, которые готовы совершать нападения… Время от времени в разных населенных пунктах возникают небольшие вспышки».

В том, что конфликт продолжается, убедились в начале января жители Курчалоевского района. Там была проведена спецоперация по старому сценарию федералов: в несколько сел направили бронетехнику с людьми в масках, все учреждения были закрыты, село заблокировано.

"Это – запугивание, - уверена Сокирянская. - Это очень психологически подействовало на людей. Чеченцы очень устали и страшно всего боятся. Общество измучено. Такая политика, безусловно, аукнется большой бедой. Будет новая фаза конфликта, к сожалению".

Унижение личности не проходит бесследно, человек запомнит зло, затаится, и когда-нибудь, когда у него появится возможность, постарается компенсировать свои потери.

"Сколько можно издеваться над людьми? – вопрошает она. - Бесконечно - нельзя. Пытки, унижения, вымогательства, принудительное восхваление власти. Не было никогда у чеченцев ни падишахов, ни королей. А теперь настоящий феодализм". Она напоминает, что у чеченцев были страшные периоды в истории, когда больше людей погибало, чем сейчас, но вот таких "подлых времен, чтобы так издевались, запугивали, заставляли говорить то, что ты не думаешь, никогда".

Эксперт предостерегает: унижение личности не проходит бесследно, человек запомнит зло, затаится - и когда у него появится возможность, постарается компенсировать свои потери.

"У чеченцев по-прежнему сохранился обычай кровной мести, никто не забыл своих убитых, замученных близких. Ждут момента. Кризис неизбежен, вопрос в его масштабе, - уверена Сокирянская. - Либо это действительно будет полномасштабная война, либо появится политическая воля в Кремле. Путин может провести плавную трансформацию, потому что он контролирует этот режим".