Три окна и загаженный тамбур

Существование Европейского университета в Петербурге снова оказалось под угрозой: Рособрнадзор пытается лишить вуз лицензии, а городской Комитет имущественных отношений – выселить из здания.

Европейский университет, частный вуз, один из самых известных в городе, обладающий безупречной репутацией, разработал совместно с Комитетом по госконтролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) уникальный проект по приспособлению своего здания – дворца Кушелева-Безбородко на Гагаринской улице – под образовательные нужды. На этот проект должно быть потрачено 2 миллиарда рублей. Уникальность замысла состоит также в том, что планы реконструкции дворца не вызвали нареканий даже у градозащитников. Процесс согласований подходит к концу, и руководство вуза предполагало, что стройка начнется в феврале. Но в июле некая группа инициативных граждан, в которую входил и депутат Законодательного собрания, а ныне депутат Госдумы Виталий Милонов, стала рассылать жалобы на Европейский университет во всевозможные инстанции, спровоцировав таким образом лавину проверок. В результате в феврале ожидается не начало приспособления здания, а очередные суды. Рособрнадзор приостановил действие лицензии вуза – правда, это решение, в свою очередь, приостановил суд, так что занятия возобновились, но все равно принимать новых студентов пока запрещено.

Нас обвинили в том, что мы допустили появление трещин на фасаде здания

А 27 декабря в вуз пришла бумага о расторжении договора аренды здания: КГИОП и Комитет имущественных отношений обнаружил на дворовом фасаде три пластиковых окна, которые как раз собирались заменить в ходе предстоящих работ. Нашли еще несколько незаконных перегородок и одну пристройку во дворе, и хотя всем известно, что университет не имеет к ним никакого отношения, поскольку все это было сделано еще в 70-х годах прежними обитателями дворца, но и это лыко было поставлено в строку. По словам проректора по общим вопросам Европейского университета Леонида Равнушкина, есть еще несколько претензий, которые его удивляют.

Леонид Равнушкин

– Нас обвинили в том, что мы допустили появление трещин на фасаде здания. Да, эти трещины есть, соседнее с нами здание несколько лет подряд подвергалось серьезной реконструкции, и у нас возникли трещины. Мы сами писали об этом в КУГИ, ставили маячки, и эти маячки рвались, и об этом в КГИОП прекрасно знают. Еще на нас пожаловались, что у нас во дворе ведутся работы – да, ведутся, это исследовательские работы под проект приспособления, пробные сваи, санкционированные КГИОПом. Получилось, что КГИОП зафиксировал нарушения, а потом в суде предъявил свои же разрешительные документы на это нарушение.

О том, что такое Европейский университет, сказано в письме в его защиту, направленном в Рособрнадзор и в правительство страны председателем Совета ректоров вузов Петербурга Владимиром Васильевым: "Европейский университет – редкий для нашей страны пример образовательной организации, в которой обучение сочетается с серьезными научными изысканиями. Университет проводит уникальные исследования в области общественных и гуманитарных наук и хорошо известен не только в России, но и за рубежом. Кроме того, это единственный в Петербурге университет (и один из двух в России, другим является Сколтех), работающий в формате graduate school, который реализует только магистерские и аспирантские программы, что само по себе говорит о высоком уровне подготовки в университете. Академическую репутацию Европейского университета в Петербурге подтверждает и тот факт, что среди 8 учредителей университета – один академик и один член-корреспондент РАН, а в состав его Попечительского совета входят ученые с мировым именем".

Существованию такого вуза и угрожают три временных пластиковых окна и перегородки, в установлении которых университет не повинен. При этом пункт о том, что нарушение охранных обязательств ведет к расторжению договора аренды, был внесен в договор всего около года назад, говорит ректор Европейского университета Олег Хархордин.

Олег Хархордин

– КУГИ – Комитет по управлению городским имуществом, теперь это КИО – Комитет имущественных отношений, поменял договор в апреле 2015 года, добавив параграфы о возможности разрыва договора в случае невыполнения нами охранного свидетельства. То есть до сих пор мы могли хоть костры для шашлыков из паркета делать, и они бы нас все равно не выселили, параграфа такого не было, зато теперь он появился, и они им пользуются. Понятно, что всех волнует вопрос, откуда это идет. Не может не настораживать, что волна жалоб на нас взметнулась вдруг в июле прошлого года, и у нас случилось 11 проверок. В результате девяти из них жалобы не подтвердились, но две привели к юридическим последствиям. Политической составляющей я здесь пока не вижу – президент четко дал понять, что поддерживает нас в споре с Рособрнадзором, вице-премьеру Голодец было поручено решить проблему с приостановкой нашей лицензии, а помочь нам приспособить под наши нужды здание Путин поручил еще в 2015 году губернатору Петербурга, тогдашнему министру образования Ливанову и председателю совета по науке при президенте, тогда же он поручил назвать один из залов в новом здании именем бывшего мэра Петербурга Анатолия Собчака. Бумаги приходят к нам не из верхнего эшелона власти, а со среднего уровня, и это для нас сюрприз. Когда на общем собрании студенты меня спросили, что делать, я им ответил: учиться и заниматься наукой. Получив предписание о расторжении договора аренды от 27 декабря, мы написали письмо губернатору с вопросом: как это согласуется с поручением президента, на который вы ответили летом 2015 года, что помогаете нам перестраивать здание и увековечивать имя Собчака? Хотелось бы понять: может, одна часть городской администрации не знает, что делает другая? И теперь мы ждем ответа на свое письмо, мы надеемся, что позиция города будет сформулирована.

Когда на общем собрании студенты меня спросили, что делать, я им ответил: учиться и заниматься наукой

​– В 2008 году, когда Европейский университет тоже пытались закрыть, была мощная волна протестов, ученое сообщество в России и во всем мире вступалось за него, почему этого нет сегодня?

– Солидарность есть и сегодня. Только что я выступал на Гайдаровском форуме, где были ведущие ректоры вузов, и там понимают, что проблемы с Рособрнадзором есть у всех, что карательные функции перевешивают функции, призванные помогать улучшению образования. Все на форуме поддержали реформу Ливанова, которая убила конторы, штампующие дипломы, но теперь тот же механизм кто-то использует против одного из лучших негосударственных вузов страны. Наша жизнь стала невыносимой, это работа летом по выходным, это центнеры бумаг, отнесенных в разные проверяющие органы. На проверки тратятся огромные государственные деньги, время, человеческие ресурсы, по семь проверяющих приезжает из Москвы. Кроме того, есть еще одна общая проблема: частное образование в России потенциально оказалось под ударом закона об иностранных агентах. Ведь государственные вузы не зарегистрированы в форме НКО, а частные – зарегистрированы. В результате еще в декабре 2015 года мы были вынуждены прекратить получение любых иностранных денег, чтобы к нам нельзя было применить этот закон. После чего внесли в администрацию президента предложение – уравнять в плане конкуренции частные и государственные университеты и вывести частные университеты из-под такого удара. Что касается нашей сегодняшней ситуации, то она гораздо менее понятна, чем в 2008 году: тогда мы четко знали, в чем проблема. Было 52 нарушения пожарной безопасности, все это пожарные согласовывали в течение 10 лет и вдруг прозрели. Их прозрение удивительным образом совпало с полученным нами грантом Евросоюза – мы собирались помогать представителям партий учиться проводить мониторинг выборов. Когда мы поняли, что это основная причина наших бед, проект был закрыт, а грант возвращен Евросоюзу без споров о том, надо это обществу или нет, тогда и все проблемы сошли на нет. В нынешней ситуации мы такой ключевой проблемы пока не видим.

Частное образование в России оказалось под ударом закона об иностранных агентах

Нарушения внутри здания – это только одна линия обороны, которую вынужден выстраивать Европейский университет, но есть и вторая, связанная с Рособрнадзором. Его претензии – это отсутствие аккредитации у нескольких преподавателей и недостаточный процент преподавателей-практиков по политологии. Говорит соучредитель, профессор Европейского университета член-корреспондент РАН Николай Вахтин.

– Итак, у нас два конфликта. В одном конфликте Европейскому университету противостоят три пластиковых окна, несколько перегородок и пристройка 1979 года, сделанные, к тому же, не нами. В другом конфликте нам противостоит Рособрнадзор, который признаёт, что у него нет никаких претензий к качеству нашего учебного процесса, но аннулирует нашу лицензию, потому что у нас преподавателей-практиков по программе политологии не 10%, как полагается по инструкции, а 6,3%. Притом нормативов на то, что такое преподаватель-практик, нигде нет. И я не могу определить происходящее иначе, чем абсурд в квадрате. Мы уже несколько месяцев не можем принимать новых студентов, и это уже стоило нам больших денег, потому что в феврале мы должны были принять полугодовую группу американских студентов, около 30 человек, и мы вынуждены отодвинуть прием на осень, а это 17 тысяч долларов с человека за семестр, серьезные деньги. То есть мы лишаемся прямой прибыли от иностранных студентов, которая позволяет нам бесплатно учить наших студентов. И ведь на все разработки, инвестиционные проекты, на исследование фундаментов, свай и прочее мы уже потратили около 2 миллионов долларов. И если город, который раньше нам помогал, вдруг поменял свою политику, мы вправе требовать через суд возврата этих денег. Никакого конкретного центра, с которого координировалась бы вся эта злодейская деятельность против нас, мы обнаружить не можем, и, честно говоря, я не думаю, что он существует. Сверху, видимо, идут противоречивые сигналы, и никто не знает, как на них реагировать, поэтому дозвониться до кого-то, получить какие-то ответы практически невозможно. И все грозные документы против нас, в том числе от Рособрнадзора, подписаны не начальниками и даже не замами, а зам замами – видимо, чтобы снять с себя ответственность.

Николай Вахтин

В поддержку Европейского университета выступил директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, на сайте вуза можно прочесть текст его выступления, где говорится: "В стране идет большая кампания по ликвидации неэффективных вузов. Ее собственная эффективность под угрозой в результате попытки отзыва лицензии у Европейского Университета в Петербурге. ЕУСПб является одним из самых успешных мероприятий по защите России от "утечки мозгов", в первую очередь гуманитарных, от которых зависят судьбы XXI века. В ЕУСПб преподают высококлассные молодые специалисты, имеющие русские и западные научные степени. Значительная часть профессоров – крупные ученые с мировым именем. … жесткий отзыв лицензии ставит под сомнение всю систему санации ВУЗов и, главное, резко понижает конкурентные преимущества России в мире образования".

Профессор факультета антропологии Илья Утехин полагает, что Европейский университет в Петербурге страдает не из-за злой воли какого-то конкретного чиновника или бизнесмена, а из-за общей атмосферы в стране. С 2008 года, когда вуз отбивался от проверяющих органов в первый раз, в России подросла большая консервативная прослойка, считает Утехин:

Есть антизападническая тенденция в общественных настроениях. И если нужно, их могут раскрутить вовсю

– С одной стороны, мы не можем сказать, что, условно говоря, администрация президента посылает кого-то действовать против нас. Но, с другой стороны, совсем недавно, в декабре, в тамбуре между дверьми на входе в наше здание, памятник федерального значения, мы в 9.05 утра обнаруживаем кучу дерьма. Такое не случается просто так. Это не метафора – помните выставки, где экспонаты мочой поливали? Вот, это то же самое. Системой это не стало, но отдельный сигнал есть. Бомжи по своему почину этого делать не стали бы – там рядом есть подворотня, где делать такие вещи гораздо удобнее. Такое у нас случилось впервые за 20 с лишним лет нашей работы. Конечно, атмосфера изменилась по сравнению с 2008 годом в результате законодательного и медийного фона. Сегодня, имея в названии прилагательное "европейский", существовать стало сложнее. У нас есть антизападническая тенденция в общественных настроениях. И вполне возможно, что, если нужно, их могут раскрутить вовсю.

Илья Утехин, автор документального фильма PUGOVKA о попытках закрыть Европейский университет в 2008 году, напоминает, что тогда вуз активно защищали студенты, устраивавшие в его поддержку "уличные лекции", спектакли и перформансы. Но в то время противник был понятный, а сегодня, когда университет пытается выстраивать отношения с властью на разных уровнях, студенческие протесты могут быть нежелательным фоном. С другой стороны, Илья Утехин констатирует, что сегодня студенты не совсем понимают, что происходит, и одна из задач – объяснить им, что от них тоже что-то зависит.