Что там у европейцев? Терроризм, мигранты, Brexit, свободная торговля и правый популизм — как Евросоюз решает старые проблемы в новую трансатлантическую эпоху

Ответ на террористическую угрозу

Страсти по Трампу не отразились на буднях Брюсселя (как, впрочем, Парижа, Амстердама, Берлина и других городов). Брюссельскую Гран-пляс сегодня бороздят толпы туристов со всего мира, на площади Флаже проходит международный джазовый фестиваль, а в ночь на 2 февраля назначен праздник искусства иллюминации на набережной Брюссельского канала. Там будет многолюдно, хотя по этому каналу проходит административная граница между собственно Брюсселем и зловещей, судя по передачам российских федеральных телеканалов, коммуной Моленбек. На торговой улице Нёв много женщин в хиджабах. Многодетные матери спешат воспользоваться упавшими до плинтуса ценами в последние дни январских распродаж.

Повышенные меры безопасности после прошлогодних терактов проявляются в присутствии кое-где на улицах бравых арденнских стрелков в полном боевом снаряжении. Нет гарантии, что они испугают террористов-смертников, но обыватели видят в них нечто вроде полицейских радаров, призванных снизить смертность на дорогах, которая значительно больше смертности от терактов.

Ответ на миграционный кризис

Этнический облик крупных городов Западной Европы формировался в последние 30—40 лет, а не за два года миграционного кризиса. Десятки миллионов «цветного» населения Европы — это ее уроженцы, а не вчерашние мигранты, как это пытаются представить правые агитаторы. Проблема сосуществования скорее социально-культурная, чем миграционная.

Кризис не исчерпан, хотя остроту удалось снять. Не то чтобы прибывшие сотни тысяч мигрантов «рассосались», а новые потоки пришельцев иссякли. Миграционная проблема стала данностью. На нее европейские правительства и ЕС пытаются реагировать мерами, масштаб которых, правда, не впечатляет.

Обустраиваются лагеря в Греции и Италии, но план Брюсселя расселить хотя бы 160 тысяч скопившихся там мигрантов по союзу выполнен пока менее чем на процент. Особенно сильно сопротивляются приему беженцев страны бывшего соцлагеря.

Еврокомиссия сообщила, что Служба пограничной и береговой охраны ЕС, которую решили создать три года назад, почти сформирована. Более полутора тысяч ее сотрудников готовы разместиться на внешних границах союза и помогать местным пограничникам. Созданы базы для групп быстрого реагирования. То есть пограничники Германии, Голландии, Бельгии, Дании, Швеции и других «внутренних» стран ЕС помогут испанским, итальянским и греческим коллегам охранять морские рубежи, а болгарским, румынским, венгерским и польским — сухопутные. Начнутся переговоры с Сербией и Македонией, не входящими в ЕС, чтобы и на их территории действовали оперативные группы европейской погранохраны.

Но пока условия для полного возвращения к Шенгенской системе открытых границ не созрели, и Брюссель согласился разрешить пяти странам (Австрии, Германии, Дании, Швеции и Норвегии), которые ввели на своих рубежах паспортный контроль, — сохранить его еще на три месяца. Конечно, временно, в исключительном порядке.

Глава внешнеполитического ведомства ЕС Федерика Могерини сообщила о сотрудничестве Брюсселя с Триполи в борьбе против перевозчиков мигрантов через Средиземное море. На ливийский проект выделено 200 миллионов евро. Часть денег пойдет на мониторинг южных границ Ливии с Нигером и Чадом. Инструкторы ЕС уже тренируют ливийскую береговую охрану. И, конечно, заявила Могерини, Европа не оставляет перспективной цели устранить коренные причины миграции, содействуя развитию стран, откуда люди бегут в Европу.

Насколько полезны эти малые шаги, покажет время. Может вмешаться и российский фактор. Правительство председательствующей в ЕС Мальты сообщило, что финансируемые Москвой сепаратисты генерала Халифы Хафтара (того самого, что посетил борт авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов») собираются взять столицу Триполи и свергнуть признанное ООН правительство Ливии, с которым сотрудничает ЕС.

Миграционная проблема влияет на настроения и политические тренды вместе с последствиями экономического кризиса и издержками быстрой глобализации. Спасение Греции от банкротства не завершено; восстановление экономического роста ЕС и еврозоны идет медленно, и многие ведущие экономисты, например, президент Европейского инвестиционного банка Вернер Хойер, который на прошлой неделе встретился с прессой в Брюсселе, — не видят выхода кроме как в ускорении структурных реформ, устранении узких мест бюрократического регулирования, тормозящих инвестиции, в дальнейшей либерализации и экономической интеграции ЕС. В парадоксальном противоречии с этим главная тема сегодняшней Европы — Brexit.

Как Европа собирается пережить Brexit

После долгой неопределенности 18 января прояснилось, каким он будет. Премьер-министр Тереза Мэй объявила, что ее правительство выбрало «жесткий» вариант. Великобритания покинет не только ЕС, но и единый европейский рынок, чего решительно не хотели бы не только голосовавшие за «in», но и многие из тех, кто победно проголосовал за «out».

Ни швейцарского, ни норвежского вариантов не получится. Британцы на референдуме проголосовали прежде всего против миграции из стран союза, из Центральной и Восточной Европы, против свободного передвижения рабочей силы. А это одна из священных «четырех свобод» рынка ЕС, наряду со свободой передвижения капиталов, товаров и услуг.

«Быть вне ЕС, но членом единого рынка означало бы подчиняться правилам и нормам, которые определяются этими свободами, не имея голоса в установлении правил и норм», — резонно заявила Мэй.

«Как можно более широкого доступа» на единый рынок ЕС Великобритания будет добиваться в упорных переговорах с остальными 27 членами ЕС о торговом соглашении.

Выход Великобритании из ЕС не есть акт национальной самоизоляции, протекционизма. Наоборот, Лондон хочет восстановить свою роль мирового торгового центра, ослабнувшие узы со странами Британского содружества, усилить связи с США. Да и с континентом намерен остаться в тесной, насколько это возможно при новом статусе, связи.

Мэй, которая первой после вашингтонской инаугурации посетила США, прохладно отнеслась к похвале Дональда Трампа, который поддержал Brexit и лихо предположил, что скоро и другие страны покинут ЕС. Через день после такого заявления Трампа она заверила, что Brexit — это не против Евросоюза или его членов: «Мы останемся надежными партнерами, преданными союзниками и близкими друзьями, а уникальный потенциал британской разведки будет и дальше служить народам Европы в борьбе против терроризма».

Правда, глава Еврогруппы, министр финансов Нидерландов Йерун Дейсселблум нарисовал мрачную картину последствий жесткого сценария. Через 20 лет, считает он, Британия вернется к 70-м годам прошлого века: «вопиющей отсталости, массовой безработице, обнищанию».

Тем не менее Брюссель оценил решение Лондона. Глава Евросовета Туск сказал, что оно полностью соответствует неразделимости четырех свобод единого рынка. Иначе Великобритания получила бы конкурентные преимущества. Он отметил, что Мэй ближе к Черчиллю, чем к Трампу. Но шеф Еврокомиссии Юнкер добавил, что переговоры о торговом соглашении будут «очень и очень трудными». Отрадно все же, что развод обещает быть интеллигентным.

Единой Европе бросает вызов Трамп

Европа расколота на тех, кто симпатизирует антиглобализму Трампа и ратует за возвращение национального суверенитета образца начала прошлого века, и тех, кто видит в глобализации императив истории и ищет лишь способы смягчения ее издержек. Консервативная реакция, поразившая цивилизованный мир, уверены последние, — это временное явление.

Есть и эмоциональная нестыковка между Трампом и ЕС. Трамп — антипод брюссельской бюрократии. Он пассионарен и импульсивен, в то время как Еврокомиссия рациональна и осторожна. Он говорит на языке улицы, а она — на профессиональном жаргоне.

В прошлые выходные рассерженные фермеры распыляли молоко на площади Шумана в Брюсселе перед зданием Совета ЕС, окутав белым туманом полицейских и самих себя. Они пришли из разных стран, даже из далекой Латвии, чтобы выразить отчаяние. Им приходится работать почти в убыток, чтобы конкурировать с животноводами из менее «дорогих» стран, а тут еще брюссельские бюрократы решили распродать стратегические запасы молочного порошка. Цены рухнули…

Проблема конкурентоспособности европейских фермеров действительно сложна на фоне глобализации. И дело не столько в российских контрсанкциях, как пытаются представить наши пропагандисты. Экспорт в Россию важен для многих производителей, но на десятом месте в ЕС. Просто мир и без того меняется по своим законам, и нужно искать решение объективных проблем.

Когда-то европейские короли боролись за то, чтобы собрать вокруг себя защищенные от конкурентов национальные рынки в радиусе полутысячи километров. Это была эпоха формирования национальных государств. Сейчас в торговле о таких расстояниях смешно говорить.

В тот день, когда Трамп вывел США из договора о Тихоокеанском партнерстве (ТТП), в Брюсселе профильный комитет Европарламента одобрил торговое соглашение ЕС—Канада, и оно, скорее всего, будет ратифицировано.

Это самый продвинутый договор ЕС о свободной торговле с внешним партнером. Его считали предтечей договора о Трансатлантическом торгово-инвестиционном партнерстве между ЕС и США (ТТИП), судьба которого на фоне изоляционизма Трампа стала неясной. Правда, на прошлой неделе обе стороны подтвердили, что переговоры, которые идут с 2013 года, не прекращаются.

Объединение 40 национальных союзов промышленников и предпринимателей европейских стран BusinessEurope (нечто вроде нашего РСПП) направило в четверг манифест руководителям европейских государств, призвав не допустить развала ЕС. Бизнес — за интеграцию и участие в глобализации, которая сыграла прогрессивную роль, подняв мировую экономику на беспрецедентный уровень и избавив сотни миллионов землян от голодной смерти.

ЕС, который производит 22% мирового ВВП (при населении 7% от мирового), может и должен формировать процесс глобализации, уверены авторы манифеста. Страх перед глобализацией питает популизм, экстремизм и национализм, а европейский проект основан на прямо противоположных идеях.

Протекционизм и изоляционизм — верная дорога к бедности, уверены капитаны бизнеса. Нужна основательная и открытая дискуссия о мировой торговле, а европейскую социальную модель придется модернизировать с учетом демографического старения и усиления международной конкуренции.

Популизм и изоляционизм стали трендом «новой эпохи», вехами которой считают Brexit и избрание Трампа. Но европейцы, даже отъявленные евроскептики, оказались не готовы к ослаблению трансатлантической связи, которая семь десятилетий обеспечивала им процветание и безопасность. Они надеются, что Трамп не пойдет на демонтаж НАТО и на ослабление экономической интеграции с Европой. С ней американцев связывают не только корни, но и ценности: верховенство права, права человека, гендерное равенство и уважение прав меньшинств.

Будет ли НАТО

«Я уверена, что если мы будем сотрудничать на основе общих правил, ценностей и принципов международной экономики, международной торговли, вносить вклад в военные альянсы, то это пойдет нам на пользу», — сказала в ответ на риторику Трампа Ангела Меркель.

А генсек НАТО Столтенберг заявил, что сейчас не время отказываться от Североатлантического альянса. Действовать сегодня в одиночку — «это не вариант ни для Европы, ни для США».

Вряд ли евроскептики в Центральной Европе заговорят о выходе из союза. Зато в Германии, Нидерландах, Дании под влиянием общественных настроений поправели позиции партий мейнстрима. Для победы на выборах приходится приспосабливаться, не поступаясь, однако, принципами. Слабым звеном оказалась Франция. Она единственная, где популисты-евроскептики и правые консерваторы получили реальные шансы на власть.

Европа после ближайших выборов

Фаворит в предвыборной кампании — Марин Ле Пен, что совсем недавно было немыслимо. Но во втором туре, как это случилось в 2002 году, даже социалисты и коммунисты проголосуют за ненавистного им Франсуа Фийона. Если, конечно, тот преодолеет коррупционные скандалы.

Фийон как вероятный победитель предвыборной гонки во Франции отправился на прошлой неделе в Берлин, к Меркель. Как-никак, она реальный лидер Евросоюза, какой бы удар в смысле народных симпатий ни нанесла ее миграционная политика по правящей в ФРГ партии.

Фийон и Меркель констатировали разногласия по миграционной политике и по санкциям против России. На пресс-конференции француз умерил пророссийский тон: «Россия допустила ошибки, это несомненно, но мы тоже». Россия не главное в текущей повестке дня ЕС.

Мало кто сомневается, что Меркель останется у руля еще на один канцлерский срок. Сюрпризом стало появление соперника (или будущего партнера). Социал-демократ Мартин Шульц отказался от нового срока на посту председателя Европарламента и решил искать удачи на родине. Бывший бургомистр маленького Аахена сделал карьеру в Брюсселе. Сегодня у этого евробюрократа, убежденного поборника евроинтеграции, такой же рейтинг в Германии, как у самой Меркель: 41%. Есть шансы стать, если не канцлером, то вице-канцлером в коалиционном правительстве и возглавить МИД ФРГ.

Европа в смятении, сомнении и раздрае. В силу многообразия ей трудно определиться самой. И еще труднее понять ее другим.

Брюссель