Спор о хиджабе

1 февраля во многих странах отмечается Всемирный день хиджаба, установленный четыре года назад по предложению живущей в Нью-Йорке американки Назмы Хан, рожденной в Бангладеш. Накануне этой даты в России вновь развернулась острая дискуссия о приемлемости этого атрибута мусульманства в светских учреждениях страны, в частности в школах. Причем на заявления высокопоставленных российских чиновников, также принявших участие в споре, уже был вынужден отреагировать Кремль.

Разрешить ли хиджаб в школах России – вопрос, который обсуждают уже несколько лет. Обсуждают, но к какому-то согласию на эту тему прийти так и не могут. Министерство образования и науки и его глава Ольга Васильева настаивают на светском характере образования – недавно она заявила, что хиджабу в школе не место. Ей в своем инстаграме ответил глава Чечни Рамзан Кадыров, напомнив, что платок – важная часть одежды мусульманки. Еще дальше пошел депутат Государственной думы от Чечни Шамсаил Саралиев.

"Находятся определенные деятели, чиновники, которые всячески препятствуют гражданам исповедовать свою религию. Они говорят, что Россия – светское государство, при этом делают провокационные заявления, которые ущемляют многих российских граждан. Да, светскость отделяет религии от государства, но в российском обществе почти подавляющее количество людей – это верующие. И светскость должна учитывать в первую очередь их интересы. Считаю, что чиновников любого уровня, которые поднимают подобные вопросы, общественность должна учитывать и воспринимать как людей, потенциально склонных к нацизму, фашизму, экстремизму и терроризму", – сказал он.

Спор о хиджабах уже принимает государственный масштаб, и казалось бы, уже давно пора решить этот вопрос. В Кремле проблему, похоже, видят, но вмешиваться не спешат. "Мы не хотели бы становиться стороной в этой дискуссии в настоящий момент", – заявил 26 января пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Мусульманок не заставляют носить платки. Они сами выбирают этот путь

Отказывается от комментариев на эту тему и председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин. В России проживает порядка 20 миллионов мусульман, это примерно 10 процентов от всего населения страны. Согласно религиозным учениям, девушка должна начать носить хиджаб после наступления полового и умственного созревания. То есть она должна самостоятельно, осознанно принять это решение.

– Мусульманок не заставляют носить платки. Они сами выбирают этот путь. Если они читают Коран, если они знают ислам, то у них уже есть понимание, для чего нужен платок и закрытая одежда, почему они ее носят. Девочки могут это решить и в начальной школе, и в старших классах, – говорит учредитель центра дополнительного образования и исследований "Медина" Лилия Мухамедьярова.

Но одно дело – понимание значения этого атрибута самими мусульманками, другое – их сверстниками. Психологи предупреждают, что реакция подростков на необычный внешний вид может быть очень разной.

– Если ты внешне отличаешься чем-то от других, например, носишь хиджаб или сделал какую-то модную прическу, ты как минимум привлечешь внимание. Как правило, группа принимает всякие новшества с большим энтузиазмом, со смехом и кривлянием. Это такой способ усвоения или присвоения того или иного опыта. Если это касается моды, то это понятная и желаемая реакция. А если это касается религиозных символов, то боюсь, что этот энтузиазм и насмешки могут восприниматься болезненно и поместить девочку еще в более маргинальную позицию, – объясняет психолог Ольга Маховская.

Стоит обсуждать, как именно его носить, а не запрещать ли совсем или нет

Поэтому некоторые учителя, директора школ и выступают против платков. В отдельных классах появление девушки в хиджабе может привести к конфликту между детьми, что может отразиться на успеваемости отдельных учеников. Впрочем, в преимущественно мусульманских регионах России ситуация может быть и обратной.

– Я понимаю, что мы растем в стране, где много религий, что дети бывают жестокими. Тогда оптимальным решением было бы одевать платок с пятого класса, когда коллектив только формируется, и девочку уже не смогут воспринимать по-другому. К тому же стоит обсуждать, как именно его носить, а не запрещать ли совсем или нет, – полагает московская мусульманка Шамиле Аллямова.

Активная борьба за право учениц носить хиджаб началась осенью 2012 года, после того как правительство Ставропольского края выпустило постановление об основных требованиях к школьной форме.

"Настоящие основные требования направлены на устранение признаков социального и религиозного различия между обучающимися в государственных общеобразовательных учреждениях Ставропольского края…" (Постановление Правительства Ставропольского края от 31 октября 2012 года № 422-п. Общие положения. Пункт 1).

Эти требования запрещают носить одежду, подчеркивающую религиозную принадлежность. В СМИ появилось много историй о школьницах, которых выгоняли с занятий за то, что они пришли в платке. Это были девочки, которые учились в своих школах не первый год, и учились хорошо. Но директора говорили: или снимай хиджаб, или переходи на домашнее обучение. Родители же не понимали, почему их ребенка дискриминируют, почему нарушают их право на свободу вероисповедания, гарантированное Конституцией России.

Люди, которые участвовали непосредственно в судебном процессе и приезжали в Верховный суд, их уже нет в живых

Появилась группа активистов, защищающих девочек-мусульманок. Они подали заявление в Ставропольский краевой суд, чтобы отстоять право носить хиджаб. Иск отклонили. Далее они обратились в Верховный суд с апелляционной жалобой. Высшая судебная инстанция отклонила и ее. Так на законодательном уровне борьба была проиграна. Но на самом деле поражение было более масштабным:

– Те люди, которые участвовали непосредственно в судебном процессе и приезжали в Верховный суд, их уже нет в живых. Их убили, – добавляет Лилия Мухамедьярова. Она оказывала поддержку девочкам и их защитникам.

В сентябре 2016 года был убит Равиль Кайбалиев, заместитель имама ногайского селения Кара-Тюбе в Ставропольском крае, который был известен активной борьбой за отстаивание права носить платки в школах. Ранее, в августе 2015 года, был убит Замирбек Махмудов, заместитель имама села Иргаклы, который одним из первых в Ставрополье начал вести кампанию в защиту хиджабов. Список можно продолжать именами некоторых гражданских активистов, таких как Алмаз Абдулнасыров, Замир Таибов. Эти дела до сих пор остаются не раскрытыми.

Часто, когда речь идет о чем-то "светском", каждый по-своему трактует значение этого слова

Не закончилась успехом и история в Республике Мордовия. Запрет на хиджабы в школах там установили осенью 2014 года после инцидента, когда школьница случайно проглотила булавку, скрепляющую платок. В требованиях к школьной форме прописали, что не должно быть предметов, которые могут нанести вред здоровью. СМИ вновь стали рассказывать, как девочкам запрещают приходить на занятия в хиджабах. Снова суды – краевой, Верховный. Снова отклонение жалоб.

В сентябре 2016 года вступил в силу новый закон "Об образовании". Он впервые вводит школьную форму на всей территории страны на законодательном уровне. Но говорится в нем и о том, что требования к одежде могут устанавливать сами образовательные учреждения с опорой на рекомендации Министерства образования и науки.

В рекомендациях отдельно подчеркивается светский характер формы. Но часто, когда речь идет о чем-то "светском", каждый по-своему трактует значение этого слова. Так, одни говорят, что если государство светское, то здесь должны одинаково относиться к представителям всех концессий, то есть не ущемлять ничьи права. Другие, когда речь идет о светском образовании, имеют в виду отсутствие каких-либо внешних религиозных элементов в процессе обучения.

Что касается "светского характера" школьной формы, так об этом ни в каком законе не прописано

Над значением "светского характера" задумываются и в Госдуме России. 26 января 2017 года здесь на эту тему провели круглый стол с участием депутатов, представителей христианского и мусульманского духовенства. Последние говорили о том, что в стране не должно быть двойных стандартов. Если нельзя носить хиджабы, то запрет должен распространяться и на символику других конфессий. Затронули и вопрос о том, как трактовать "светское" образование.

– Законодательство не определяет однозначно, что такое светский характер образования. А когда писался закон об образовании во всех его редакциях, то под светским характером понималось прежде всего отсутствие религиозных обрядов в государственной муниципальной школе. Что касается "светского характера" школьной формы, так об этом ни в каком законе не прописано, – комментирует депутат Олег Смолин.

Действительно, говорится об этом только в рекомендациях Минобрнауки, которые не имеют юридической силы. Поэтому законодательно вопрос остается неурегулированным. Юристы советуют обращаться в Конституционный суд, указывая, что решения региональных властей противоречат Конституции. Так статья 28, гарантирующая свободу совести и вероисповедания, говорит о том, что каждый может исповедовать любую религию, свободно распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними. И возможность носить хиджаб означает всего лишь действовать в соответствии с исламскими вероучениями. Но это лишь теория, на практике в суде еще никому не удалось отстоять право заниматься в школе в платке.

Это были очень тяжелые споры. Тогда вот российские юристы посмеивались, а теперь перед нами та же проблема

– В данном случае я понимаю, что администрация президента, наверное, хотела бы устраниться от выражения своей позиции, переложить ответственность с себя на Конституционный суд, – говорит доктор юридических наук, член Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Илья Шаблинский. – Эту проблему раньше, чем Россия, решала Франция. И я помню, как наши юристы посмеивались над французскими коллегами, которые в тяжелых дискуссиях отстаивали разные точки зрения. Многим администраторам во Франции, принадлежащим к христианской общине, это ношение платков казалось вызовом и явлением небезопасным, поскольку отделяло мусульман от немусульман. Кто-то относился к этому более либерально. Но это были очень тяжелые споры. Тогда вот российские юристы посмеивались, а теперь перед нами та же проблема.

Франция, где приблизительно 18 процентов населения – мусульмане, запретила носить хиджабы не только в школах и вузах, но и в общественных местах. Нельзя надевать одежду, указывающую на религиозную принадлежность, и в образовательных учреждениях Турции, Туниса, Таджикистана, Азербайджана.

Я давно работаю в государственном медицинском учреждении, хожу в платке и в закрытой одежде

Пока в России юридически никто не прав и никто не виноват, люди продолжают надеяться на компромисс в этом вопросе. Многие мусульманки принимают решение надеть хиджаб уже после школы. В университетах и на работе гораздо лучше удается уладить эту проблему. После возмущения студенток Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. Пирогова (второго меда) на запрет носить религиозную одежду, например, ректор пересмотрел правила и разрешил носить хиджаб. История с абитуриенткой МГИМО, которую охранники не хотели пропускать на подготовительные курсы, также разрешилась в пользу мусульманки.

– Я давно работаю в государственном медицинском учреждении, хожу в платке и в закрытой одежде. И еще ни один пациент не говорил ничего против, не жаловался. Работе и моим обязанностям это не мешает, – рассказывает Шамиле Аллямова.

Взрослые девушки уже могут самостоятельно постоять за себя. А защищать школьников приходится родителям. Хотя регулировать это должен закон, которого в России пока нет.

* * *

47 процентов российских граждан, согласно последнему социологическому опросу ВЦИОМ, не возражают против внешних проявлений религиозной принадлежности в школах, по сравнению с 2012 годом их доля увеличилась на 12 п.п. По данным социологов, в основном терпимость проявляют молодежь и сторонники ислама – 73 и 68 процентов соответственно.

Ровно те же 47 процентов респондентов, наоборот, считают недопустимым внешние проявления религии, однако доля противников по сравнению с опросом пятилетней давности снизилась на 6 п.п. Среди них большинство составляют люди старше 45 лет, люди, имеющие высшее образование, а также не исповедующие никакой религии.

При этом ровно половина опрошенных считает необходимым отменить запрет на ношении религиозных головных уборов для нормального обучения детей из мусульманских семей, а 37 процентов категорически против этого.