На момент убийства миллиардер Александр Минеев уже лишился контроля над своими компаниями

Миллиардера Александра Минеева застрелили 22 января 2014 года. Бизнесмен ехал из своего особняка в поселке Загорянка Щелковского района в Москву. В Королеве, на улице Циолковского, как только Range Rover Минеева остановился на светофоре, справа притормозил внедорожник, в окне которого появился ствол автомата, и раздались выстрелы. Позже в салоне автомобиля, брошенного киллерами, обнаружили 27 гильз. В Минеева попали семь пуль. Он умер мгновенно. Ни водитель Вячеслав Буганов, ни случайные прохожие не пострадали. Все пули легли кучно, именно в район переднего пассажирского сиденья. Это говорит о профессионализме убийцы, стрелявшего не с упора, а по всей видимости, короткими очередями, сидя на заднем сиденье за сообщником-водителем. Несмотря на очень неудобную для стрельбы позицию, автомат Калашникова в руках убийцы не «плясал».

Минеев не оставил завещания. По закону на его наследство могли претендовать четверо детей и престарелая мама. Но им ничего не досталось. Бизнесмен оказался жертвой рейдерского захвата собственности. О том, что его активы переписаны на других собственников, Минеев узнал накануне гибели. И начал отчаянно бороться за возвращение активов. Обратился с заявлениями в правоохранительные органы и исками в суды. Когда уже после смерти Минеева, через одиннадцать месяцев после роковых выстрелов в Королеве, удалось вернуть активы предприятиям, которые он контролировал при жизни, выяснилось, что у гонконгской фирмы Crazy Dragon International Limited, которая была конечным бенефициаром всех активов Минеева, появился новый собственник — панамская компания FORUS Corporation.

Вертикальный взлет

История Александра Минеева — это история об абсолютной беззащитности российского бизнеса. Даже заработав огромное состояние, ты в один момент можешь лишиться всего. И не из-за разорения вследствие экономического кризиса, ошибочных управленческих решений или активных действий более удачливых конкурентов. Твои активы могут «уплыть» другим людям при помощи фальшивых документов и действий менеджеров, которым ты безгранично доверял. Как это и произошло с Александром Минеевым, одним из первых мультимиллионеров России. Вот его история.

В начале 90-х Минеев основал фирму «Партия», первую в стране сеть магазинов, торговавших бытовой и офисной техникой. В 1997 году «Партия» приросла сетью магазинов «Домино», в которой Минеев наладил торговлю элитной мебелью, одеждой, обувью… Ежегодный оборот «Партии» и «Домино» составлял сотни миллионов долларов.

В 2000 году преуспевающий бизнесмен попал под пристальное внимание правоохранительных органов. Отставной сотрудник ФСБ, хорошо знакомый с подробностями противостояния силовиков за контроль над каналами контрабанды, вылившегося в знаменитое дело «Трех китов», рассказал «Новой», что в начале 2000-х основателем и собственником «Партии» и «Домино» заинтересовался департамент экономической безопасности ФСБ, в то время возглавляемый генерал-полковником Юрием Заостровцевым. Генерал подозревал, что «Партия» и «Домино» занижают таможенные платежи, а Минееву покровительствует Борис Гутин. Тот самый Гутин, который еще в КГБ СССР «курировал» всю внешнюю торговлю Советского Союза, в 1997–2000 годах возглавлял управление собственной безопасности Государственного таможенного комитета России (ГТК), а в июле 2000-го был назначен заместителем руководителя ГТК.

Мой собеседник рассказал, что в 2001–2003 годах оперативники ФСБ собрали прорву материалов об Александре Минееве, в том числе и подтверждающих его неформальные контакты с замглавы ГТК Борисом Гутиным. И не только с ним, но и с генералитетом ФСБ, МВД, прокуратуры. Но то ли доказательной базы для уголовного преследования оказалось недостаточно, то ли покровителям удалось вывести Минеева из-под удара, но среди фигурантов резонансного уголовного дела о контрабанде его не оказалось. Тем не менее дело «Трех китов» бизнесмен воспринял как серьезное предупреждение и начал сворачивать бизнес-проекты. В 2003 году закрыл сеть магазинов «Домино», в 2004-м выгодно продал банк «Рост», а в 2005-м прекратила существование и фирма «Партия».

Будни лондонского рантье

Минеев начал сдавать в аренду торговые площади. В 90-х, открывая магазины, бизнесмен сразу сделал ставку на приобретение недвижимости в собственность.

К началу века только в Москве Минееву принадлежало два десятка крупных торговых объектов, в том числе торговый центр и автосалон в доме 88 на Кутузовском проспекте (общая площадь 13 423,7 кв.м), торговый центр на Таганке (4409,1 кв.м), складские терминалы на улице Красного Маяка (7909,7 кв.м), торговый центр «Европа» на Калужской площади (5269,2 кв.м). Владел Минеев недвижимостью и в других регионах России.

По самым скромным подсчетам, годовой доход от сдачи в аренду недвижимости составлял около 5 млрд рублей.

Наладив систему сдачи в аренду и сбора денег за пользование торговыми помещениями, в 2005 году Минеев переехал в Лондон.

Праздная жизнь за границей оказалась не в радость. К тому же разладились семейные отношения. Предвидя, что дело идет к разводу, и стремясь минимизировать потери от раздела имущества, Минеев начал «прятать» активы в офшорах. И всем стал говорить, что в 2006 году отошел от дел и не владеет какой-либо коммерческой недвижимостью. Забегая вперед, скажу, что в ходе бракоразводного процесса убедить в этом Высокий суд Лондона Минееву не удалось. В своих показаниях «под присягой» Минеев заявил: «Когда я покинул Россию в 2005 году, я отошел от дел. Я закрыл мои российские предприятия. Экономический и коммерческий климат в России был не очень хорошим, и я не хотел продолжать заниматься там бизнесом… Мое участие в деятельности всех компаний прекратилось в 2005 году. После того как я прекратил коммерческую деятельность, недвижимое имущество было продано, я больше не владею им и не сдаю его внаем…»

Но суд не поверил бизнесмену, фактически обвинив в совершении преступлений, среди которых и «дача ложных показаний суду». Судья Элеонора Кинг, рассматривавшая дело №FD10F0051, изучив сотни документов и выслушав десятки свидетелей, в ноябре 2013 года вынесла решение, в пункте 243 которого записала, что Минеев в течение многих лет уклонялся от уплаты налогов, как в России, так и в Великобритании, что он «держит под полным контролем свою бизнес-империю», что сотрудник Минеева Константин Ваньков регулярно приезжал в Лондон для получения инструкций, касающихся предприятий, контролируемых Минеевым. Высокий суд Лондона подсчитал и доходы Минеева от сдачи в аренду той части недвижимости в России, принадлежность которой Минееву у суда не оставила сомнений. В пункте 258 судья Элеонора Кинг констатировала, что Минеев «…однозначно скрывал свои активы. Что касается дохода, он без сомнения получает значительный доход от собственности в России, оцененный фирмой Knight Frank в ноябре 2012 года на сумму 18 115 714 долларов США в год, поступающих от арендной платы».

«Обнуление» Минеева

Минеев не мог не понимать, что ложные показания суду в Британии — это преступление, чреватое серьезным тюремным сроком. Возможно, именно поэтому в самый разгар бракоразводного процесса он покинул Лондон и вернулся в Москву. И активно включился в управление своими активами. Основательно перетряхнул кадры, уволил многих менеджеров, набрал новых…

К тому времени вся недвижимость была зарегистрирована на восемнадцать ООО, учрежденных офшорами из Белиза и с Сейшельских островов: OrangeCap Ltd, MilkyCap Ltd, BrownCap Ltd и CepCap Ltd. Единственным акционером сейшельских и белизских компаний была гонконгская фирма Crazy Dragon International Limited, конечным бенефициаром которой считался Александр Минеев. Оперативное управление недвижимостью осуществляло ООО «Евразия».

В декабре 2013 года ЦБ отозвал лицензию банка, в котором были открыты счета минеевских предприятий. Для открытия счетов в другом банке потребовалась выписка из ФНС. Но когда Минеев обратился в налоговую за документами, с удивлением узнал, что во всех восемнадцати ООО, на которые была оформлена недвижимость, сменились и учредители, и руководство. Аналогичным образом поменялись учредители и руководители в офшорных компаниях. Минеев обратился в МВД с заявлением о хищении активов. Адвокаты подготовили документы для начала судебных процессов и даже успели подать иски в Арбитражный суд Москвы и наложить арест на имущество, чтобы оно не было перепродано «добросовестным приобретателям». Но до рассмотрения исков дело не дошло. 22 января 2014 года Минеева застрелили, а вскоре арбитражные иски были отозваны, аресты на операции с недвижимостью сняты.

Уголовное дело №1627 о хищении минеевских активов московское управление МВД возбудило лишь через месяц после его смерти. А в день, когда в Королеве прозвучали автоматные очереди, управление СКР по Московской области возбудило уголовное дело №106556 по факту убийства Минеева. 23 апреля оба дела были объединены в одно производство.

Расследование вел следователь по особо важным делам ГСУ СК РФ по Московской области полковник Станислав Антонов.

И хотя в уголовном деле чуть ли не в первые недели следствия появились и подозреваемые, и арестованные, и объявленные в розыск, сегодня, через три года после расстрела Минеева, все арестованные фигуранты уголовного дела выпущены из СИЗО, дело так и не дошло до судебного рассмотрения, в сентябре прошлого года следователя Антонова «ушли» с этого дела.

Почти полторы сотни томов собранных материалов Антонов передал другому следователю. Тот начал свою работу с того, что отменил постановление Антонова о признании потерпевшими по уголовному делу детей Минеева…

Панамский след

Гонконгская компания Crazy Dragon International Limited была создана 24 февраля 2012 года. В декабре 2014-го у компании сменился собственник, а 13 ноября 2015 года новый владелец ликвидировал ее. После ликвидации все активы были переданы все той же панамской компании FORUS Corporation, руководит которой Александр Шибаков. Еще одним директором FORUS Corporation с августа 2010 года был Александр Каледин. Могу предположить, что лишь по досадному недоразумению Шибаков и Каледин не входят в список ста богатейших россиян, ежегодно составляемый журналом «Форбс».

У Шибакова и Каледина есть и российская фирма с похожим названием — ООО «Форус Групп». Но еще 24 июня 2014 года, когда следователь Антонов официально допросил Шибакова, при оформлении титульного листа протокола допроса в графе «место работы» он указал: «Крейзи Драгон, директор». А во время допроса показал: «В феврале 2014 года от своего знакомого адвоката Веденина я узнал, что он выступает в качестве адвоката потерпевшей стороны по резонансному уголовному делу, а именно убийству Минеева. После чего из открытых источников информации изучил данный вопрос. В ходе изучения данного вопроса мне стало известно, что все спорное имущество принадлежит гонконгской компании «Крейзи Драгон». После этого я дал указание своим китайским адвокатам изучить данный вопрос… с целью приобретения активов данной организации».

В протоколе допроса, копия которого есть в распоряжении редакции, указан номер мобильного телефона Шибакова. Я позвонил по нему. Мне ответил адвокат Вадим Веденин. Мы договорились встретиться.

Когда я приехал по адресу, указанному Ведениным, оказалось, что это офисный центр компании «Форус Групп». У входа в комнату переговоров установлен плакат со слоганом: «Истинное величие строится на сознании своей силы, ложное же на сознании слабости других». И подпись — «FORUSGROUP». Веденин, проводив меня в комнату переговоров, через несколько минут вернулся еще с двумя мужчинами. Представил их своими коллегами, но не назвал имен. Сами «коллеги» представляться отказались… Уже после окончания разговора у сотрудников «Форус Групп», описав своих собеседников, я узнал, что одним из них был Александр Каледин. Попросив прослушать аудиозапись разговора людей, лично знакомых с Калединым, убедился, что «коллегой» Веденина, вместе с которым он вернулся в комнату переговоров, был именно Каледин. И именно он стал основным участником разговора. Адвокат Веденин и третий участник встречи больше молчали, лишь изредка что-то добавляя или уточняя.

Говорил Александр Каледин напористо, уверенно. Свободно оперировал датами, цифрам, фактами. Рассказал, что в момент убийства Минеева все его активы уже были похищены.

— Именно мы добились возвращения активов, которыми с 2012 года безусловно владела компания Crazy Dragon. Дальше у нее это похищают. Путем подделки документов, фальсификаций… — заявил Каледин. — Первыми, кто начал биться за возвращение активов, были мы. Мы добились отправления 300 депутатских запросов с просьбой расследовать. Не найти плохих или хороших, а расследовать. Состоялось 150 судебных процессов, было получено 700 судебных актов, и только после этого удалось вернуть все компании Crazy Dragon.

И это правда. Вадим Веденин, вступивший в дело как адвокат матери Минеева Аллы Аркадьевны, действительно приложил немало усилий для возвращения активов. Но теперь выясняется, что в интересах матери убитого он фактически работал лишь до лета 2014-го. Потом началась работа уже в интересах новых собственников Crazy Dragon — панамской компании FORUS Corporation.

— Но владел ли Минеев компанией Crazy Dragon? — спросил Каледин, продолжая разговор. — Нет, не владел. Бенефициаром компании с момента регистрации был Константин Ваньков (уже упоминавшийся в качестве сотрудника Минеева. — И.М.). Мы очень критично изучали, мы очень много заявлений написали, мы подозревали, что именно Ваньков организовал хищение. Пока мы не убедились, что он владелец, мы никаких переговоров с ним не вели…

И именно у Ванькова, по утверждению Каледина, Шибаков приобрел Crazy Dragon, заплатив сумму с шестью нулями…

— Но ведь есть протокол допроса от 20 марта 2014 года, в ходе которого Ваньков дал показания, что владелец Crazy Dragon — Александр Минеев, — уточнил я. — Ваньков очень подробно рассказал, как по поручению Минеева регистрировал Crazy Dragon.

— А вам известно, что, выйдя после допроса, Ваньков тут же уехал в аэропорт и покинул Россию? — парировал Каледин, по мнению которого следователь Антонов вынудил Ванькова дать именно такие показания.

Версия Каледина не похожа на правду. Хотя бы потому, что Ваньков не покинул Россию сразу после допроса. Допросу 20 марта предшествовал февральский допрос, на котором Ваньков рассказывал то же самое. А в марте лишь уточнил некоторые детали.

Уехав из России, Константин Ваньков в декабре 2014-го прислал следователю «Декларацию», что именно он 24 февраля 2012 года учредил гонконгскую компанию Crazy Dragon International Limited и до ноября 2014-го был единственным бенефициаром компании, а в ноябре 2014-го уступил все права панамской компании FORUS Corporation в лице Александра Шибакова.

Что или кто заставил Ванькова «вспомнить», что именно он был владельцем компании Crazy Dragon?

Ответ на этот вопрос читайте в следующих номерах «Новой».

ПРАВО НА ОТВЕТ

Ответ адвоката Веденина на статью Новой газеты «Кто захватил активы Партии»

Изучив творение спецкора Новой газеты Ирека Муртазина решил, что для объективной картины представить своего рода рецензию на опубликованный материал.

Сразу хотел бы оговориться, что катеригочески не согласен с авторской версией и подачей материала читателям. Начать можно с названия публикации – «Кто захватил активы «Партии». Прочитав статью ответа на него, даже в авторской трактовке, я не нашел. А между тем это даже не вопрос, а утверждение. То есть автор уже убежден, что был некий захват.

С одной стороны, захват действительно был, что нашло свое подтверждение в материалах уголовного дела № 106556, расследуемого Главным следственным управлением Следственного комитета по Московской области. У этого захвата есть конкретные исполнители, которым предъявлены обвинения, и которые признают свою вину в мошеннических действиях, а так же лица, которым так же предъявлены аналогичные обвинения, но которые вину не признали. Есть еще лица, обвинение которым предъявлены заочно по причине того, что они скрываются от следственных органов. Однако все эти конкретные обвиняемые, которые дожидаются суда, не возбуждают интереса у спецкора Новой газеты Ирека Муртазина.

Текст рецензируемой статьи содержит информацию о других лицах, которые по мнению автора, и захватили активы «Партии». Обращаю на это внимание, не обвиняемые, которые дали признательные показания и ожидают суда, а иные лица! Но вернемся к этому немного позже.

Попытаемся понять какие факты или события анализировал автор, прежде чем придти к подобным выводам. И тут для меня, как лица, который в некоторой степени знаком с событиями преступлений, сразу возникают вопросы о компетентности источника, который консультировал корреспондента.

Начнем с того, что расстрел в Королеве велся не из внедорожника, а из легкового седана «Хендэ Акцент» с транзитными номерами, который был обнаружен через несколько дней неподалеку от места расстрела. Это информация была показана по ряду центральных телеканалов и довольно подробно освещена в СМИ, но автор почему-то здесь путается. Далее в статье имеется утверждение, что наследникам убитого ничего не досталось. Мне, как лицу, которое представляло интересы матери убитого в наследственном и уголовном деле, хорошо известно, что в наследственную массу входило несколько квартир в Москве, участок земли в п. Загорянский Московской области с большим домом и несколькими нежилыми постройками, некоторые суммы денег на личных счетах убитого. Кроме этого, после смерти моей доверительницы, детям убитого так же досталась трехкомнатная квартира в Москве, две дачи в подмосковье и чуть позже три эксклюзивные квартиры в Москве в элитном жилом комплексе класса люкс, которые по решению суда должны были быть возвращены убитому, после их отчуждения в пользу бывшей супруги (материалы уголовного дела № 749321 по заявлению Александра Минеева в отношении Ирины Минеевой по факту мошеннических действий). И это только то имущество, которое досталось детям убитого после его смерти и смерти его мамы. Отдельно можно упомянуть английское имущество, а это три элитные квартиры и трехэтажный дом в Лондоне, на сумму в несколько десятков миллионов фунтов стерлингов, доставшиеся бывшей супруге Минеева и его детям в результате бракоразводного процесса.

Очень некрасиво считать чужие деньги, но не показать читателю, у которого после прочтения текста могло сложиться впечатление, что дети Минеева и его бывшая супруга голодают где-нибудь в хрущевке на окраине Москвы, я не мог.

Но вернемся к тексту статьи. Автор, утверждает, что узнав о рейдерском захвате, (который непонятно кто совершил, но это и не важно для автора в данный момент), Минеев начал отчаянно бороться за возвращение активов и даже обратился с заявлением в правоохранительные органы и в суды.

Здесь надо бы отметить, что никаких заявлений Минеев никогда не писал, да и не мог написать, т.к. никогда не был лицом, которому по смыслу действующего уголовно-процессуального закона мог быть причинен имущественный вред мошенническими действиями, направленными на завладение коммерческой недвижимостью. Более того, Александр Минеев и российским и английским правоохранительным органам всегда указывал в своих пояснениях, что он продал свой бизнес в 2005 году и переехал жить в Великобританию, поэтому он не является ни владельцем траста, ни лицом, у которого могут быть какие-либо имущественные притязания к объектам недвижимости.

Заявления писали иностранные компании, у которых были незаконно отчуждены доли в уставных капиталах и которых следственные органы не хотели признавать потерпевшими на протяжении почти трех лет. Эти же компании и были инициаторами арбитражных дел, в результате которых спустя два года, имущество вернулось к первоначальным собственникам и у которых оно находится по настоящее время. Это важное уточнение, потому что утверждение Муртазина в появлении нового собственника – панамской компании Форус Корпорейшн, по меньшей мере дезинформация. Никаких новых собственников с 2012 года у имущества не существовало.

Дальнейшие главы публикации о вертикальном взлете и буднях лондонского раньтье, хоть и содержат неподтвержденные цифры и факты, якобы, из жизни Александра Минеева, но по нашему мнению, не требуют подробного анализа, т.к. не никак раскрывают основного тезиса статьи, обозначенного в ее заглавии.

Стоит обратить внимание лишь на один, существенный момент, который, как нам кажется, делает полностью несостоятельной версию Муртазина о том, что Минеев начал прятать имущество в офшорах когда почувствовал, что дело идет к разводу.

Дело в том, что первые иностранные компании в корпоративной структуре бывших торговых площадей группы компаний «Домино Партия» появились в 2005 году, а развод супругов Минеевых случился в Москве 3 марта 2009 года, при этом сам Александр Минеев узнал о нем еще позже, уже когда его супруга, заявлявшая в Москве об отсутствии имущественных претензий, решила произвести раздел имущества в Лондоне, где они оба на тот момент и проживали. Сам развод в Москве происходил в тайне от Александра, о чем он сообщил английскому суду: «Я согласен с датами развода в России и с тем, что я не участвовал в этом процессе и не был представлен на нем. Мне не было вручено уведомление о судебном процессе, я так же не был уведомлен о дате слушания. Впервые я узнал о бракоразводном процессе в мае 2010 года, когда мне было вручено уведомление о судебном процессе в Окружном суде, который Ирина начала здесь…конечно Ирина знала, что я жил в Лондоне и где я там жил. Она легко могла сказать мне о заявлении в московский суд о расторжении брака, дате слушания и т.д…,но она не сделала этого. Мне кажется неправильным, что кого-то разводят тайком, в особенности когда лицо, начинающее судебный процесс, знало точно где я находился, но не сказало мне о нем…» (параграф 30).

Еще больше характеризует Ирину Минееву следующие показания ее бывшего мужа: «Я видел Ирину…где-то в марте 2010г. Она пригласила меня на обед в ее квартиру в Итон Плейс, и я пришел. Там было несколько наших общих друзей и наши сыновья. Вечер был очень приятным. Я встречался с ней и при других обстоятельствах, когда мы оба бывали на людях; например, в магазинах и ресторанах».

То есть Ирина уже тайно развелась с супругом, но для всех их общих друзей, их детей и самого Александра они все еще дружная семья, которая весело проводит время. А тем временем Ирина готовит с помощью Лондонских адвокатов иск против своего ничего не подозревающего, и уже бывшего супруга. В ходе бракоразводного процесса Ирина умудрилась рассорить своего бывшего супруга с их общими детьми, с которыми Александр еще поддерживал отношения. Но после того как Ирина Минеева попыталась через детей вручить Александру судебные документы в середине 2011 года, он прекратив всяческие контакты как с ней так и с сыновьями.

Но оставим моральную (или аморальную) сторону вопроса за рамками, т.к. неправильно было бы копаться в «грязном белье» исследуя вопрос, поставленный автором статьи «Кто захватил активы Партии», наверное неправильно…

Российским практикующим юристам будет сложно понять некоторые особенности и стиль изложения фабулы дела в судебных актах Лондонского суда. Например, почему если, как утверждает автор, суд, обвинив Александра Минеева в преступлениях (дача ложных показаний суду, уклонение от уплаты налогов в течении многих лет) тем не менее не возбудил ни одного уголовного дела в отношении него и не привлек его к ответственности?

Описывая дальнейшие события, касающиеся начала рейдерского захвата, автор по прежнему не акцентирует внимания на то, кем он был совершен, хотя фигуранты, как уже указано выше, установлены и привлечены к уголовной ответственности. Не потому ли это, что ему хотелось бы обвинить совсем других лиц, а те кто признались в совершении мошенничества, в версии Муртазина как бы ни при чем?

Видимо да. Потому, что дальше автор избегая важных подробностей о том, кем и для кого была создана компания Крейзи Дрэгон и по какой сделке она продала свои активы, утверждает, что после ее ликвидации все досталось панамской Форус корпорейшн.

Подробно изучая, имеющиеся в наличии документы по сделкам, предоставленные следствию, в результате чего и были признаны потерпевшими в части мошеннических действий иностранные компании, а не наследники, можем утверждать, что переход прав на акции Крейзи Дрэгон начался и завершился до начала процесса ее ликвидации.

Видимо об этой сделке Ирек Муртазин пишет в финальной части статьи под названием «Панамский след». Анализируя протокол допроса Шибакова, Ванькова и нашу встречу с ним, журналист приходит к выводу, что, по всей видимости, он раскрыл некий заговор… , участники которого заставили Ванькова «вспомнить», что именно он был владельцем компании Крейзи Дрэгон.

Натолкнуло Ирека Муртазина на это, как он сам пишет то, что он обнаружил российскую фирму ООО «Форус Групп», (ИНН которой он не указал, а жаль, т.к. мне обнаружить такое юридическое лицо в базе налоговой не удалось), плакат с подписью «FORUSGROUP» у входа в переговорную комнату (хорошо, что мы были не в комнате где висит плакат с героями кубинской революции), и двое собеседников, которые отказались представляться журналисту, мотивируя это тем, что он заведомо предвзят в написании своей статьи. Оценивая одного из собеседников спецкор Новой газеты восхищается его уверенностью, напористостью и умением оперировать датами, цифрами, фактами, а так же делает комплимент мне, оценив, что действительно приложено немало усилий для возвращения активов.

Однако, почему-то, сразу же приходит к выводу, что я защищал интересы Аллы Аркадьевны Минеевой только до лета 2014 года, а потом уже переключился на новых собственников – не дающую покоя Муртазину панамскую компанию Форус корпорейшн. Мне конечно было обидно прочитать такое. Но с другой стороны я списываю это на то, что Мутназину просто забыли рассказать, что с мая 2014 по октябрь 2016г. я прошел все инстанции вплоть до Верховного суда РФ, где смог доказать, что до самой смерти своей доверительницы в октябре 2015, я добросовестно защищал ее интересы в рамках уголовного дела и смог добиться некоторых важных результатов в ходе расследования.

Опять же противоречивые выводы корреспондента о новых собственниках, тогда как он сам признавал мои заслуги в возврате имущества старым собственникам, могут означать только лишь его недостаточную информированность. И уж совсем голословные утверждения Муртазина о том, что Ваньков не покидал Россию после его допроса в марте 2014, разбиваются об имеющуюся у меня копию заграничного паспорта Ванькова с отметками о пересечении границы.

Не считает важным автор «расследования» сообщить читателям о последующих заявлениях и допросе Ванькова, который указывает, что подвергся психологическому насилию со стороны следователя Антонова и под его давлением вынужден был дать первичные показания. Кроме этого, видимо, малозначительными следует считать опасения Константина Ванькова опасения относительно своей безопасности, после убийства своего многолетнего бизнес-партнера. Видимо, журналист полагает, что Ваньков должен был сразу после убийства Минеева, заявить: «На его месте должен был быть я»!

Хотелось бы поблагодарить Ирека Муртазина за попытку объективно разобраться в материале, но попросить в своих будущих «разоблачениях» все же больше исходить из фактов, а не версий и слухов. Со своей стороны мы готовы к любой форме объективного диалога с целью развеять все домыслы относительно нашей роли в этой истории.