Starcardigan и покорение Китая

Владивостокский квартет Starcardigan только что выпустил дебютный альбом «Zhele», записанный в стилистике «сентиментальная танцевальная музыка», или «сихотэ-алиньское электро». Starcardigan поют по-русски (хотя это не всегда понятно), при этом успешно гастролируют по Китаю — группа дала уже 30 концертов за три тура и не собирается на этом останавливаться. COLTA.RU поговорила с вокалистом группы Иваном Сосновцевым и ее менеджером Павлом Лопатиным о том, что они думают о перспективах российской музыки в Азии, и о том, что происходит с музыкой во Владивостоке.

— Я помню группу Starcardigan по одному из первых V-ROX, тогда вы были еще дуэтом. Теперь вас четверо. Как изменились концепция и музыка группы?

Иван Сосновцев: Изменилось если не все, то очень многое. В первую очередь — наконец-то это зазвучало так, как хотелось. Однако осталось главное — это простой и доступный термин «сентиментальная танцевальная музыка», объясняющий все емко и эстетично. Вообще момент стиля, эстетики, придуманной нами, очень важен. Ничего нельзя делать мимо него. Starcardigan — это сихотэ-алиньское электро, кораллдэнс и грув Бога. Конкретных героев для нас нет, хотя вернее сказать — их очень много и оттого неправильно будет кого-то выделять. Нам близки и эстетика french touch, и немецкое техно, и британский неосоул, например. Наш клавишник — японист и фанат музыки этой страны. Все это перемешивается, обдумывается, перемалывается — и на выходе получается такое что-то модное и русскоязычное. И очень харáктерное. В этом видны, так скажем, «персональные яйца». Это звучит узнаваемо. Глупо открещиваться от актуальных музыкальных тенденций, они для нас важны и близки.

— Как фестиваль V-ROX помог в развитии группы?

Сосновцев: V-ROX — это такой толчок для тех, кто хочет быть подтолкнутым. Вообще все началось с того момента, как мы стояли у моря возле баржи и пили пиво, а к нам подошел Илья Лагутенко и говорит: «Ну что, мол, делаем? Двигаться дальше думаем?». Я что-то промычал в ответ. И вот начал, собственно, двигаться. Вообще благодаря V-ROX наш не искушенный большими и крутыми привозами город выхватывает на три дня самый сок — крутые европейские и азиатские электронщики, качественные зарубежные рок-группы и прочее. Все это начинает бурлить, и люди прокачиваются, учатся смотреть на музыкальный мир шире. Ну это я про широкие массы говорю. У нас-то с этим вроде проблем нет. Мы смотрим и учимся постоянно.

Витас и Starcardigan — это исключение.

— Вы съездили в три гастрольных тура по Китаю. Как вы их организовывали? Как китайцы реагировали на вашу музыку?

Павел Лопатин: Идея освоения китайского музыкального рынка появилась аж в 2009 году, после моей годовой стажировки в Пекине. Много было попыток прорваться туда, по разным причинам этого не получалось. Понятно, что кроме качественного музыкального содержания артист или менеджмент артиста не должен забывать и об объективном понимании контекста и условий своих перспектив. Владивосток очень далеко от музыкальных центров России, и пока до них доберешься... возможно, под конец карьеры и случится задуманное. Поэтому для нас логичнее придумывать альтернативный вектор движения и отталкиваться именно от этого, использовать свои географические преимущества.

Во многом, конечно, помог V-ROX. По крайней мере, дал возможность воочию увидеть, как работает вся система, признаться, вдохновил и придал сил после ряда неудач. Мы не растерялись и взялись за это с полной самоотдачей. Как и Илья Игоревич Лагутенко, я окончил Восточный институт, языковой барьер отсутствует. Звонил, спрашивал, договаривался. Со Starcardigan Китай мы освоили еще не в той степени, в какой хотелось бы. 20 городов и около 30 концертов за три тура — не предел. У нас много планов, и есть еще тысячи мест, где мы не были, но обязательно будем. Из важнейших можно отметить крупнейший китайский фестиваль MIDI Festival, Nu-art Festival в городе Чэнду, City Park Fest в Пекине.

Видеохроники китайских гастролей Starcardigan легли в основу их клипа «Birdie»:

— Вы собираетесь адаптировать свою музыку, учитывая открывающуюся перспективу на китайском рынке?

Лопатин: Еще в Корее, когда я увидел Starcardigan в первый раз, мое чутье мне подсказало, что эта музыка не нуждается в адаптации, она на удивление универсальна. Конечно, мы будем экспериментировать с языком, но, как подсказал опыт, все это не критично. Китайцам нравится, что мы делаем, иначе трех гастролей бы не получилось. На очереди четвертые.

Сосновцев: Вообще у нас очень важна именно фонетическая часть в словах. Я подбираю сочетания, звуки, слова так, что они звучат универсально и уместно. Без свойственной русскому языку некой грубости, вот этих всех «р», «п», «щ» и так далее. Это слушается условным китайцем так же, как, например, ты слушаешь какую-нибудь крутую песню на английском, не понимая ничего (если, конечно, не владеешь языком), но тебе нравится.

— Каковы вообще, на ваш взгляд, шансы у российских музыкантов в Азии? Может ли Китай, например, системно и массово слушать российскую музыку, как мы слушаем американскую, английскую или украинскую? Что для этого надо делать музыкантам и, возможно, государству?

Сосновцев: Затрудняюсь ответить по поводу китайских перспектив для российских артистов. Китайцы смотрят в сторону Европы и США. Вряд ли русский язык будет там популярен. Витас и Starcardigan — это исключение. А русскоговорящее население на свой концерт смогут собрать только состоявшиеся и очень популярные в России артисты. Но пробовать все равно надо. Как и везде, китайский музбизнес непредсказуем, работать надо.

Это очень грустная история — по части государства. Практически везде есть госпрограммы или еще что-то, благодаря которым музыкантам оплачивают билеты на фестивали хоть на краю света. У нас же по-прежнему помогают только народникам да балалаечникам. Это, конечно, хорошо, но в каком году мы, блин, живем? Разве это лицо современной русской музыкальной культуры? Нет! К сожалению, на государство рассчитывать вообще не стоит. Все сам, все сам.

— Что сейчас происходит во Владивостоке по музыкальной части? Появляются ли новые клубы, лейблы, группы, виниловые магазины? Как существование фестиваля V-ROX влияет на жизнь в городе?

Сосновцев: Владивосток здесь уникален тем, что у нас эта культура новой музыки очень развита. Есть крутые группы, играющие почти каждую неделю, но при этом широкому слушателю вообще неизвестные. Но присутствует некая дальневосточная леность и расслабленность. А также снобизм. Поэтому движение-то есть, но оно очень узкое и повернутое само на себе. У нас много площадок для живых выступлений, и на душу населения их даже больше, чем условно в 30-миллионном городе Чунцин в Китае. Лейблов как таковых нет, но крутые фестивали и сольники проходят постоянно. Эта «культурка» потихоньку становится культурой. Во многом это существует благодаря Starcardigan, как бы это ни звучало. Что касается V-ROX, опять же это такая бомба, которая взрывается в конце августа уже четыре года подряд, и город от нее отходит ой как нескоро. Город живет музыкой, вот этой тусовкой, происходит консолидация и музыкантов, и слушателей, начинается эдакий музыкальный Вавилон, и он прекрасен.

— Вы будете участвовать в V-ROX-2017? Какие еще планы на год?

Сосновцев: Если возьмут — то будем, конечно. Но, я думаю, помешать этому вряд ли что-то сможет. Знаешь, насчет планов — это такая вещь очень тонкая. Некрасиво утомлять людей своими амбициями. Отвечу так: писать хорошую музыку, играть много концертов, ездить в туры и наконец-то добраться до столиц, чтобы показать вам сихотэ-алиньское электро. Уверен: публика на лайве «распадется на атомы», и всем будет хорошо.