Мемория. Анатолий Кони

9 февраля (28 января) 1844 года родился Анатолий Кони, выдающийся юрист, оратор, государственный и общественный деятель.

Личное дело

Анатолий Федорович Кони (1844–1927) родился в Санкт-Петербурге в семье известного драматурга и театрального критика Федора Алексеевича Кони и актрисы Ирины Семеновны Юрьевой (на сцене - Сандуновой). До двенадцати лет мальчик воспитывался дома, потом окончил трехгодичное немецкое училище святой Анны (Анненшуле), а после него еще три года учился в гимназии. В предпоследнем классе гимназии сдал вступительные экзамены в университет вместе с получавшими домашнее образование, не закончив гимназического курса.

Став студентом физико-математического факультета, Анатолий Кони решил отказаться от помощи родителей и зарабатывал на жизнь, занимаясь с учениками. Причем давал уроки по самым разным дисциплинам: от словесности и истории до ботаники и зоологии. Когда зимой 1861 года Петербургский университет был закрыт из-за студенческих беспорядков, Кони перевелся в Московский университет, но уже на юридический факультет. Он подготовил диссертацию на степень кандидата «О праве необходимой обороны».

В июне 1865 году Кони окончил университетский курс со степенью кандидата прав, а в декабре того же года его диссертация была опубликована в приложении к Московским университетским ведомостям. Власти обратили внимание на диссертацию Кони. Цензура обнаружила в ней нежелательные мысли, о содержании работы доложили министру внутренних дел Петру Валуеву. В вину Кони были поставлены такие высказывания: «Граждане вправе отвечать на ее [власти] требования: “Врачу, исцелися сам”», «Народ, правительство которого стремится нарушить его государственное устройство, имеет в силу правового основания необходимой обороны право революции, право восстания», «Очевидно, что необходимая оборона, как сопротивление действиям общественной власти, может быть только в случае явного противодействия закону». Только из-за малого тиража работы автора не преследовали в уголовном порядке. Дело кончилось тем, что совет университета получил официальное замечание от министерства просвещения за публикацию работы Кони.

Ректор университета предложил Кони начать чтение курса уголовного права, но тот отказался, так как считал себя недостаточно подготовленным. Принятая в то время поездка молодого ученого на зарубежную стажировку не могла состояться, так как после покушения на Александра II в апреле 1866 года правительство прекратило эту практику.

Анатолий Кони поступил на государственную службу, став юристом в Военном министерстве. Начало его работы совпало с серьезной реформой российского суда («Основные положения» 1862, «Судебные уставы» 1864). Впервые в стране появился гласный суд с прениями сторон перед коллегией выборных присяжных, была провозглашена независимость судов от администрации. Кони с восторгом принял реформу и решил перейти на работу в судебное ведомство. Он стал работать в Cанкт-Петербургской судебной палате помощником секретаря, а в 1867 году стал секретарем прокурора московской судебной палаты. В том же году был назначен товарищем прокурора - сначала сумского, затем харьковского окружного суда. В 1869 году переведен на ту же должность в Cанкт-Петербургский окружной суд. Участвовал в проведении судебной реформы в казанском округе, в качестве прокурора окружного суда. В 1871 году был назначен прокурором Санкт-Петербургского окружного суда, через четыре года - вице-директором департамента министерства юстиции.

Анатолий Кони прославился как судебный оратор. Послушать его выступления собиралась многочисленная публика. В частности, он был председателем суда по делу Веры Засулич. Участвовал Анатолий Кони и в других громких судебных процессах. Он был обвинителем по делу игуменьи Серпуховского монастыря Митрофании, виновной в мошенничестве и подлоге векселей.

В 1881 году по просьбе нового министра юстиции Дмитрия Набокова Кони занял пост председателя департамента Петербургской судебной палаты по гражданским делам. В 1888 году он был руководителем расследования крушения царского поезда у станции Борки. В 1892 году Кони стал сенатором. В 1907 – членом Государственного совета, а в 1910 году получил чин действительного тайного советника.

После революции 1917 года основным занятием Кони становится преподавание. Он читал лекции в Петербургских университетах, в Кооперативном институте, в Институте живого слова, а также в различных культурно-просветительных организациях. Его занятия касаются не только уголовного судопроизводства и истории русского суда, но и русской литературы, теории и истории ораторского искусства. 10 января 1918 года его избирают профессором кафедры уголовного права Петроградского университета. С 1917 по 1920 год он прочитал более тысячи лекций.

Анатолий Кони умер в Ленинграде 17 сентября 1927 года.

Чем знаменит

Анатолий Кони

Самым знаменитым судебном процессом в жизни Анатолия Кони стал суд по делу Веры Засулич. 6 декабря 1876 года был арестован Алексей Боголюбов, участник демонстрации молодежи на площади у Казанского собора в Петербурге. Он был приговорен к каторжным работам. 13 июля 1877 года посещавший дом предварительного заключения петербургский градоначальник Федор Трепов приказал высечь Боголюбова за то, что тот не снял перед ним шапку. Это было нарушением закона о запрете телесных наказаний от 17 апреля 1863 года и вызвало волнения среди заключенных, а также критику со стороны общественности. 24 января 1878 года возмущенная поступком Трепова Вера Засулич выстрелила в него из револьвера. В этот же день Анатолий Кони вступил в должность председателя Петербургского окружного суда. Так как дело должен был разбирать суд присяжных, власти, опасались за исход процесса. В середине марта его вызвал к себе министр юстиции Константин Пален:

«Можете ли вы, Анатолий Федорович, ручаться за обвинительный приговор над Засулич?

– Нет, не могу! – ответил я.

– Как так? – точно ужаленный, завопил Пален, – вы не можете ручаться?! Вы не уверены?

– Если бы я был сам судьею по существу, то и тогда, не выслушав следствия, не зная всех обстоятельств дела, я не решился бы вперед высказывать свое мнение, которое притом в коллегии не одно решает вопрос. Здесь же судят присяжные, приговор которых основывается на многих неуловимых заранее соображениях. Как же я могу ручаться за их приговор? Состязательный процесс представляет много особенностей, и при нем дело не поддается предрешению... Ручаться за признание виновности я не могу!...

– Не можете? Не можете? - волновался Пален. – Ну, так я доложу государю, что председатель не может ручаться за обвинительный приговор, я должен это доложить государю! – повторил он с неопределенною и бесцельною угрозою.

– Я даже просил бы вас об этом, граф, – так как мне самому крайне нежелательно, чтобы государь возлагал на меня надежды и обязательства, к осуществлению которых у меня как у судьи нет никаких средств. Я считаю возможным обвинительный приговор, но надо быть готовым и к оправданию, и вы меня весьма обяжете, если скажете государю об этом, как я и сам бы сказал ему, если бы он стал меня спрашивать по делу Засулич».

Тогда Пален высказал намерение изъять это дело из суда присяжных и передать его в так называемое Особое судебное присутствие. Кони возразил: «Если… требуется непременно обвинительный приговор и одна возможность оправдания заставляет вас – министра юстиции – уже выходить из себя, то я предпочел бы, чтобы дело было у них взято; оно, очевидно, представляет для этого суда больше опасности, чем чести. Да и вообще, раз по этому делу не будет допущен свободный выбор судейской совести, то к чему и суд! Лучше изъять все дела от присяжных и передать их полиции. Она всегда будет в состоянии вперед поручиться за свое решение... Но позвольте вам только напомнить две вещи: прокурор палаты уверяет, что в деле нет и признаков политического преступления; как же оно будет судиться Особым присутствием, созданным для политических преступлений? Даже если издать закон об изменении подсудности Особого присутствия, то и тут он не может иметь обратной силы для Засулич».

27 марта Пален вновь вызвал к себе Кони.

«Пален сказал мне: «Ну, Анатолий Федорович, теперь все зависит от вас, от вашего умения и красноречия».

– Граф, – ответил я, – умение председателя состоит в беспристрастном соблюдении закона, а красноречивым он быть не должен, ибо существенные признаки резюме – беспристрастие и спокойствие... Мои обязанности и задачи так ясно определены в уставах, что теперь уже можно сказать, что я буду делать в заседании...

– Да, я знаю – беспристрастие! Беспристрастие! Так говорят все ваши «статисты» (так называл он людей, любивших ссылаться на статьи судебных уставов), но есть дела, где нужно смотреть так, знаете, политически; это проклятое дело надо спустить скорее и сделать на всю эту проклятую историю так (он очертил рукою в воздухе крест), и я говорю, что если Анатолий Федорович захочет, то он так им (т. е. присяжным) скажет, что они сделают все, что он пожелает! Ведь, так, а?

– Граф, влиять на присяжных должны стороны, это их законная роль; председатель же, который будет гнуть весь процесс к исключительному обвинению, сразу потеряет всякий авторитет у присяжных, особенно у развитых, петербургских, и, я могу вас уверить по бывшим примерам, окажет медвежью услугу обвинению.

– Да, но, повторяю, от вас, именно от вас правительство ждет в этом деле услуги и содействия обвинению. Я прошу вас оставить меня в уверенности, что мы можем на вас опереться... Что такое стороны? Стороны – вздор! Тут все зависит от вас...

– Но позвольте, граф, ведь вы высказываете совершенно невозможный взгляд на роль председателя, и могу вас уверить, что я не так понимал эту роль, когда шел в председатели, не так понимаю ее и теперь. Председатель - судья, а не сторона, и, ведя уголовный процесс, он держит в руках чашу со святыми дарами. Он не смеет наклонять ее ни в ту, ни в другую сторону - иначе дары будут пролиты... Да и если требовать от председателя не юридической, а политической деятельности, то где предел таких требований, где определение рода услуг, которые может пожелать оказать иной, не в меру услужливый председатель? Нет, граф! Я вас прошу не становиться на эту точку зрения и не ждать от меня ничего, кроме точного исполнения моих обязанностей...»

31 марта 1878 года на суде, председателем которого был А. Ф. Кони, присяжные оправдали Веру Засулич. После случившегося Пален сообщил Кони о недовольстве императора и предложил подать в отставку. Кони отказался, ответив, что ничем не нарушил принципов правосудия. Однако довольно долго после дела Засулич Кони был в негласной опале. Также была начата травля Кони в консервативной прессе. Но Кони отнеся к этому спокойно: «...если после процесса Засулич я не оказался бы в опале и не был бы подвергнут различным притеснениям и преследованиям, я бы продолжал взбираться по иерархической лестнице и, наверное, как мне это многие предсказывали, в один день очутился бы на министерском кресле. И передо мною оказалась бы альтернатива – или же с первых шагов сломать себе шею и быть сданным в архив, или же, что еще хуже, пойти на компромисс, на сделку со своею совестью... А так вышло гораздо лучше; у меня оказалось гораздо больше свободного времени, я написал свою книгу «Судебные речи», за которую два университета присудили мне степень доктора прав...».

О чем надо знать

Прославился Анатолий Кони также в литературе и публицистике. В 1881 году он написал свою первую литературную работу «Достоевский как криминалист». Помимо судебных речей изданы четыре тома его воспоминаний «На жизненном пути», рассказы о старом Петербурге, очерки о Пушкине, Лермонтове, Некрасове, Толстом, Короленко, Тургеневе, Чехове. 8 января 1900 года Анатолий Кони был избран почетным академиком Академии наук по разряду изящной словесности.

Кони был лично знаком со Львом Толстым и вел с ним многолетнюю переписку. Он рассказал писателю, в частности, о двух случаях из своей юридической практики. В первом, чтобы сбежать от нелюбимой жены, муж инсценировал самоубийство. Во втором, по обвинению в отравлении купца, посещавшего публичный дом, судили проститутку, а в число присяжных попал человек, когда-то соблазнивший эту девушку. Из этих историй родились сюжеты произведений Толстого «Живой труп» и «Воскресение». Роман «Воскресение» Толстой даже называл в письмах «Коневской повестью».

Прямая речь

«Власть не может требовать уважения к закону, когда сама его не уважает».

А. Ф. Кони

В сенат коня Калигула привел,

Стоит он убранный и в бархате, и в злате.

Но я скажу, у нас такой же произвол:

В газетах я прочел, что Кони есть в сенате.

Эпиграмма Виктора Буренина, написанная после того, как А. Ф. Кони стал сенатором

Я не люблю таких ироний

Как люди непомерно злы!

Ведь то прогресс, что нынче Кони,

Где прежде были лишь ослы...

Ответная эпиграмма Анатолия Кони

«Анатолий Федорович на занятиях воссоздал суд присяжных, как он должен был существовать по замыслу Судебной реформы 1864 года. Чтобы слушатели поняли все надлежащим образом, в целях наиболее ясного представления о роли участников процесса часто устраивались настоящие «судебные процессы». Анатолий Федорович вспоминал какое-нибудь дело из своей практики и предлагал провести его разбирательство. Из числа студентов избирались председательствующий, прокурор, адвокат, подсудимые, гражданские истцы и присяжные заседатели. Остальные были публикой. Сначала проводился "процесс", а затем следовал нелицеприятный разбор услышанного. Анатолий Федорович терпеть не мог ложного пафоса, манерности. От председательствующего он требовал соблюдения принципа «судья – слуга, а не лакей правосудия»… От прокурора и адвоката требовались строгая логичность, глубокая аргументация, тонкий психологический анализ, необходим был объективный и обстоятельный разбор доказательств. А. Ф. Кони учил умелому использованию богатств русского языка и не терпел вульгаризмов».

Воспоминания А. П. Андреевой о лекциях А. Ф. Кони в Петроградском университете

«Первые слова лектора должны быть чрезвычайно просты, доступны, понятны и интересны (должны отвлечь, зацепить внимание). Этих зацепляющих «крючков»-вступлений может быть очень много: что-нибудь из жизни, что-нибудь неожиданное, какой-нибудь парадокс, какая-нибудь странность, как будто не идущая ни к жесту, ни к делу (но на самом-то деле связанная со всею речью)…»

Из статьи А. Ф. Кони «Советы лекторам»

8 фактов об Анатолии Кони

• Брат Анатолия Кони Евгений Федорович стал писателем и поэтом-юмористом. Отец братьев говорил, что из его сынов Анатолий – честный, а Евгений – добрый.
• За все годы обучения на юридическом факультете у Анатолия Кони из 69 экзаменационных оценок была только одна четверка — по истории римского права.
• Чтобы выжить в первые годы революции, Анатолий Кони обменивал на хлеб книги из своей библиотеки.
• Блестящее чувство юмора Анатолия Кони приводило к тому, что многие истории из его жизни превратились в анекдоты. После перелома ноги, когда врачи сообщили, что одна его нога теперь навсегда останется короче другой, он сказал: «Ну что ж, значит я теперь со всеми буду на короткой ноге». На вопрос о роде его занятий, кратко отвечал: «Землевладелец. Имение Ваганьково», поскольку владел участком на Ваганьковском кладбище.
• Часто в каламбурах Анатолий Кони использовал свою фамилию (которая, согласно одним источникам, финского, а, согласно другим, датского происхождения). Отказываясь от запрещенного ему врачами кушанья, он говорил: «Не в коня – вернее: не в коней – корм».
• В последние годы жизни Анатолию Кони было трудно добираться до университета, и за ним присылали лошадь. Когда же бывшее конюшенное ведомство перевели в Москву, и ему пришлось отказаться от чтения университетского курса, он пошутил: «Подумайте, лошади в Москве, а Кони – в Петрограде!».
• Недовольный тем, как обычно преподается в вузах этика («большею частью в виде отрывков из истории философии, которые не особенно удерживаются в памяти»), Кони создал особый курс, названный им «Этика общежития». Он рассматривал этические проблемы разных сфер: «судебной (учение о поведении судебного деятеля), врачебной (врачебная тайна, явка к больному, откровенность с ним, гипноз, вивисекция и т. д.), экономической (различные источники дохода), политической (свобода совести, веротерпимость, права отдельных народностей и их языка и т. д.); в области общественного порядка (развлечения и жестокие зрелища); литературы, искусства и театра; в областях воспитания и личного поведения»
• Именем Анатолия Кони названа высшая ведомственная медаль Министерства юстиции Российской Федерации.

Материалы об Анатолии Кони

Статья об Анатолии Кони в русской Википедии

Материалы об Анатолии Кони на сайте «Vivos voco!»

Анатолий Кони в библиотеке Мошкова

Судебные речи. 1868 - 1888