Спор о рублях на улице Правосудия

Доплата — это заплата на зарплате, но порой и ее не добьешься

В Казани все шло своим чередом. 27-летнего чиновника горисполкома задержали за взятку в 900 тысяч рублей. По подозрению в хищении 90 миллионов рублей задержали директора инвестиционной компании «ТФБ Финанс». В одном из районных судов начали рассматривать дело председателя правления кредитного потребительского кооператива «Благо» о хищении 340 миллионов рублей. В другом суде — дело еще одного такого кооператива «Сберсоюз», где вкладчики потеряли 427 миллионов… В общем, есть куда повернуть голову журналисту, а тут всё бросай: в редакцию обратились шесть учительниц, которым что-то не доплатили в колледже. Ну, мелочь какую-то в масштабах происходящего.

Для кого — мелочь, а для кого — денежный поток, впадающий в кошелек из кожзаменителя. Наших преподавательниц из Казанского колледжа коммунального хозяйства и строительства чьи-то миллионы мало беспокоят, а недоплаченные им рубли, понятно, кажутся веским поводом для обращения в московскую газету. Почему в московскую? Потому что в СМИ Татарстана они уже обращались. «Ничего не вышло, — пишут они, — так как наш директор, с которым мы судимся, является активным рекламодателем газет, входящих в холдинг «Татмедиа». Журналист появился на первом заседании суда, объяснил нам это и убежал».

Ну, ладно, журналист убежал. А прокурор-то, наверное, не убежал. Наверное, он остался в зале суда, чтобы поддержать свой иск по защите трудовых прав граждан? Жаль, но никакого иска прокуратуры не было. Заместитель прокурора Московского района Казани Шамиль Давлетбаков на письмо преподавательниц ответил, что их жалобу уже проверяла госинспекция труда. Некоторые нарушения в бухгалтерской сфере ею установлены, а директор колледжа привлечен к административной ответственности — оштрафован на 3 тысячи рублей. Той же инспекцией «вынесено предписание об устранении нарушений требований трудового законодательства». Чего же, мол, еще? И Давлетбаков отказывается от прокурорской проверки и завершает свое участие в конфликте: «При таких обстоятельствах оснований для вмешательства прокуратуры района в настоящее время не имеется». Действительно, чего же еще, если жалоба уже кем-то проверялась?

Чего, чего? Денег — вот чего! А без поддержки прокуратуры денег в таких случаях обычно не дают.

Но давайте-ка мы немного отвлечемся от казанского конфликта и приведем пример поддержки трудящихся со стороны правоохранительных органов. Вот как это делается. В Республике Коми есть санаторий «Серегово», где кочегару Данилкову не доплатили за уборку золы и шлака. Один месяц 1202 рубля не доплатили, другой — 3874 рубля зажали. И, пожалуйста, Княжепогостский районный суд удовлетворил «иск прокурора района в интересах Данилкова Д.И. к государственному автономному учреждению «Санаторий «Серегово» о взыскании недоначисленной заработной платы и компенсации морального вреда». Получил кочегар недоплаченные деньги и 1000 рублей за моральный ущерб. Никаких журналистов не надо, если есть прокурор. Ну и суд, разумеется.

Приводить в пример нормальную работу, конечно, странно, но что поделаешь, если нормальная работа и естественный результат уже выглядят как достижение. Впрочем, некоторым кажется, что результат, достигнутый в Коми, еще не окончательный. Один из пользователей интернета написал: «Все равно отменят, а прокурору и судье оторвут голову».

Вернемся в столицу Татарстана, где пока все при своих головах. Без прокурорской поддержки шесть преподавательниц подали в Московский районный суд Казани шесть почти одинаковых исков. Общую картину они изложили в письме в редакцию таким образом: «Мы, преподаватели высшей категории Казанского колледжа коммунального хозяйства и строительства Галиева М.И., Кульмякова О.И., Сиразиева Н.К., Жмурченко И.В., Кузнецова Н.И., Валиева Г.В., находимся в процессе суда с нашим директором, который в течение трех лет задерживал часть нашей зарплаты. Всем преподавателям — 9% за работу в колледжных группах углубленной подготовки. Некоторым — 9-процентную надбавку за преподавание татарского языка, за проверку письменных работ, за Почетную грамоту РФ. А Кузнецовой Н.И. — еще и 10-процентную надбавку за первую квалификационную категорию…».

Авторы письма подчеркивали, что их колледж в течение этих трех лет неоднократно проверяли разные инспекторы, но «никто не заметил нарушений, пока их не ткнули носом».

Как же удалось «ткнуть»? Почему инспекция труда все же обратила внимание на то, что в расчетных листках не отражались доплаты и надбавки? «Мы разобрались со сложным расчетом нашей зарплаты, — поясняется в письме в редакцию, — благодаря тому, что Сиразиева, Галиева и Жмурченко являются преподавателями экономики и бухучета». Подав иск в суд, все шесть женщин даже адвоката не стали нанимать, надеясь на знания коллег. Ну и еще на то, что Московский районный суд Казани находится не где-нибудь, а на улице Правосудия и на его фасаде обнадеживающе красуется известное римское изречение: «Даже если рушится мир, правосудие должно вершиться».

Мир вроде бы не рухнул, но, не имея никакой поддержки, преподавательницы все шесть судов проиграли. Дебаты между работницами и работодателем были однообразными. Работницы утверждали, что им не доплатили, а директор колледжа Жамиль Бакаев уверял суд, что бюджетные деньги выплачивались в полном объеме — в виде премий и стимулирующих выплат. Чтобы понять, в чем разница между доплатами и премиями, надо было на последнем, шестом, суде послушать выступление преподавательницы Ольги Кульмяковой:

— В 2013 году я привлекалась к подготовке и проведению всемирной «Универсиады». Не я одна — многие преподаватели в этом участвовали в течение полугода. Это был большой объем работы, и нам за нее в колледже дали премии — в среднем около 8 тысяч рублей. И оказалось, что деньги на мое премирование взяты из надбавок, которые мне и без того были положены за учебные занятия.

Чем занимались преподаватели на «Универсиаде» — это отдельный сюжет, и Ольга Ивановна изложила его «Новой газете» лишь вкратце.

— Нужно было сформировать из учащихся колледжа что-то вроде команды болельщиков. Мне было задание — из 20 человек, а я набрала 40. Требовалось заполнять трибуны на конкретных соревнованиях, и нас туда пропускали без билетов. Нам достались женский футбол, бокс, теннис, хоккей на траве. Мы репетировали, придумывали кричалки. Ребят кормили в «Макдональдсе», и организацией обедов по специальным талонам тоже приходилось заниматься мне. Были летние каникулы, и надо было следить, чтобы ребята никуда не отлучились. Ладно, роль болельщиков им понравилась…

Заметим, что недавно президент Олимпийского комитета России Александр Жуков заявил, что Казань (в числе нескольких наших городов) могла бы претендовать на проведение Олимпийских игр. Нет сомнений. Как видим, опыт накоплен самый разнообразный.

Еще раз вернемся на улицу Правосудия. Истицы остались без денег, но, как они говорят, испытали моральное удовлетворение от того, что не промолчали, а попытались постоять за свои права. В присутствии своего директора они заявили в суде, что их дело — учить детей, а не вникать в бухгалтерские документы. И что система вознаграждения за труд должна быть открытой и понятной. А то в декабре их обычно премируют, а они толком и не понимают, что это за доплаты такие.

То ли дело — кочегар Данилков из Республики Коми. С помощью прокуратуры и суда он в своих доплатах уже разобрался и, убирая золу и шлак, знает, что на законном основании загребает деньги лопатой.