Алексей Плужников: «Цель “Ахиллы” — дать площадку тем, кому есть что сказать, но негде»

«Я надеюсь на революцию в РПЦ» — статью с таким заголовком в последние трое суток расшарили (со скептическими или одобрительными комментариями) сотни православных пользователей соцсетей. Откровенный текст оказался анонимным, однако ресурс, где он был опубликован, — «Ахиллу» — создал Алексей Плужников, который не скрывает, что до января 2015 года носил священнический сан. COLTA.RU узнала, что побудило бывшего клирика Волгоградской и Камышинской епархии создать собственное медиа с критикой в адрес РПЦ.

— Когда ваш проект стартовал?

— Первая публикация — 2 февраля 2017 года.

— Это ваша собственная идея была? Как она возникла?

— Идея в голове крутилась давно, еще с тех пор, когда я был штатным священником, но, разумеется, о ее реализации в то время невозможно было и помыслить. Несколько лет назад совместно с игуменом Игнатием (Душеиным) мы делали проект Psevdo.net, посвященный разным аспектам псевдодуховности в жизни Церкви, где публиковались статьи с критикой лжестарцев, лжечудес, культа «отрока Славика Чебаркульского» (мальчик, умерший в возрасте 10 лет, которого некоторые верующие считают чудотворцем. — Ред.) и подобного, книг, идущих вразрез с христианским вероучением, но выдающих себя за православные. Но впоследствии игумен Игнатий покинул РПЦ, некоторое время я поддерживал сайт в одиночку, но потом закрыл, потому что перестал писать на эти темы. Появление «Ахиллы» — это результат многолетнего осознания того, что проект, откровенно говорящий о жизни РПЦ, должен быть: мне неизвестны другие проекты этого направления, а потребность у людей такая есть.

— На «Ахилле» упоминается разоблачительная книга Марии Кикоть «Исповедь бывшей послушницы», которая вызвала большой резонанс среди православных читателей. Она сыграла какую-то роль в том, что появился ваш ресурс?

— Да, сыграла. Она попалась мне в интернете еще до того, как стала книгой, кто-то перепостил (первоначально «Исповедь» была опубликована в ЖЖ Марии Кикоть. — Ред.). История Маши для многих стала индикатором того, что пора уже открыто говорить о проблемах внутрицерковной жизни, не оглядываясь на «благословение» начальства. И яростная реакция на книгу «Исповедь бывшей послушницы» — яркий пример того, что сказанное в книге задело многие болезненные места.

— Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Где вы учились? Почему решили стать священником?

— Я окончил философский факультет Волгоградского госуниверситета, два года работал в школе учителем истории. Священником стал по той же причине, по какой становятся священниками многие горячие неофиты: желал послужить Богу у престола. Рукоположили меня в 2003 году, служил в Волгограде, ушел из священников по собственному желанию в 2015-м по причинам личного характера. Так как я оставил семью и приход, то автоматически последовал запрет в священнослужении. Я подавал прошение на снятие сана, но дальнейшую судьбу этого прошения не знаю — возможно, до сих пор числюсь в запрете.

— Вы говорите, что могли бы уйти из церкви и по идейным причинам. Можете назвать эти идейные причины?

— За годы служения в сане я осознал, что вся система патриархийно-епархиальной жизни построена на двух столпах: власть и деньги. Вокруг этого говорится много громких и красивых слов о духовности, миссии, социальной работе, даже о Боге порой вспоминается, но на деле прихожане воспринимаются в качестве источника дохода для иерархии, поэтому «миссия» в реальности — это увеличение числа потребителей духовных услуг. А священники выполняют функцию менеджеров, от которых требуются строительство храма, нахождение спонсора, регулярные выплаты взносов в епархию и патриархию. Вся система епархиальной жизни формализована, мертва, существует только для галочки, для отчета. Со времени патриаршества Кирилла все только усугубилось. А после 2012 года (после дела Pussy Riot) превращение РПЦ в идеологический придаток государства оформилось окончательно.

— Когда вы осознали, что все не совсем так, как вам казалось, когда вас рукополагали?

— Когда меня рукополагали, я ничего этого не знал, до хиротонии я лишь несколько лет был прихожанином, присутствовал на богослужениях, не видел внутрисистемную жизнь РПЦ, зато воспитывался на прекрасных книгах митрополита Антония Сурожского, Андрея Кураева, протопресвитера Александра Шмемана.

Хотя первые звоночки раздавались и до рукоположения, но я старался их не замечать, был, как говорят, в «неофитском задоре», пылал желанием служить — совершать литургию. Но, уже став священником, я увидел систему изнутри, с каждым годом это знание углублялось и привело к «разрыву шаблона».

Вся система епархиальной жизни формализована, мертва, существует только для галочки, для отчета. Со времени патриаршества Кирилла все только усугубилось.

— Простите, понимаю, что вопрос личный, но не могу его не задать. Являетесь ли вы сейчас прихожанином православной церкви? Вы остались христианином или утратили веру?

— Сейчас я не являюсь прихожанином, в таинствах не участвую, хотя изредка захожу в храм. Я не утратил веру, но взаимоотношения с Богом теперь — наше с Ним личное дело.

— Вы в своем манифесте пишете, что теперь вы — журналист; сотрудничаете ли вы с какими-то другими изданиями или полностью посвящаете себя «Ахилле»?

— Уточню, что «манифест» — это полушутливое название, не надо его воспринимать слишком всерьез: это просто объяснение, рассказ о планах. И журналист я начинающий — я несколько лет был публицистом, а профессию журналиста только примеряю на себя. В данный момент я не сотрудничаю с другими изданиями, но открыт к этому. В православные СМИ дорога мне навсегда заказана, а вот со светскими СМИ вполне возможен контакт. Полностью себя посвятить «Ахилле» пока не могу — приходится зарабатывать на жизнь другими способами.

— Вы в манифесте касаетесь важной проблемы: официальные православные СМИ практически не пишут о реальной ситуации внутри РПЦ, а светские СМИ очень мало понимают в жизни Церкви в принципе. К тому же РПЦ — еще и очень закрытая и непрозрачная структура. Получается, что писать и говорить о Церкви правду ни снаружи, ни изнутри практически невозможно?

— Вы абсолютно верно сформулировали проблему — поэтому в нынешней ситуации писать о реальных проблемах могут или бывшие клирики, которым нечего терять, или служащие клирики, но анонимно. Могут, конечно, миряне, хорошо знающие епархиальную жизнь изнутри, но таких довольно мало. В этом и цель «Ахиллы» — дать площадку тем, кому есть что сказать, но негде.

— Кто вместе с вами делает «Ахиллу»?

— Если не считать авторов, то пока я один: и техническая сторона, и редактура, собственная колонка, поиск авторов — все на мне. Поэтому больше одного, максимум двух материалов в день нет возможности публиковать.

— То есть вы и сайт делали сами?

— Сайт я сделал сам, хостинг сразу шел с предустановленным WordPress, шаблон для дизайна также взят с WordPress. Все остальное дорабатывал, учась по ходу дела. Кстати, доработок еще много, технический специалист, постоянно контролирующий процесс, не помешал бы.

— А вы вообще предполагаете в перспективе если не создать редакцию, то найти каких-то постоянных сотрудников?

— Конечно, предполагаю. Надеюсь развить «Ахиллу» однажды до настоящего СМИ, но пока рано об этом говорить.

— Вы собираете пожертвования на проект. Но для запуска нужен был какой-то первоначальный денежный ресурс?

— Для запуска ресурса понадобилось только оплатить доменное имя и первый месяц хостинга — на это хватило собственных средств. В дальнейшем надеемся на помощь читателей. Мы не помышляем о спонсорах или попечителях — обычно это оборачивается необходимостью учитывать мнение тех, кто дает деньги. Если читатели будут помогать — хорошо, нет — будем работать потихоньку, по мере собственных сил.

— Вы говорите — «мы».

— «Мы» — это я, авторы, друзья проекта и мои друзья — те, кто поддерживает проект и меня словом, советом, сочувствием. Не хочу говорить «я», потому что пытаюсь уйти от понятия, что «Ахилла» — это сугубо мой личный блог. Я надеюсь создать площадку для авторов, сейчас мне приходится часто писать самому, потому что пока авторы только-только начинают собираться.

— Какие-то средства на ваш счет уже поступают?

— Пока самые минимальные, но некоторые читатели подключились, вместе с пожертвованиями присылают трогательные сообщения: «Держись, “Ахилла”!», «Спаси, Господи!»

— Где и как вы находите авторов?

— Ну, я в блогосфере с 2009 года (начинал в ЖЖ), знаю довольно многих людей, и они знают меня — и лично, и как автора: я много лет публиковал свои статьи, выпустил три книги. Так что некоторые авторы находят меня, некоторых — я сам.

— Вы публиковали статьи в церковных СМИ?

— Несколько лет в епархиальной газете, в своем проекте Psevdo.net, на «Русской линии» (до их раскола), на сайте храма Иоанна Предтечи (Москва), на «Правкниге», «Правмире» и других ресурсах.

— А о чем ваши книги?

— Первая книга — «Иллюзии духовной жизни: что мы ищем в вере?» — сборник моих статей, в которых критиковались псевдодуховные книги, статьи и явления церковной жизни. Вторая — «Авва-онлайн. Интернет-записки приходского священника», третья — «Приходская жизнь: радости и искушения». Последние две книги — истории из приходской жизни, которые я записывал регулярно в своем ЖЖ. Все три книги вышли в издательстве «Даниловский благовестник». Две последние до сих пор еще продаются в церковных лавках и интернет-магазинах.

Еще лет десять назад со свободой слова в православных СМИ было чуть лучше, были надежды на некоторые либеральные ресурсы, но потом гайки затянули, всех смелых авторов попросили за дверь по указанию свыше, выдавили в маргиналы.

— Соглашаются ли действующие клирики и прихожане РПЦ писать для вас?

— Пока рано говорить: вышло только полтора десятка материалов, половина из которых — колонки редактора, то есть мои. Но первые авторы уже есть — и анонимные (клирики и миряне). Будут материалы и от клириков под своим именем. Наши авторы так или иначе имели или имеют отношение к РПЦ. Но мне было бы интересно также взаимодействовать и с авторами других христианских направлений, чтобы они рассказывали о своем опыте или об опыте контактов с православием.

— Ваш проект посвящен только церковным и околоцерковным темам?

— Пока в основном церковным, но есть желание в будущем затронуть социальную, культурную темы. Я не хочу, чтобы «Ахиллу» воспринимали только как место, «где ругают РПЦ», поэтому у нас будут материалы и о добром, светлом в Церкви и в мире — обязательно.

— Какие медиа вы сами обычно читаете?

— Обычно я их только бегло просматриваю в поисках информации, читать предпочитаю книги. «Интерфакс-Религию», РИА Новости, «Газету.ру», например. На ту же Кольту иногда заглядываю, на «Медузу».

— А какие-то из православных СМИ?

— Никакие. Самоидентификация «православный» накладывает на СМИ руку Владимира Легойды (председатель Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. — Ред.), необходимость соответствовать политике СИНФО, получать «благословение». Те же православные СМИ, которые выставляют себя в качестве «оппозиционных», чаще всего являются или грубо мракобесными, или ультраправыми. Еще лет десять назад со свободой слова в православных СМИ было чуть лучше, были надежды на некоторые либеральные ресурсы, но потом гайки затянули, всех смелых авторов попросили за дверь по указанию свыше, выдавили в маргиналы; сейчас только в блогах можно найти откровенные высказывания, но и то чаще всего — опять анонимные.

— На какие-то издания вы ориентируетесь в работе над «Ахиллой»?

— Нет, пытаюсь никому не подражать. Я не могу сказать, что хорошо знаю все СМИ, особенно светские.

— Кто ваш читатель, для кого вы пишете?

— Я надеюсь, что читатель «Ахиллы» — это тот, кому не все равно, что происходит в Церкви: неважно, прихожанин ли он, клирик, бывший православный или человек со стороны. Даже атеисты, антиклерикалы в своих претензиях к Церкви — часто грубых и неадекватных — показывают свое неравнодушие: они хотят, чтобы хотя бы Церковь показывала пример правдивости, отсутствия человекоугодничества и лицемерия, соблюдения своих же принципов. Поэтому для нашего читателя вера, религия, христианство, Церковь, честность — не пустой звук, а нечто важное: может быть, больное, отвергаемое или искомое — но важное или хотя бы интересное.

— Вам важно, чтобы читателей становилось больше? Продвигаете ли вы проект каким-то образом?

— Конечно, важно, но, повторюсь, мы на стадии становления. Читателей становится все больше. Продвигаем пока только посредством соцсетей — в первую и главную очередь, через Фейсбук: через страницу «Ахиллы» и перепосты на моей личной странице. Так же в других соцсетях, но там все на начальной стадии. Первый текст из проекта «Исповедь анонимного священника» дал за двое суток 30 тысяч просмотров, сотни перепостов и комментариев.

— Уже сталкивались с реакцией на ваши тексты со стороны официальных представителей РПЦ или православных СМИ?

— Пока нет, но рано или поздно обязательно столкнемся, хотя, возможно, будет предпринята тактика замалчивания, будто «Ахиллы» не существует. Или в той форме, которая уже проявляется в комментариях некоторых адептов «генеральной линии партии»: мол, это «месть обиженных бывших», изгнанных (сразу вспомнятся все грехи редактора и авторов «Ахиллы»), или «заказуха, проплачено». Но без этого никуда. Еще раз стоит прояснить: «Ахилла» — это не мировоззренческий проект, который что-то хочет доказать, «устроить революцию в РПЦ», кого-то очернить или отомстить: это площадка для независимых мнений о жизни внутри Церкви, зарисовки, наброски с натуры, а выводы пусть уже читатели делают сами. У нас мирные цели — просто говорить свободно, не опасаясь оплеух «духовных владык». Но для некоторых откровенное слово страшнее пушек…

— Предположим, все пойдет хорошо, у вас будут материалы о том, что реально происходит в РПЦ. Что это изменит?

— Возможность говорить свободно, свободно думать, не опасаясь окриков сверху, уже будет большим достижением. Задача СМИ — предоставлять информацию, желательно правдивую. А уже изменения зависят от самих людей.