Cудьба «вредоносной» томской газетенки...
В 1897 году в Томске появилась новая общественно-политическая газета «Сибирская жизнь». Стартовой площадкой для частного издания стали капитал, известность и деловые связи первого главного редактора издания Петра Макушина. На собственные средства томский меценат и просветитель создал СМИ с отличной от официальной точкой зрения на происходящие события не только в городе или губернии, но и в стране, и даже за ее пределами.
Необычность информационной повестки, которая вышла за рамки сугубо региональной ,сразу привлекла внимание читающей публики к «Сибирской жизни». Значительные тиражи, армия подписчиков, успешные розничные продажи, большой объем платных объявлений довольно быстро обеспечили изданию достойное экономическое существование.
На рубеже XIX – XX веков, когда еще не было понятия «целевая аудитория», учредители «Сибирской жизни» довольно точно определили круг читательских интересов. В то время в Томске уже действуют университет и технологический институт, открылись средние учебные заведения. В губернской столице много государственных учреждений. Больше стало интеллигенции, образованных служащих. Повысился общий культурный уровень городского населения. Профессора, инженеры, врачи, учителя и были теми людьми, кто начинал свое утро с покупки свежего номера «Сибирской жизни» или доставал его из почтового ящика.
В 1905 году в своем уставе редакция сформулировала политическое кредо: «Газета отстаивает и защищает начала конституционного государства, полную гражданскую и политическую свободу, народное представительство на основе равного, прямого и тайного избирательного права.» Многие (но не все) сотрудники «Сибирской жизни» придерживались взглядов кадетской партии (конституционных демократов), которая в имперской России считалась оппозиционной. Тем не менее, Главное управление по делам печати Министерства внутренних дел регулярно выдавало и продлевало свидетельства о разрешении к выпуску и печатанию «Сибирской жизни».
С момента основания в 1897 году и до 1905 года газета «пережила» нескольких томских губернаторов. Вот их список:
1895-1900 — Асинкрит Асинкритович Ломачевский
1900-1903 — Сергей Александрович Вяземский
1903-1904 — Константин Сократович Старынкевич
1904-1905 — Всеволод Николаевич Азанчевский-Азанчеев
Губернаторы были хорошо осведомлены о политических взглядах редакционного совета и понимали, в каких случаях могут последовать критические публикации в газете. Первый серьезный конфликт между властью и изданием произошел в октябре 1905 года, когда после разгона митинга учащейся молодежи городской голова Алексей Иванович Макушин (родной брат Петра Макушина) потребовал от губернатора вывести из Томска войска и уволить полицмейстера. Градоначальника обвинили в попытке устранения органов государственного управления. Одновременно с этим в Томске начался черносотенный погром, во время которого дом Макушина был сожжен. Алексей Иванович уехал в Петербург и там сложил свои полномочия по управлению городом. Петр Макушин скрылся от погромщиков в томском предместье и вскоре отошел от руководства «Сибирской жизнью».
После событий 1905 года редакторами газеты стали томские профессора И.А.Малиновский и М.Н.Соболев. В Государственном архиве Томской области хранится прошение П. И. Макушина о передаче своих полномочий известным в городе людям.
Иоанникий Алексеевич Малиновский был профессором кафедры истории русского права Томского императорского университета. Он начинал развитие историко-правового направления в сибирской юридической школе.
Вторым соредактором газеты стал Михаил Николаевич Соболев. Он занимал должность ординарного профессора политической экономии и статистики в университете, так же преподавал в технологическом институте.
Тандем редакторов не позволил уничтожить газету, хотя предпосылки к этому имелись. К новому губернатору барону фон Нолькену постоянно поступали полицейские донесения и рапорты:
Ввиду имеющихся сведений о вредном направлении в политическом отношении предлагаем во всех помещениях редакции газеты произвести самый тщательный обыск.
В 1906 году «Сибирскую жизнь» закрывали три раза. Неоднократно штрафовали. В такие моменты издавалась газета-двойник «Сибирская мысль», когда снимались санкции, тут же возвращалось прежнее название. После первой русской революции редакция находилась под негласным надзором полиции. Однако, добывать сведения о сотрудниках газеты было крайне сложно, о чем и сообщал губернатору томский полицмейстер:
Трудность внутреннего наблюдения состоит в том, что это такая среда, в которую извне проникнуть новому человеку практически невозможно. До приема на работу новичок внимательно изучается, попытки внедрить своего осведомителя терпят неудачу.
В 1913 году коллектив штатных сотрудников «Сибирской жизни» насчитывал около 60 человек. Среди журналистов были и те, кто отбыл ссылку. Обычной практикой тех времен являлось использование псевдонимов, иногда нескольких. Документ из фондов ГАТО иллюстрирует такой случай.
Тиражи «Сибирской жизни» печатались в типографии на пересечении улицы Дворянской (Гагарина) и переулка Ямского (Нахановича). Здание являлось собственностью редакции.
Вся корреспонденция тщательно прочитывалась губернским цензором Павлом Виноградовым, который красным или синим карандашом вычеркивал то, что по его мнению могло содержать крамолу. Легко представить, как с чувством исполненного долга он вымарывал, например, такую реплику:
Лондонская полиция отличается от нашей двумя чертами: в Лондоне полиция должна быть умна и честна. У нас она может брать взятки и может быть глупа. И оттого она глупа и берет взятки.
После такой «редактуры» Виноградов отсылал депеши в надзирающие органы:
Эти журналисты своим нытьем настраивают читателей пессимистически, так как в своих материалах показывают главным образом неприглядную сторону жизни.
Газета действительно критиковала российскую бюрократию, коррумпированность чиновников, непродуманность решений местных властей в развитии городского хозяйства. Однако, кроме подобных материалов печатались еще и статьи по самым разным вопросам общественной жизни. Научные, исторические, краеведческие очерки. Публиковались повести, рассказы, стихотворения. Такие авторы как Потанин, Обручев, Сапожников, Шишков делились с читателями воспоминаниями об экспедициях по Сибири и Центральной Азии. Сибиряки, еще до издания книг могли прочитать главы новых произведений и узнать подробности приключений в труднодоступных местах.
С 1905 по 1917 год в Томской губернии сменилось еще несколько губернаторов.
1905 -1908 — Карл Станиславович фон Нолькен
1908-1911 — Николай Львович Гондатти
1911 — Егор Николаевич Извеков
1911-1913 — Петр Карлович Гран
1913-1917 — Владимир Николаевич Дудинский.
Состав редакторов «Сибирской жизни» тоже менялся. После отъезда из Томска в 1911 году Малиновского и Соболева опыт управления газетой получил присяжный поверенный (адвокат) М.Р.Бейлин.
Кроме него обязанности редактора исполнял тюменский мещанин Г.Б.Баитов, живщий в Томске. В 1912 году на должность утвердили П.А.Таловского. В 1917 эстафету принял Г.И. Козлов. Все это время газета не меняла своего курса, хотя на отдельные номера накладывались аресты, редакторы подвергались судебным преследованиям, чересчур вольнодумные сотрудники ссылались в места не столь отдаленные. В 1913 году А.В. Адрианов за статью о стачке торговых служащих фирмы Второва был сослан на три года в Нарымский край, но по разрешению полиции отбывал наказание в Минусинске.
Власти вынужденно терпели, но не меняли своего отношения к «Сибирской жизни». Губернатор Гран высказывался вполне определенно:
Издающаяся в Томске кадетская, иудофильская, тенденциозная «Сибирская жизнь» состоит из таких же сотрудников и руководителей. Газета оппозиционная, дискредитирует существующий строй и колеблет основы семейной жизни.
Несмотря на препоны, «Сибирская жизнь» продолжала выходить. В годы Первой мировой войны ее тиражи достигли рекордных показателей в 20 тысяч экземпляров. Чем это можно объяснить? Ведь в России, в том числе и за государственный счет, издавалось много других газет: патриотических, националистических, монархических, пестревших лозунгами «За веру православную, Царя самодержавного, Россию для русских!». Но их содержание к 1917 году перестало устраивать читающий и думающий народ.
В конце января 1917 года «Сибирская жизнь» написала со ссылкой на «Русские ведомости» материал о намерении правительства открыть в провинции для «простолюдинов» газеты с государственным ассигнованием. Мнение редакции на этот счет оказалось показательным:
Простолюдины теперь вовсе не простодушный народ, готовый принять все на веру, без критики. Это теперь массовый читатель, который вступил в пору роста. У субсидируемой прессы не будет авторитета. «Земщина», «Русское знамя», «Колокол», высосав массу денег у казны, не создали аудитории и содержательно обанкротились. «Пресса для простолюдинов» — какой затхлостью веет от этой фразы! Простолюдины были, да вышли. Не выносит наша рептильная печать громкого голоса, ей милы воркования про патриотический подъем, а лучше всего — молчание всюду, на тысячи верст, на всю Русь.
После Февральской революции и отречения Николая II “Сибирскую жизнь» возглавил А.В.Адрианов. В годы Гражданской войны издание занимало антибольшевистскую позицию, критиковало Советскую власть. В декабре 1919 вышел последний номер газеты, а в марте следующего года Адрианова расстреляют. «Сибирской жизни» не стало... Прошло сто лет, а подшивки сохранившихся в архивах и в библиотеках номеров и сейчас читать интересно. Ответы на какие вопросы мы ищем в публикациях ушедшей в прошлое эпохи?
