Кодексы и понятия

Заключенный ИК-5 Олег Навальный объясняет, почему Правила внутреннего распорядка на зоне важнее любых законов Российской Федерации, а также рассказывает, зачем зэкам разрешили иметь вилки и запретили тату-машины

Человек садится в тюрьму в соответствии с УК, сидит в тюрьме в соответствии с УИК (Уголовно-исполнительный кодекс. — NT). Но не только. УИК — это ведь закон, а значит, в его разработке участвуют Дума, какие-то общественные деятели и так далее. Для исполнителей наказания это печально, так как попахивает правами человека и прочей гуманной дребеденью. Поэтому УИК — штука рамочная. А для деталей существуют Правила внутреннего распорядка (ПВР). Они принимаются уже в рамках уютного междусобойчика с учетом пожеланий Генпрокуратуры, Минюста и УФСИНа. Очень многообещающая компания. Стоило бы слегка поменять формулировку приговора и вместо «Именем Российской Федерации бла бла бла приговаривается бла бла бла к 5 годам бла бла бла в исправительной колонии общего режима» зачитывать, например, такое: «Приговаривается к 5 годам и отправляется в колонию № 13 поселка Тьмища, где поступает в распоряжение начальника Хряся Модеста Варфоломеевича, потомственного надзирателя, и будет жить, опираясь на его, Модеста Варфоломеевича, понятия о том, что можно, а что нельзя». Так было бы честнее, тем более что и УИК, и УК, и ПВР в нашей стране работают примерно одинаково и, в отличие от Думы, избирательно.

ЗЭКАМ РАЗРЕШИЛИ

Все же, чтобы представить, как это — быть в лагере, стоит изучать ПВР, тем более что есть хороший повод — его новая версия.

Начинать изучение надо с конца, там самое интересное: запреты (aka запрещенные к владению и получению зэками предметы).

Что теперь можно:

• сидящие в тюрьмах радуются и бьют чечетку — разрешены наручные и карманные часы. Уж с чем связан их прежний запрет, сложно предположить, обычно на вопросы подобного рода мне отвечали, что этот закон написан кровью. Ну, наверное, какие-то проблемы с госзакупками чернил и гусиных перьев;
• еще более интимные танцы пляшут в колониях-поселениях — снят запрет на владение дрожжами, стоит лишь доказать, что это продукт питания. Наверное, придется на комиссии съесть пачку-другую. В любом случае караваи станут пышнее, а изготовление сэма* — быстрее;
• танцуют все: разрешили цветные карандаши и ручки. Партаки** теперь преобразятся, заиграют новыми красками, так сказать. Правда, не всем повезло. Страдальцам, отправленным в ПКТ (помещение камерного типа. — NT), можно лишь ручки в неметаллическом корпусе и стержни черного, синего и фиолетового цветов. Уже предвижу диспуты о том, какой это цвет: фиолетовый или лиловый;
• зэк теперь перестает ассоциироваться с алюминиевой ложкой, так как разрешили вилки. Ура-ура. Надеюсь, спецдекретом не предпишут отламывать у них зубцы или натягивать на них пробку, хотя я не представляю, какую из жижиц местного ресторана можно есть вилкой.

Дополнительно запретили летательные средства передвижения. Ума не приложу, что теперь делать с заказанным мною на ebay ракетным ранцем

ЗЭКАМ ЗАПРЕТИЛИ

Что дополнительно запретили:

• летательные средства передвижения. Ума не приложу, что теперь делать с заказанным мною на eBay ракетным ранцем;
• курительные смеси. Это самое гуманное. Отдельно запрещены все изъятые из оборота наркотические, психотропные и сильнодействующие вещества. То есть можно предположить, что это не спайсы. Что же это тогда? Видимо, объяснит Модест Варфоломеевич;
• телевизоры с доступом в интернет и медиаплейерами (другие можно, но найти такие, видимо, получится только на блошиных рынках);
• литература и обучающие материалы по горной подготовке и паркуру. И это именно в тот момент, когда я твердо решил стать ямакаси. Судьба-злодейка;
• татуировочные машины. Да, раньше они были разрешены. Хотя я с трудом представляю себе вертухая, который во время шмона говорил: «Так, что это? А! Тату-машина, ну она разрешена», а не ломал ее кирзачем. Впрочем, запрет на нанесение себе и другим тату был и остается, но, несмотря на это, зэки все покрыты партаками, и ФСИН, Минюст и Генпрокуратура долго-долго думали, как побороть эту заразу. И вот оно — озарение. Запретить тату-машины. Это должно подействовать. Зэки просто не ожидают такого и будут обескуражены.

Полный список запретов приводить нет смысла не только потому, что он большой, а потому, что он, хоть и вопреки закону, может быть дополнен администрацией. Я, например, не ел семечек два года, потому как считается, что низя, так как везде будет наплевано.

Уверен, что на просторах родины есть колония, где начальник в детстве боялся игрушечного краба, поэтому все предметы, отдаленно напоминающие ту игрушку, подвергаются гонениям и аннигиляции.

* Самогон.

** Татуировки.