23 премии ТЭФИ. Верная аудитория. Прекрасный Томск. И почему закрыли «ТВ2»?

А сейчас я расскажу про одну успешную историю. Узнав ее в подробностях, утверждение это, наверное, покажется вам странно преувеличенным.

Самая первая негосударственная в Сибири и одна из первых негосударственных в России, талантливая, качественная, свободная, независимая, дерзская телекомпания «ТВ2» родилась в Томске 15 мая 1991 года.

Журналисты «ТВ2» создавали в городе некое пространство, где через быт, через «свет повседневности», через культуру и политику показывали здешнюю жизнь. Бесконечные просьбы и проблемы людей, их боль и безысходность, одиночество и лопнувшее терпение…Число звонивших в Службу новостей зашкаливало. «ТВ2» откликалось моментально, старалось помочь. Иногда — получалось.

За 23 года существования телекомпания 23 (!) раза удостаивалась высшей телевизионной награды страны — ТЭФИ.

А в канун 2015 года (аккурат в новогоднюю ночь, ровно в 00 часов 00 минут) «ТВ2»… закрыли.

Конечно, это была спецоперация. Результат скоординированных действий государственных структур. (Я еще расскажу об этом.) Телекомпания не устраивала местное начальство, и не только местное.

Два года — 2015-й и 2016-й — журналисты «ТВ2» пытаются защищаться. Обращаются в суды. Опираются на общественную поддержку. Борются за право рассказывать Томску то, что считают жизненно необходимым. Теперь — в Сети.

Я летела в Томск, чтобы написать о жизни после смерти. Но с уверенностью свидетеля констатирую: растерянности или уныния неудачников на «ТВ2» нет. В фальшивый оптимизм там, слава богу, тоже не впали. И северный фатализм тут ни при чем. Просто никто не жалуется, они собранны, организованны, энергичны, деятельны. И с ними весело, хорошо, радостно общаться.

Почему-то мне кажется: это как-то связано с бодростью и независимостью свободного города Томска. Точнее — с той его частью, которая чувствует себя бодро, независимо и свободно.

Граждане, а не жертвы

Зимой 1604 года эуштинский князь Тоян приехал к Борису Годунову. Попросил принять томских татар в русское подданство и помочь построить город, который бы защищал местные селения от набегов кочевников. Царь прошение принял.

Под новый сибирский город князь Тоян предложил дивное место в устье речки Ушайки на берегу полноводной Томи, и 27 сентября, по новому стилю 7 октября, 1604 года здесь возникла 15-я по счету русская крепость в Сибири. Редкий случай, что сразу — с городом.

Кстати, знаете, какое слово я больше всего слышала от томичей в этой командировке? — «Горожанин»! «Мы — горожане», «Я — горожанин…» С несуетливым, но очень внятным и определенным самоуважением произносится. Горожанин — в смысле — житель, человек. А эуштинцы, чей князь вез челобитную Годунову, и сегодня в Томске живут: намоленные стены в городе.

Давно поняла: города похожи на людей, которые в них живут, а люди — на свои города. И с городами — как с людьми. Бывают некрасивые, противные. А нравятся — кто б спорил — прежде (раньше) всего красивые.

Так вот: старинный деревянный Томск победительно, упоительно, запредельно красив. Даже в своей заброшенной, неотреставрированной части. Семьсот одно здание — эту цифру называли мне в городе — уникальные деревянные дома. Такого нет нигде в мире. Представляете, нигде, нигде!

Для меня деревянная томская архитектура — как «накормить зрение» впрок. Гляжу — не могу наглядеться. А томичи ласково и гордясь называют ее «наши деревяшки».

Первый раз я попала сюда 12 лет назад. И сразу не столько увидела, сколько почувствовала: эта провинция, эта русская глубинка — абсолютно европейский город.

Объясню, почему.

В России почти везде и всегда история, география, пространство, время и погода друг с другом в конфликте, в раздрае. Побеждают обычно география и погода. Особенно если это плохая погода и плохая география.

Но Томск историю свою — и географию, кстати, тоже — осознает не как наказание, а как достоинство. Это здесь тоже важно: не ощущать себя жертвами и не внушать жалость.

Кошка, которая начала гулять

После школы Аркадий Майофис, основатель «ТВ2», работал на заводе, где занимался сборкой подводных миноискателей. В университет поступил с третьего раза. Но окончил его в 1987 году с красным дипломом. По распределению работал на местном государственном телевидении.

А в перестройку стал мечтать о собственном телевидении.

Виктор же Мучник и думать про это не думал. Он — историк по профессии и до сих пор, оставаясь главным редактором «ТВ2», преподает в университете.

«Мои студенты — они ж теперь все в разных местах. У меня, например, был дипломник, он потом в ФСБ пошел работать. И вот в момент кризиса, когда нас закрывали, через своих однокурсников просил передать мне, что именно он тут ни при чем, никакого отношения к нашему разгону не имеет».

В октябре 1990-го зарегистрировали «Телекомпанию ТВ2». Под это дело Аркадий Майофис взял кредит — 400 тысяч советских рублей. Признавался: «Никогда прежде больше трешки не одалживал, а тут такие деньги висят на мне, и я вижу, как они утекают…»

При этом почти не было разговоров про деньги, про собственность. Понимали, конечно, что надо купить какую-то технику. И купили ее в кредит: первые два видеомагнитофона, пара телевизоров, видеокамера…

Логотипом «ТВ2» стала та самая киплинговская кошка.

А потом август 1991-го. В Москве — танки на улицах, по государственному телевидению — «Лебединое озеро»… В провинции информации о том, что на самом деле происходит, — абсолютно никакой.

ГКЧП потребовало, чтобы все независимые телекомпании прекратили свое вещание. Но «ТВ2» выходит в эфир. Аркадий Майофис — ведущий в студии.

…Съемочная группа телекомпании все три дня путча работала в Москве. Томичи прорвались в Белый дом, к Ельцину. Кассеты переправлялись из Москвы в Томск рейсами «Аэрофлота».

А в Томске Аркадий Майофис берет интервью у главы КГБ. На вопрос, что вы намерены делать, тот отвечает: «Ждем указаний, как и все советские люди».

В те три дня путча «ТВ2» в Томске смотрели все. Приходили в офис «афганцы», предлагали себя в качестве охраны. Люди приносили еду и пиво. Андрей Филимонов сказал: «Вдруг случилось удивительное и трогательное единение журналистов и горожан». (Журналист «ТВ2» Андрей Филимонов написал прекрасную книгу о телекомпании — «Энциклопедия от «А» до «Я».)

Это был какой-то молодой, новый вид реальности.

Путч, как говорят, провалился. Нет. Не сам он провалился. Его провалили. А журналистам «ТВ2» город поверил навсегда.

Высота и зависть

Мы хотим делать другое телевидение, говорили на «ТВ2». Но что значит — другое? Опыта ноль. И учиться не у кого. И томский журфак, и томское гостелевидение в те годы очень, очень советские. Поэтому было совсем непонятно, как зарабатывать деньги.

И вот в самые первые годы на «ТВ2» рождаются десятки каких-то именно других на тот момент, необычных программ. Для детей и садоводов, для автовладельцев и собачников, для поклонников альтернативного кино и любителей «тяжелого металла».

Ютились в маленьких арендованных комнатах. Денег не было ни на что. А планы строили грандиозные. В интервью какой-то газете Аркадий Майофис вдруг на пустом месте вполне себе важно и серьезно сообщает, что «ТВ2» уже создало корпункт в Германии и не за горами появление оных в Москве, США, а также в других сибирских городах. Полный блеф! Но Аркадий заявил во всеуслышание — и всем стало так в кайф! Надо мечтать о невозможном, чтобы получилось что-то порядочное.

Хвастовство и фанфоронство, по определению, имеют некоторое стремление к человеческому размаху; а вечно прибедняющиеся — к низким человеческим инстинктам.

Одни, заговаривая судьбу, разбегаются изо всех сил, чтобы набрать высоту. А другие затаились, закусив губу, и уже начинают завидовать.

Эти два несообщаемых мира не примирить. Они должны были столкнуться.

«А то не ровен час, 6-й американский флот войдет в русло Ушайки»

Благодаря «Интерньюсу» и его руководителю Манане Асламазян сотрудники «ТВ2» начали ездить на первые телевизионные семинары, учиться. А в Томск стали приезжать коллеги. В том числе — господи! — американские. Именно в те годы в Томске, уверен главред «ТВ2» Виктор Мучник, появился устойчивый миф о том, что телекомпания «ТВ2» существует на американские деньги. «Это утверждение никоим образом не соответствовало действительности, — рассказывал Виктор. — Жили мы от рекламы, жили более чем скромно, не на доллары, а на родные рубли. Но миф этот был полезен. Считалось, что мы очень сильны и что нас лучше не обижать. А то, не ровен час, 6-й американский флот войдет в русло Ушайки…»

Ага, это в начале 90-х было полезно и смешно. А контора начала писать…Про американские деньги, про засилье евреев на «ТВ2»…В Москве поначалу отмахивались в досаде. В Томске «ТВ2», как мог — а он тогда еще мог! — прикрывал губернатор Виктор Кресс. (Это сейчас Виктор Мельхиорович Кресс, будучи членом Совета Федерации, осторожничает и все время, обещая пообщаться, переносит встречу со мной и разговор о его любимом «ТВ2».)

Но тогда, в 90-е, живое время еще не кончилось. Знамена не разворачиваются, приказы на уничтожение пока не отдаются.

«Из России, наверное, уехать можно. А из Томска — нет»

Виктору Мучнику было лет пять, он играл недалеко от дома, когда к нему подошел какой-то дядька и спросил: «Ты — внук Герберта Германовича и Виктории Леонардовны?» Витя ответил: «Да». «Знаешь, они моего пацана от смерти спасли, вылечили. Они у тебя очень хорошие люди. Передай им привет от…», — сказал дядька.

«И вот тогда я понял, это точно мое самое первое ощущение: этот город напрямую в меня включен, а я в него, и в этом городе есть люди, совершенно мне не знакомые, но каким-то образом связанные с моей семьей. Мои бабушка и дедушка, ссыльные, были здесь, как и многие, не по своей воле приехавшие. А сами они люди одесские. Дед — австрийский еврей, а бабушка — немка, ну еще полька, еще армянка, но немка в основном. В 41-м их как немцев выслали в Казахстан. А после войны местом ссылки стал Томск. Из своего совсем раннего детства помню, как к ним приходили старики, тоже медики, такого сильно величественного вида, очень старорежимные…И хотя они, да, мои дед с бабушкой, тосковали по морю и Одессе, здесь, в Томске, многих людей как врачи спасли, и город их полюбил. И мне это знать очень важно: вот то, что это Томск, что это всё томское, что я всю жизнь здесь прожил. Вот что меня здесь держит — это прежде всего томскость, понимаете?»

Понимаю. Не призрачное существование, а родовое чувство.

А Виктор — после паузы:

«Я люблю путешествовать. Обожаю Манхэттен, обожаю Тбилиси — совершенно дивный город. Есть много других мест, где мне очень хорошо. Но вот возвращаюсь в Томск, еду рано утром из аэропорта и что-то там внутри меня так ёкает…что-то тут всё вокруг такое мое…и эти деревяшки мои, и с каждым углом воспоминания…»

А дальше Виктор говорит: «Меня часто спрашивают: «С вами такое вытворяют, почему ты не уезжаешь из России?» Я отвечаю: « ИЗ РОССИИ, НАВЕРНОЕ, УЕХАТЬ МОЖНО. А ИЗ ТОМСКА — НЕТ».

Кстати, о родовом чувстве.

«Книжники» — так назывался документальный фильм, снятый Юлией Мучник, родной сестрой Виктора, в 2000 году. Посвящался людям, которые в советские времена позволяли себе читать самиздат.

В 1982 году КГБ Томска провел спецоперацию «Дело книжников». Несколько любителей запрещенного чтения были арестованы и приговорены к разным срокам, кого-то уволили с работы, кого-то долго и муторно допрашивали.

Так вот: в 2000 году Юлии Мучник удалось получить 19 томов «дела книжников» из архива областного суда буквально за несколько дней до списания этих документов. А списанные дела, как известно, в судах сжигают. Так что, те бесценные документы «дела книжников» сегодня остались только в кадрах документального фильма «ТВ2».

И вот когда Юля изучала в архивах областного суда «дело книжников», она нашла там протоколы допроса собственного отца. Отец никого не выдал, на все вопросы отвечал: «Не знаю, не помню…»

Как ломали Фидер

Вернемся к тому, как закрывали «ТВ2».

(Между прочим, именно так: «Как закрывали ТВ2» — называется совсем новый проект, который появился в этом году на сайте «ТВ2». Это интерактивная шахматная игра. Авторы собрали все документы и сведения, экспертные оценки и видео, и в итоге можно представить, при помощи каких способов и механизмов государство уничтожало одну из лучших телекомпаний страны. Кому интересно — посмотрите, почитайте. Настоящий детектив.)

Нет, не то чтобы никто никогда прежде не пытался урезонить «ТВ2». Пытались. И угрозы непродления лицензии случались. В 2007 году совсем уже на краю были. Тогда как раз Крес и помог.

«Любимое занятие Роскомнадзора в былые годы — подвешивать лицензию так: «Вы не соответствуете заявленным в лицензии пропорциям вещания», — рассказывает Виктор Мучник. — В лицензии проговаривался объем вещания, то есть у тебя столько-то детских программ, столько-то информационных, столько-то музыкальных… До минуты эти пропорции соблюсти невозможно. Тем более что лицензия дается на 10 лет. Но когда Роскомнадзор хотел кого-то наказать, он присылал к тебе проверки, проверял и измерял всё до минуты и секунды, а потом заявлял тебе радостно: «А детских передач ты в такой-то день такой-то месяц такой-то год не довещал две минуты!» Это была любимая фишка Ромкомнадзора с теми, кто ему не нравился. Всегда так подвешивали. Ну и нас тоже. Но это хотя бы с формальной точки зрения соблюдение ими же зафиксированных правил. Все знали, что они абсурдные, все по этому поводу письма писали, возмущались, но здесь хотя бы по форме сделано было верно».

А тут появляется что-то новенькое.

В апреле 2014 года у «ТВ2» неожиданно отключают эфир. Якобы по техническим причинам. Областной радиотелевизионный передающий центр (ОРТПЦ), филиал Российской телевизионной и радиовещательной сети, объявляет, что произошла авария. Сломался фидер. Фидер — это кабель, соединяющий передатчик с антенной.

Сегодня весь город уверен, что никакой аварии тогда не было. Телеканал просто отключили.

«Полтора месяца нас держали без эфира, а мы терпеливо с ними переписывались, теряя рекламодателей и зрителей, — вспоминает Виктор Мучник. — Мы даже сами все это время предлагали купить новый фидер и за свои деньги его установить. Но нас уверяли: вот-вот, сегодня-завтра починим».

15 мая 2014 года, ровно в день рождения «ТВ2», Роскомнадзор уведомляет компанию, что намерен лишить ее лицензии, потому что…она не выходит в эфир.

«И тогда наше терпение лопнуло, и мы начали скандалить: митинги, пикеты, пресса…» — объясняет Виктор Мучник.

В июне, после поднявшегося шума в СМИ, эфир «ТВ2» так же неожиданно, как выключили, восстановили.

Губернатор,слова которого вечно вырывают из контекста

После полуторамесячного ожидания починки фидера, «ТВ2» вернули в эфир, все показалось вроде бы нормальным, работали, как всегда.

С Виктором и Викой Мучниками (Вика — журналист «ТВ2», жена Виктора) смотрим сюжет.

На экране — губернатор Сергей Жвачкин. Он говорит томичам: «Да, в чем-то сегодня задержка с уборкой (снега). Но кому не нравится — езжайте на юг. Там снега меньше. Но, поверьте мне, они (южане, наверное. —З. Е.)тоже пищат, потому что там тоже много дождей, и не выедешь на машине, потому что все заливает во время ливней…»

Разговор случился 24 ноября 2014 года. Горожан это «кому не нравится, езжайте на юг» очень разозлило. О Жвачкине теперь так и говорят в Томске: «Это губернатор, который разобрался со снегом: просто всех послал на юг…» И еще, конечно, задело: там тоже пищат…

Но крайними, как всегда, оказались журналисты «ТВ2». Жвачкин, разумеется, сказал, что его слова вырваны из контекста…Хотя какой контекст — слова эти были им сказаны, никто ничего не вписал, не вмонтировал…

Короче, пока развивается сюжет с губернатором, который послал всех томичей на юг, по электронной почте приходит сообщение из Роскомнадзора, что лицензия «ТВ2» продлена до 2025 года. Ура, ура, здесь — радость! здесь — прыгай! Как раз в конце года заканчивалась прежняя. «ТВ2», как и положено, послало в Роскомнадзор заявку на продление лицензии. И вот ответ: продлена на 10 лет.

И вдруг через два дня из печально уже нам известного ОРТПЦ получает «ТВ2» уведомление, что договор, который заканчивается 31 декабря 2014 года, прод­лен не будет. Жирная точка.

Виктор Мучник: «Мы просто обалдели. Расторжение договора было таким очевидным нарушением антимонопольного законодательства! Ну, ребята, сказали мы, вы хоть бы что-то придумали, а то как-то совсем по беспределу! И мы на полном серьезе думали, что сейчас антимонопольщики выскажутся, мы в судах отобьемся. Ну не бывает, чтобы компании с действующей лицензией сказали: «Нет, мы не хотим вас вещать». Это первый случай вообще, такого не было никогда. Но нам сказали в Роскомнадзоре: то, что мы получили по электронной почте (о продлении лицензии до 2025 года), это просто компьютерный сбой».

Вика Мучник: «А еще нам написали: «Вы неправильно себя вели». Что значит: «неправильно»? — «А чего вы митинговали?» — «Но вы же включили нас после митингов?» — «Включили, но обиделись». — «Вы себя повели не как партнеры». То есть: под нажимом общественного мнения включили, но затаили обиду. И как только появилась возможность реализовать эту обиду — придумали расторгнуть договор. Да, именно так, официальное объяснение гласит: мы вышли за границы допустимого между деловыми партнерами. В чем вышли за границы допустимого? В том, что устраивали митинги и протесты».

То есть умирать надо было молча, с безропотностью, да?

Написали письмо губернатору, что в его силах поддержать телекомпанию или сделать иной выбор. Губернатор на письмо не ответил. Видимо, сделал иной выбор.

Проводили пресс-конференции. Запустили проект «Хроника необъявленной войны».

То, что вчера еще было лишь отдаленным ворчанием, — стало действительно необъявленной войной.

Докажите, что вы — не верблюд

После закрытия «ТВ2» все попытки получить новую лицензию на вещание опять самым неожиданным образом стали упираться в претензию Роскомнадзора к гражданству учредителя телекомпании — Виктора Мучника.

По закону о СМИ учредителем не может быть иностранный гражданин или человек с двойным гражданством. И вот Роскомнадзор потребовал у Мучника доказать, что он — гражданин России и только России.

Вроде бы чего тут сложного? Виктор Мучник уверяет, что он гражданин только России и никого больше. Но справка из УФМС о российском гражданстве Мучника, которую он представил, не произвела на Роскомнадзор должного впечатления. Она не опровергала наличия или отсутствия гражданства какой-то другой страны. А как выглядит «идеальный документ» и кто его должен выписать — Роскомнадзор пояснять отказался.

В материалах дела есть разъясняющее письмо, которое Министерство иностранных дел направило в Роскомнадзор. В нем гражданам рекомендуется самим (!) обращаться в посольства иностранных государств, чтобы доказать Роскомнадзору отсутствие у них гражданства этих стран.

В сентябре 2016 года Виктор Мучник разослал в посольства разных государств 144 (!) письма с просьбой подтвердить, что он не является их гражданином. Первые письма с ответом пришли из Эстонии, Испании, Нигерии и Аргентины. Сколько ждать остальных ответов — никто не знает. Да и посольства не очень понимают, чего от них хотят.

На одном из заседаний в который раз неожиданно Роскомнадзор объяснил, почему он решил, что у Виктора Мучника есть двойное гражданство. И сослался на письмо некоего Евгения Винника, поступившего на электронную почту ведомства. Автор письма пишет, что раз Мучник часто ездит за границу, то у него есть двойное гражданство.

А потом, уже в 2016-м, Роскомнадзор — теперь уже это было неожиданностью для этого непобедимого ведомства! — проигрывает два раза подряд дело в Девятом арбитражном суде Москвы в отношении одного из активов томской медиагруппы «ТВ2» — развлекательной радиостанции «Европа плюс Томск». Но «Европа плюс» уже вещает в Томске на другой волне. Не могла сеть дожидаться окончания судебных перипетий по поводу несуществующего второго гражданства Мучника. Напомню: «работающий актив» у «ТВ2» сегодня один — агентство новостей. То есть — интернет.

«Но мы будем добиваться лицензии и на кабельное вещание», — говорит Виктор Мучник.

Когда Роскомнадзор после первого проигранного им дела в суде подавал кассационную жалобу, он указал, что судебное решение на продление лицензии невозможно исполнить, потому что у «ТВ2» сегодня нет сетевого партнера.

«Сетевого партнера у нас нет по причине отсутствия вещания, — объясняет весь этот театр абсурда Виктор Мучник. — А вещания нет, потому что Роскомнадзор отобрал лицензию. А лицензию отобрали из-за недоказуемого второго гражданства учредителя».

Нет, понять и вынести всё это невозможно. Поэтому вернемся в 2014 год. К людям.

Просто люди из просто жизни

В декабре 2014-го горожане вышли на митинги — защищать свое любимое «ТВ2». Смотрю репортажи.

Мужчина:«Вот закроют «ТВ2», и все будут говорить, что Жвачкин был в Томской области и закрыл там телевидение. А что еще он сделал? А ничего».

Второй мужчина:«Я за «ТВ2». Потому что больше у нас в Томске смотреть просто нечего».

Третий мужчина:«Чемодан, вокзал, на юг. Возвращайтесь, сделав круг. А опомнившись едва, вспомню: Жвачкин — «ТВ2».

Четвертый мужчина:«Мы требуем: пусть власть скажет, на каких основаниях они закрывают канал, который нормальный, для народа. Вот говорят: «Томск — умный город». А как серьезный вопрос: томичи — дураки…с нами даже говорить никто не хочет, ни Жвачкин, ни мэр Кляйн, ни все остальные, кто рядом с ними, команды ихние… Пусть скажут четким русским языком, доступным, что случилось…»

Женщина:«Сергей Анатольевич Жвачкин! Вы обвинили «ТВ2», что они выводят на площадь народ. Так не «ТВ2» вывел народ, а вы сами. Потому что вы бездействуете, самоустранились. А где народу искать правду? Вот только здесь, на улице».

На митингах подписали письмо в защиту «ТВ2» президенту России Владимиру Путину.

Теперь в городе гадают: дошло лично Владимиру Владимировичу (13 632 подписи) их письмо или нет?

Из местных чиновников мне встретиться ни с кем не удалось. Губернатору я отправила письмо. Ответа пока нет. Пресс-секретари мэра и председателя областной думы, едва услышав, кто я и по какому поводу звоню, обещали перезвонить — не перезвонили.

А вот смотрю маленький репортаж. Январь 2015-го. Первые рабочие дни после Нового года. «ТВ2» только что закрыли. И перечеркнутые, вычеркнутыежурналисты «ТВ2» на ступеньках местного Белого дома спрашивают идущих на работу сотрудников администрации, как они относятся к закрытию телекомпании. Сотрудники администрации прячут лица, ничего не отвечают и… бегом от камеры, бегом… Господи, такой страх, такой страх…

Вдруг один молодой высокий парень останавливается на ступеньках и прямо в камеру говорит, что любит «ТВ2», что переживает за них и на машину свою наклеил картинку «ТВ2» с сердечком.

Вика Мучник комментирует эти кадры: ровно на другой день парня из областной администрации уволили. А только через год она узнала, что это сын ее однокурсников.

О бунтарях и челобитчиках как томской традиции

Бунтари и челобитчики здесь — давняя томская традиция. В сентябре 1637 года пришел из Тобольска в Томск караван судов-дощаников с хлебом. Воевода князь Ромодановский приказал выдать служилым людям полное жалованье только за прошедший год, а за текущий задержал. И распорядился, чтобы остаток прибывшего зерна перегрузили в частные амбары. Служилые люди возмутились: почему «государев хлеб» свозится в амбары частных людей, да к тому же занимавшихся торговлей хлебом? Начался шум, раздались «невежливые слова» в адрес воеводы…

Короче, семерых казачьих пятидесятников по приказу князя схватили и посадили в тюрьму. И тогда полтораста казаков, продолжая действовать миром, сами себя заключили в тюрьму. В знак протеста против действия администрации!

В конце января 1638 года пятидесятники Андрей Губа и Иван Володи мерец появились в Москве и от имени 700 служилых, посадских и других людей подали шесть челобитных «на обиды» князя Ромодановского. А когда казаки вернулись домой, князь попытался объявить их «государственными холопами», которые без разрешения покинули город, и приказал отправить в тюрьму. А те демонстративно не подчинились воеводе, заявив — внима ние! — что их посылал городской мир, и они вернулись к нему. Все эти события заставили московских «начальных людей» сменить воеводу.

Вы обратили внимание: их посылал городской мир! Мы — горожане, да? И эти полтораста казаков, которые в знак солидарности со своими товарищами, сами заключили себя в крепость…

Я не к баррикадам призываю.

Но Томск — умный город.

Его не научить опыту унижения.

О «многообразии отзывчивости»

«Невежливые слова» на улицах города, наши дни, февраль 2017-го:

«Основания к разгрому «ТВ2» были. Основания эти — лютая ненависть к нему тех, для кого свободная и осмысленная жизнь — кость в горле».

«У инстинкта самосохранения нет совести. Тень, тьма всегда ставит видимое под вопрос. А «ТВ2», называя всё своими именами, тьму, тень выводили на свет».

«Власть напугали наши митинги. Власть увидела, что мы не подданные и не рабы… мы «в той близи», где каждый сам по себе, но не один, и каждый — все».

«ТВ2» показывало быт небогатых горожан, вроде бы чисто бытовые сюжеты… Но страшило начальников города не это, а зритель! Показывали тому, кто видит. Говорили тому, кто слышит. Поэтому тут и город надо было поставить на место: ты, умный, блин, не заносись!»

«Благодаря «ТВ2» человек на экране был «слишком человек». А этого люди власти всегда боятся. Потому что сами избегают быть людьми. Наш губер был похож на человека, когда лет пятнадцать назад работал тут в «Газпроме», потом он на десять лет уехал рулить газом в Краснодар, потом, говорят, президент уговорил его стать губернатором. А он вроде упирался, не хотел. Теперь отгородился от горожан, вообще редко в городе появляется. Вот почти весь январь его тут не было».

«То, что сегодня мы не выходим на митинги, — еще ничего не значит. Мы не смирились и ничего не забыли. Просто надо время на обдумывание».

Среди митингующих в защиту «ТВ2» было много водителей маршрутных такси. Когда-то телекомпания сняла и показала серию репортажей о том, как пытались уволить этих водителей, отменить несколько маршрутов. И «ТВ2» тогда удалось отстоять права «маршрутников».

Водители этого не забыли. Выходили на митинги все, кто был не в смене. И сегодня иной раз, когда Виктор Мучник садится в маршрутку, денег с него принципиально не берут. И спрашивают: «Когда же вы, наконец, вернетесь в телевизор?!»

Впрочем, этот вопрос — всем, кто работал и работает на «ТВ2», — задают в Томске постоянно.

«Многообразие отзывчивости» в этом городе вообще отменить невозможно.

К 400-летию Томска, например, здесь готовились долго, кропотливо, тщательно. Много чего красочного и радостного придумали. А по срокам — это совпало с событиями в Беслане. Прямо день в день! Тогда в сентябре праздновать планировали. И вот «ТВ2» проводит опрос в телевизоре: надо ли праздновать, и по мере того как события разворачивались, все больше томичей против праздника высказывались. К вечеру проголосовали «против» — и свернули праздник.И праздник города — 400-летие! не хухры-мухры! — был отменен. Не перенесен, не отложен, а отменен вовсе. Сделали это тихо, без помпы, без демонстрации собственного благородства.

Это было решением всех горожан.

Чинить небо

Деревянный дом кукольника Владимира Захарова стоит хоть и в городе, но почти что в лесу, ну буквально в двух шагах.

У захаровских кукол очень живые глаза, они как будто и не куклы даже, а люди. «Да, круче», — смеется Владимир.

«Театр кукол на запястье» — единственный в мире. Больше таких нет.

Захаров — не просто местная знаменитость. Он кукольник, которого знает вся Европа. Вот на днях едет на день рождения Тонино Гуэро, по личному приглашению его вдовы... И с мастер-классами в Италии, Испании, Франции часто бывает. И к нему, в его деревянный чудный домтеатр, приезжают со всего света кукольники, живут по полгода, учатся.

По образованию Владимир — кибернетик. И его куклы — сложное инженерное устройство.

В 1982 году кибернетик и создатель роботов Владимир Захаров увлекся театром кукол. В те годы сибирские кукольные театры были лучшими в стране.

В них Горина ставили, Платонова «Котлован», «Мастера и Маргариту». Владимир пошел работать в Томский театр кукол и сделал там 16 спектаклей как конструктор.

А потом создал свой театр.

…После представления никто не расходится. И взрослые, и дети рассматривают кукол, берут их в руки (все можно), трогают звездное небо, которое меньше всего похоже на декорацию и больше всего на настоящее…

Захаров и сегодня в своих спектаклях о «ТВ2» не забывает. То Ежик вспомнит, то Заяц скажет: «Так, а-а, я где-то это видел, на «ТВ2», что ли?»

«Я каждый раз, играя, вставляю это, и каждый раз в зале все вздыхают. Даже дети».

«Тут недавно что-то с настроением у меня не очень было, — говорит мне Вика Мучник. — Звоню Володе, спрашиваю: «Чё делаешь?» А он так невозмутимо: «Чиню небо».

Такие друзья.

Дальше — про врагов.

(Продолжение следует)