Оригинал материала
Аркадий Бабченко: «В тюрьму я садиться не собираюсь, мне армейского опыта в жизни хватило»
Аркадий Бабченко. Фото: Facebook Российский военный журналист в эмиграции хочет написать книгу текст Журналист, ветеран двух чеченский войн Аркадий Бабченко покинул Россию. «Есть информированно обоснованное мнение, что какое-то время мне лучше пожить за пределами нашей богохранимой Родины», — написал он в фейсбуке. В интервью Роману Попкову Бабченко рассказал о причинах отъезда в Чехию и о том, что собирается делать в вынужденной эмиграции.
— Как ты оказался в Праге? Это надолго и ты теперь эмигрант?
— У меня появилась информация о том, что в данный момент «товарищи» решают, что со мной делать: либо заводить уголовное дело и сажать или все же махнуть рукой, мол, «пускай он в своем фейсбучеке и дальше пишет». Я, как человек культурный, не стал ставить людей перед муками выбора, не стал ждать, что они там придумают и решил превентивно, на время, уехать в Прагу. Пока побуду здесь. Надеюсь, что это временно, надеюсь, что никаких уголовных дел на меня все-таки не заведут и мне все же доведется вернуться на родину.
— Речь идет о 280 статье, карающей за «призывы к экстремистской деятельности», о 282-й статье, карающей за «возбуждение ненависти» к разнообразным группам лиц?
— Конкретики я не знаю, но по нашему нынешнему российскому законодательству и нынешнему правоприменению я написал текстов на несколько статей — можно припахать и 282-ю, и «экстремизм», и тому подобное.
— То есть намеренно была допущена утечка о вероятном уголовном деле, чтобы ты уехал?
— Я не думаю, что это было сделано намеренно в моем случае. Не хотел бы говорить о деталях, но информация о вероятном уголовном деле у меня есть.
— По твоим прикидкам, сколько времени может составить этот карантинный период, в течение которого можно будет понять, миновала угроза или нет?
— Я не знаю, будем смотреть. Чем раньше ясность наступит, тем, конечно, лучше. Но если дело все же заведут, я не вернусь. В тюрьму я садиться не собираюсь, мне армейского опыта в жизни хватило.
— Почему ты уехал именно в Прагу?
— Так получилось. Вот, пустили пожить на коврике. Есть организация, у которой есть программа по вывозу людей, которым угрожает опасность, они мне предложили выезд, я с радостью согласился.
— Пределы Российской Федерации ты покидал обычным путем, с загранпаспортом через погранконтроль в московском аэропорту, или по-партизански выбирался полями и огородами?
— Улетал абсолютно обычно. Просто сел на самолет в Шереметьево, никаких особых проблем у меня не было. Раньше, как я понимаю, у меня все же стоял в их базах данных «сторожок», и меня минут 15 всегда проверяли на границе, куда-то звонили, вызывали каких-то фээсбешников. Потом «сторожок» сняли и я вылетал без проблем. А в этот раз опять проверка заняла чуть больше времени, но все же улететь удалось.
Но, что интересно: как только я улетел, мне начали приходить какие-то липовые штрафы по линии ГИБДД. Я не уверен, конечно, на сто процентов, что это связано с моим отъездом, но вполне допускаю, что это такая запоздалая мера по перекрытию мне выезда. Интересно, что когда шла травля меня и Божены Рынски, мне сделали какой-то совершенно липовый штраф за безбилетный проезд на автобусе в Ногинске — хотя я как участник боевых действий имею право на бесплатный проезд. Похожий случай был с адвокатом Марком Фейгиным, которому через Службу судебных приставов нашли какие-то неуплаченные штрафы и пытались закрыть ему выезд из страны.
Хотя, с другой стороны, нужно помнить, что сейчас ведь новый тренд сформировался. Власти не хотят устраивать массовых репрессий с множеством реальных посадок, чтобы было много воплей в мире и «про нас опять сказали по „Би-би-си“». Они стараются выдавливать всех инакомыслящих. Либо намеками дают понять, что лучше уехать, либо прямо говорят, что лучше уехать. Но, конечно, если ты с пятого раза не понимаешь, тебя в конце концов посадят.
Например, в случае с Петром Павленским я с вероятностью 50/50 допускаю, что была провокация с целью выдавить его из страны. Похожая ситуация была ранее и с Адагамовым, которому пытались шить дело по «педофилии». Они уголовные дела такой направленности вообще любят — чтобы человек уж точно уехал и не возвращался. Недавно Александру Сотнику тоже говорили, что ему лучше уехать, и он уезжал в Грузию — сейчас, правда, вернулся. Властям просто нужно, чтобы все, кто им не нравится, покинули страну, их это устроит.
— Каковы твои творческие и профессиональные планы на время этого вынужденного отъезда?
— Все это очень удобно подвернулось, потому что я хочу написать книгу — о Майдане, о войне в Украине, о наших российских протестах, подвести некие итоги, некую черту. Буду здесь над этим работать.
>Аркадий Бабченко: «Если бы не российское телевидение, этой войны бы не было»«Я считаю, что Россия в украинской войне выступает как оккупационная сторона, я считаю, что для России это оккупационная война. Есть как прямая агрессия, с использованием только лишь регулярной армии, так и агрессия, которая происходит с использованием иррегулярных подразделений»
>"Генералу Лебедю за Хасавюртовский мир мое солдатское спасибо««Помню обстрел Ханкалы. Там фигачили несколько часов. Через наши головы летели „Грады“, снаряды. Мы стояли над обрывом реки, и этот обрыв просто кипел. Смотришь на стоящий дом — и он взлетает в воздух, крыша летит в одну сторону, стены в другую»